Это цитата сообщения dmpershin Оригинальное сообщение

Тем, кто в браке или собирается:в защиту счастья отМинздрава и сверхмеры православных

В России почти не слышен детский смех. И за этим — не только те экономические беды и передряги, что обрушились на нас после распада СССР, но и те идеологические установки, которыми руководствовался Минздрав СССР, всемерно поощрявший переход населения от многодетности к малодетности. В «Популярной медицинской энциклопедии», выпущенной в 1987 году и адресованной самой широкой аудитории, желание иметь большую семью квалифицировалось как наследие темного религиозного прошлого, а главной мировой проблемой объявлялся демографический взрыв. Вот, к примеру, как были расставлены акценты в статье «Демографические процессы»:
“После второй мировой войны вследствие относительного улучшения здравоохранения, успехов в борьбе с эпидемиями, а также внедрения новых эффективных лекарственных средств в странах Азии, Африки и Латинской Америке значительно снизился уровень смертности. Однако в этих странах еще сохраняется многодетность, поддерживаемая религией и культурно-бытовыми традициями. Это привело к резкому ускорению роста населения этих стран, получившему название “демографический взрыв”, а вместе с тем и к резкому ускорению роста населения Земли. По оценкам экспертов, снижение уровня рождаемости в развивающихся странах завершится лишь в 21 веке». (Популярная медицинская энциклопедия. Под ред. Б.В. Петровского. М., 1987. С. 176).
Общий вывод: снижение смертности — хорошо, а высокая рождаемость — плохо, во-первых, потому что спровоцирована религиозностью, а во-вторых, потому что обрекает на перенаселение. С этих же позиций оценивалась и ситуация в СССР:
«Демографическую революцию пережило и население нашей страны. В отличие от других стран она произошла в исторически короткие сроки и в совершенно иных социальных условиях. Этот процесс был осложнен двумя мировыми войнами, существенно повлиявшими на нормальный ход демографического развития. Сейчас на большей части территории СССР демографический переход к низкой рождаемости и низкой смертности уже завершился, и лишь в некоторых регионах страны сохраняется высокий уровень рождаемости, обусловленный существованием унаследованных от прошлого культурно-бытовых традиций, хотя и в этих регионах начинается его снижение” (там же).
Попросту говоря, в канун перестройки идеологической обработки удалось избежать тем народам советской империи, что жили на ее окраинах и сохраняли бытовую религиозность. Они-то, как, например, Таджикистан, и дали максимальный прирост населения за последующие годы. А российские севера, да и вся центральная часть, Урал, Сибирь и Дальний Восток, обескровленные репрессиями, войнами и хрущевскими экспериментами, напротив, еще в 1970-е прошли свою «точку возврата», начали запустевать и в наши дни оказались на грани вымирания.
Вот почему вопрос о семье и демографии — это вопрос не только об уровне жизни, но и о тех смыслах, которые наделяют эту жизнь радостью, а также о тех навыках, без которых очень непросто взрастить новые жизни. К сожалению, эти смыслы и навыки ныне утрачены, а стало быть, их надо возвращать в жизнь людей. И в первую очередь ориентироваться в этой работе надо не на бабушек, которые свое уже отрожали, а на подростков и молодежь.
Здесь следует отметить, что уже не первое десятилетие проблема полового воспитания во всей остроте стоит перед российской педагогикой. Курс “Этики и психологии семейной жизни”, введенный еще в 1980-е, был всем хорош, но не давал духовной основы и не отвечал на ряд вопросов. За введение программ так называемого сексуального просвещения, которыми пичкают учеников в некоторых школах Российской Федерации, и директоров, и учителей-“просветителей”, и разработчиков следует привлекать к суду. Прецеденты были, статьи есть (135 и 242 УК РФ). «Интеллектуальное растление» должно быть наказуемо. А вот православных разработок появилось за эти годы немного, и проблему они решают лишь отчасти.
Неожиданное и очень красивое решение предложил руководитель отряда Братства Православных Следопытов Владимирской епархии, председатель епархиального Отдела по делам молодежи протоиерей Андрей Панин. В общероссийском зимнем лагере Братства “Руза-2003” батюшка ставил спектакль о Рождестве. Затаив дыхание, весь лагерь и персонал базы, где мы расположились, в течении двух часов внимал представлению, в котором участвовал владимирский и другие отряды.
А потом отец Андрей сделал открытие. В спектакле использовали куклу младенца. И после спектакля батюшка, сам отец четырех детей, предложил научить следопытов тому, как правильно младенца пеленать, варить прикормку, петь колыбельные песни. И надо было видеть, как на другой день 120 детей, разного возраста и пола, из восьми регионов России и СНГ, усевшись в круг, слушали, записывали, а затем сами выходили к столу и вслед за батюшкой пеленали ребеночка. Не только девочки, но и ребята.
В чем проблема полового воспитания? В том, что семьи стали малодетными и девочки не вынянчивают малышей. Повзрослев и вступив в брак, они не готовы рожать детей, поскольку не знают, что с ними делать. И запеленать не смогут, и колыбельную не споют, не говоря уже о прикормках. Неизвестное всегда пугает, и это одна из причин того, что дурная бесконечность мало- и бездетных семей нависла над Россией. То, что уходит из опыта жизни ребенка, должно быть возвращено ему в процессе обучения. Представляется, что отец Андрей нашел крайне удачную и эффективную методику.
Во-первых, она очень близка детям и в этом смысле абсолютно следопытская. Обучение происходит через действие. Лучше всего дети запоминают руками.
Во-вторых, закладывается правильная мотивация к семейной жизни: брак – это семья, это рождение и воспитание детей. В фокусе внимания не секс и развлечения, а ребенок, который может родиться в браке. И если ты хочешь подарить себя любимому человеку, а затем и детям, то надо себя до брака поберечь и сохранить. Дарить надо все же не руины и обломки, за которые будет стыдно, но то, за что можно будет потом всю жизнь благодарить Творца. Отсюда становится ясен ответ на главный вопрос, который часто задают подростки: зачем? Ради чего? Зачем целомудрие, ради чего воздержание, почему чистота и взаимная честность? Ведь даже из самых общих миссионерских соображений очевидно, что прежде чем подвергать критике молодежные прикиды и манеры, осуждать аборты и разврат, имеет смысл не просто разъяснить, а именно явить ту драгоценность, которую пытаются своровать промоутеры сексуальных утех. И ребенок — свой малыш — это вполне понятное и девушке, и юноше зримое, осязаемое и весомое сокровище, ради которого стоит сражаться за свою чистоту, а также крепко подумать, на ком жениться или за кого выходить замуж.
В-третьих, мы возрождаем ценнейшие пласты родной культуры. Колыбельные — душа народа. Наконец, здесь можно и поэкспериментировать. Так, отец Андрей намерен записать плач младенца на магнитофон, и во время зачета по этой дисциплине усиливать звук, если следопыт пеленает неправильно…
Это лишь один из многих педагогических приемов, позволяющих визуализировать, материализовать и донести до наших детей этику семейных отношений. Хотелось бы надеяться, что он пригодится нашим светским коллегам-педагогам. Однако не меньшей проблемой являются те мифы и стереотипы, сквозь призму которых многие наши современники смотрят на церковное христианство и предъявляют ему длинный перечень тех, по большей части, мнимых просчетов и предрассудков, которыми оно, по мнению наших оппонентов, согрешило перед человечеством. И вот здесь уже надо разбираться конкретно с каждым недоумением.
Прежде всего, не стоит спешить упрекать Церковь в отсутствии разработанного учения о браке. Есть чинопоследование благословения на брак, есть традиция богословского осмысления этого дара Творца. Из того, что чин церковного браковенчания складывался постепенно и вобрал в себя как элементы ветхозаветных установлений, так и обрядовые формы, восходящие к античности, следует только одно — церковное сознание с самого начала искало и находило средства выражения для того события в жизни людей, которое первым почтил Своим вниманием и чудом Господь в Кане Галилейской. То, что христианский брак — от Бога и в Боге, было вполне очевидно уже для первых христиан. Другое дело, что не сразу епископское благословение на брак обрело знакомые нам черты чинопоследования. И конечно же, мы не встретим в истории Церкви особых трактатов, специально посвященных семейному благочестию, хотя полемика с бракоборчеством и оправдание брака проходит красной нитью сквозь всю раннехристианскую апологетику. Монашеский же путь спасения, напротив, представлен обширным аскетическим наследием.
Причина этого понятна: монастыри имели свою письменную традицию, в которой фиксировались наставления и духовные советы, в том числе и о борьбе с блудными помыслами. Такой письменной традиции среди христиан, живущих семейным укладом, не возникло, однако в этом нет ничьей вины. Кроме того, не следует сбрасывать со счетов корпус ветхо- и новозаветных текстов, так или иначе затрагивающих тему брака, а также многочисленные комментарии к ним у авторитетных церковных писателей от II-го века до XXI–го.
Проблема современного церковного сознания не в том, что есть определенные традиции (и известный диспаритет в объеме их присутствия в церковной жизни), а в отсутствии умения в них разбираться и различать жанры и адресатов тех святоотеческих суждений, что дошли до нас из глубины времен.
Вторая проблема — просто в очень низком уровне грамотности. Половина, если не большая часть тех трудностей, с которыми сталкиваются люди, живущие семейной жизнью, снимается при внимательном чтении канонов и правил Церкви. Для примера приведу церковное суждение о временах и сроках супружеского воздержания. В наши дни “предания” иных “старцев” сформировали ложное благочестие, которое, впрочем, пытались навязывать христианам еретики-бракоборцы еще в эпоху апостола Павла. Если бы наши пастыри и миряне знали об ответах Церкви (а не псевдостарцев) на этот вопрос, многие семейные проблемы утратили бы свою актуальность. Итак, просто подборка цитат, которая впервые встретилась мне в интернет-публикации иерея Даниила Сысоева (комментарии мои):
По мысли апостола Павла, супружеская жизнь — пространство свободы в любви; это внутреннее дело семьи, которое не подлежит никакой иной регламентации, кроме взаимного согласия и евхаристического благочестия: "А о чем вы писали ко мне, то хорошо человеку не касаться женщины. Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа. Муж оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена мужу. Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена. Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим. Впрочем, это сказано мною как позволение, а не как повеление. Ибо желаю, чтобы все люди были, как и я; но каждый имеет свое дарование от Бога, один так, другой иначе" (1 Кор 7:1-7). О том, что надлежит различать евхаристические трапезы и особым образом к ним готовиться, Апостол пишет в том же послании 11:20-34.
Эти слова апостола легли в основу представлений о желательности воздержания от супружеских отношений на время постов. Но в отличие от ограничений в непостной пище, за нарушение которых без уважительной причины мирянин отлучается от причащения (69 правило святых апостолов), на семейную жизнь подобные установления не распространяются: “Вступившие в брак сами себе должны быти довлеющими судьями. Ибо они слышали Павла пишущего, яко подобает воздерживаться друг от друга, по согласию, до времени, дабы упражняться в молитве, и потом паки купно быти” (3 правило святителя Дионисия Александрийского).
Об этом же говорит и 13 правило Тимофея Александрийского:
“Вопрос: Совокупляющимся в общение брака, в которые дни седмицы должно соблюдать воздержание от совокупления друг с другом, и в которые дни иметь им право на оное?
Ответ: прежде рек я, и теперь говорю, апостол глаголет: не лишайте себе друг друга, только по согласию, до времени, да пребываете в молитве; и паки вкупе собирайтесь, да не искушает вас сатана невоздержанием вашим (1 Кор 7:5). Впрочем, необходимо должно воздерживаться в день субботний и воскресный, потому что в сии дни духовная жертва приносится Господу”.
Последний запрет связан с тем, что 8 правило святых апостолов требует от христиан приобщаться на каждой литургии, а согласно 5 правилу Тимофея Александрийского, не следует причащаться в день после супружеского общения.
Святитель Иоанн Златоуст так поясняет это место из послания апостола Павла к Коринфянам: «Не лишайте себе друг от друга, точию по согласию (1 Кор 7:5) — что это значит? Жена не должна, говорит, воздерживаться против воли мужа, и муж — против воли жены. Почему? Потому, что от этого воздержания происходит великое зло; от этого часто бывали прелюбодеяния, блудодеяния и домашнее расстройство. Ведь если иные, имея своих жен, предаются прелюбодеянию, то тем более будут предаваться ему, когда лишены будут этого утешения. Хорошо сказал: не лишайте себе; то, что здесь назвал лишением, выше назвал долгом (1 Кор 7:3), чтобы показать, как велика их взаимная зависимость: воздерживаться одному против воли другого, значит лишать, а по воле — нет. Так, если ты возьмешь у меня что-нибудь с моего согласия, это не будет для меня лишением; лишает тот, кто берет против воли и насильно. Это делают многие жены, совершая большой грех против справедливости и тем подавая мужьям повод к распутству и всё приводя в расстройство. Всему должно предпочитать единодушие; оно всего важнее. Если хочешь, докажем это опытом. Пусть будет жена и муж и пусть жена воздерживается, тогда как муж этого не хочет. Что произойдет? Не станет ли он предаваться прелюбодеянию, или, если не станет прелюбодействовать, не будет ли скорбеть, беспокоиться, разжигаться, ссориться и причинять жене множество неприятностей? Какая польза от поста и воздержания, когда нарушается любовь? Никакой. Сколько неизбежно произойдет отсюда огорчений, сколько хлопот, сколько раздоров!
Если в доме муж и жена не согласны между собою, то их дом не лучше обуреваемого волнами корабля, на котором кормчий не согласен с рулевым. Посему апостол и говорит: не лишайте себе друг друга, точию по согласию до времени, да пребываете в посте и молитве. Здесь он разумеет молитву, совершаемую с особенным тщанием, потому что если бы совокупляющимся он запрещал молиться, то откуда бы взялось время для непрестанной молитвы (1 Фес 5:17)? Следовательно, можно и с женою совокупляться и молиться, но при воздержании молитва бывает совершеннее. Не просто сказал молитесь, но да пребываете, потому что (брачное) дело только отвлекает от этого, а не производит осквернения. А потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана (1 Кор 7:5). Чтобы ты не подумал, что это — закон, присоединяет и причину. Какую? Да не искушает вас сатана. А чтобы ты знал, что не диавол только бывает виновником прелюбодеяния, прибавляет: невоздержанием вашим (1 Кор 7:5)”.
Так что не надо обобщать. Есть разные цитаты у одного и того же автора. Есть разные взгляды у одного и того же автора. Ранний Златоуст тяготел к идеализации монашества, поздний — вполне традиционен в прославлении брака. Есть разные отцы и разные взгляды. Противопоставление аскетической традиции — семье не всегда оправданно. В каждом случае надо разбираться отдельно.
Отдельный сюжет — откуда в современном российском православном благочестии столь ригористичные представления об обязательных супружеских постах? Одним из ответов на этот вопрос является сложная история бытования брачных установлений в духовнической практике Древней Руси. Разброс позиций был достаточно широк: от спокойной византийской (домонгольский период), допускающей, правда с оговорками, брачные отношения и в период Великого Поста , до надрывно-апокалиптической, вызванной ожиданиями скорого конца света на переломе XIV-XV веков. Достаточно познакомиться со списками исповедальных вопросов, составленными в эту эпоху, чтобы убедиться в том, что феномен младостарчества, пытающегося взять под контроль самые интимные стороны жизни духовных чад, — это не изобретение последних десятилетий. В разумные границы все эти перечни грехов были введены в Синодальный период. Но исследование этого вопроса — это особая тема, наша задача отметить, что единственным лекарством от всевозможных “перегибов” и “заносов” может быть только грамотность как духовенства, так и прихожан. Тем самым вновь и вновь перед нами встает проблема христианского просвещения, знакомства с традицией и подлинным благочестием.
Не стоит забывать и о том, что монашество вторично относительно Церкви. Это скорее реакция на кризис, вызванный обмирщением. В этом смысле было время, когда институт семьи, освященный церковной благодатью, был, а монашества как института еще не было. Несколько веков христианская Церковь жила без институционально оформленного монашества. Значит, монашество не есть необходимый церковный институт. А вот брак таковым является.
Но самое поразительное — это то, с каким упорством именно монахи (!) во все века отстаивали брак. Более того, именно монахи спасли институт брака для православного духовенства. Когда под влиянием постановлений одного из поместных соборов Запада (Эльвирского) на I Вселенском Соборе в Никее была сделана попытка распространить полное плотское воздержание клира на всю Церковь, брак отстоял подвижник, исповедник, сам строгий девственник, Пафнутий, епископ из верхней Фиваиды .
И в более поздние времена, когда монашеские традиции уже прочно укоренились в церковной жизни, самые теплые интонации и слова ободрения для семейного сословия находит игумен горы Синайской преподобный Иоанн Лествичник, знаменитая книга которого в целом учит иноческому подвигу. Он вообще не затрагивает тему внутрибрачных отношений, но советует людям, живущим в миру, следующее: “все доброе, что только можете делать, делайте; никого не укоряйте, не окрадывайте, никому не лгите, ни перед кем не возноситесь, ни к кому не имейте ненависти, не оставляйте церковных собраний, к нуждающимся будьте милосерды, никого не соблазняйте, не касайтесь чужой части, будьте довольны оброки жен ваших. Если так будете поступать, то не далеко будете от царствия небесного” (Лествица 1:21).
И такие светлые сентенции преподобных о браке можно множить и множить… Так что же, так и будем упрямо воспроизводить столь привычные инвективы в адрес аскетов, якобы удушающих и принижающих брак? Или все же обратимся к первоисточникам, с которыми ни один из критиков церковного христианства, похоже, так и не доставил себе труда познакомиться?..
И еще один очень важный момент: фактор времени. Ни для кого не секрет, что наш мир деградирует, проседает и расчеловечивается. С каждым годом набирает обороты динамика распада. Грех, возведенный в ранг нормы поведения, становится средой обитания. Опять же ничего нового для Церкви в этом нет. Таким был Рим эпохи Нерона, таким будет мир конца времен. Однако в такие времена подвигом становятся вроде бы вполне очевидные вещи.
«Святые отцы Скита пророчествовали о последнем поколении, говоря: “что сделали мы?” И отвечая один из них, великий по жизни, по имени Исхирион, сказал: мы сотворили заповеди Божии. Еще спросили: следующие за нами сделают ли что-нибудь? Сказал же: достигнут половины нашего дела. “А после них что?” И сказал: не будут иметь дел совсем люди рода онаго, придет же на них искушение, и оказавшиеся достойными в оном искушении, окажутся выше нас и отцев наших.» (Древний Патерик 18:10)
Меняется иерархия святости. Если в благополучную относительно благочестивую эпоху христианской государственности монашество было жертвой — семейное счастье приносилось в жертву молитве —, то в наши дни не меньшим подвигом будет просто оставаться человеком в обезумевшем мире.
Вот почему монашество теперь нередко оказывается просто бегством от непосильных житейских тягот, боязнью взять на себя ответственность. Однако и такая первичная мотивация, коль скоро ее можно проследить, не умаляет иноческого искуса. По мысли преподобного Иоанна Лествичника, поводом к монашеству может быть что угодно — смирение, тщеславие или иные побуждения. Главное — итог .
То же самое можно сказать и о семье. Какими бы ни были причины для вступления в брак, важно то, во что он претворится. Хотелось бы, чтобы каждый раз семейная жизнь становилась преддверием рая. Поэтому очень важно время приготовления к таинству венчания. Я не думаю, что для брачующихся надо устраивать какие-то специальные курсы “этики и психологии семейной жизни”, а вот посоветовать им хотя бы полгодика вместе молиться, исповедоваться и причащаться в одном храме и, по возможности, у одного священника, как кажется, было бы правильным.
Любой путь во Христе становится путем внутренней радости, тишины, покоя, мира, благоговения и счастья. В наше время пасмурно-озабоченных лиц хотелось бы, чтобы христиане, неважно семейные или монашествующие, в себе самих являли оазисы добра и света.
И как бы не усложнялась жизнь, какие бы новые виды противоестественных наслаждений не предлагала вездесущая реклама, никто не может помешать христианам воспитывать своих детей так, как это делали мистер и мисс Уизли в волшебной сказке про Гарри Поттера. В контексте наших размышлений самым трогательным является, конечно, ее эпилог, в котором дается зарисовка из жизни “маленькой семьи” Гарри и его супруги Джинни. В этой маленькой, по меркам английской писательницы, семье было трое детей, мама и папа. Все они были хорошими людьми, и все они были счастливы.
Конечно, это всего лишь сказочная иллюстрация того, что такое семья; важно, что эту сказку вовсю читают наши дети. Такой же полнотой семейного счастья, взаимопонимания и любви веет и от сказочно-притчевой книги Дмитрия Быкова и Ирины Лукьяновой «О зверьках и зверюшах», которую авторы именуют детской книгой для взрослых и взрослой книгой для детей.