«Какой замечательный день!»,- сказала она абсолютно искренне и пошла под дождём, наблюдая за спешащими людьми.

Дело не в том, что она любила дождь, хотя она его действительно любили. У неё был ОН. Такой замечательный, искренний, нежный. Тот человек, который её понимал, любил, ценил. А ведь она и не надеялась, что они будут вместе. Сегодня у них был юбилей. Пять месяцев. Все считали его её мимолётным увлечением. Сначала так оно и было. Хотя, если учесть, что он учился в одиннадцатом, а она в девятом, это звучит странно. Но важно не это.

Он увлекался сноубордом, она тоже не прочь была покататься на доске, поэтому они решили отпраздновать свою дату поездкой на десять дней в горы.

Всё было превосходно: Любовь, снег, снег, любовь.. И им никто не был нужен. Вроде бы они были идеальной парой, но было одно «но». Дух противоречия. Они катались вместе, но ему не хватало впечатлений, а ей было страшно съезжать даже с горы средней высоты.

Его мечтой была самая сложная трасса базы. Но она была закрыта из-за огромного количества несчастных случаев. Каждый третий ломал там себе что-нибудь, а один из тридцати умирал. Звучит страшно, не правда ли? Но смерть одного человека – это пустяу, а смерть – сотни – статистика. В последнее время ей снилась лавина. Лавина, захватывающая его. Она боялась выходить далеко в горы, боялась вообще подходить к доске, и не могла подпустить к ней его.

Но он считал, что это всего лишь стресс, и, дожидаясь пока она куда-нибудь отойдёт, шёл кататься.

Один раз она, увидев, что его нет в домике, выбежала за ним на улицу. Конечно она вела себя глупо и неадекватно, но чувствовала, что это важно.

На следующий день она лежала в кровати с температурой 39,5, ведь накануне выбежала на улицу сразу после душа, не подумав одеть что-нибудь тёплое. Это был четвёртый день.

В начале второй недели ей стало легче, но местный доктор заставил её лежать в медпункте. Обычно Он приходил к ней около десяти и рассказывал о последних событиях. Но в этот раз Он не пришел.

Дождавшись, когда наступит час дня (обеденный перерыв у медперсонала), она, наскоро одевшись, в ужасе выбежала на улицу. Спрашивая у портье и инструкторов, она узнала, что он в последнее время часто спрашивал про закрытый спуск. В ужасе она добежала до подъёмника и увидела, что тот работает. Превозмогая страх и боль в лёгких, она спрыгнула с подъёмника и начала спускаться. За каждым трамплином она боялась увидеть его. Со сломанной конечностью. Со сломанным позвоночником. Мёртвого. Её и без того богатое воображение рисовала жуткие картины. И вот она увидела его флюорисцентно-зелёную доску. В ужасе она каким-то образом смогла до него доехать, упав и сломав руку. Но она этого не заметила.

У него болели рука и спина. Он не мог двигать головой. При мысли о том, как она на это отреагирует, он сказал, что слегка ушибся и попытался улыбнуться.

Он хотел съехать с трассы, чтобы потом рассказать ей, что он смог. Что он лучший. Что это всё ради неё.

Она хотела его поцеловать.

Они согревали друг друга просто тем, что были рядом. Забывая о том, как обоим плохо. Вдруг у неё зазвонил телефон (как, если он никогда не ловил в горах?!), и они почувствовали, как горы содрогнулись.

 

 

Спустя неделю их нашли. Они умерли обнявшись.