Я - женщина и, значит, я - актриса,
Во мне сто лиц и тысяча ролей.
Я - женщина и, значит, я - царица,
Возлюбленная всех земных царей.
Я - женщина и, значит, я - рабыня,
Познавшая соленый вкус обид.
Я - женщина и, значит, я - пустыня,
Которая тебя испепелит.
Я - женщина. Сильна я поневоле,
Но знаешь, даже если жизнь - борьба,
Я - женщина, я слабая до боли.
Я - женщина и, значит, я - судьба.
Я - женщина. Я просто вспышка страсти,
Но мой удел - терпение и труд,
Я - женщина. Я - то большое счастье,
Которое совсем не берегут.
Я - женщина. И этим я опасна,
Огонь и лед навек во мне одной,
Я - женщина и, значит, я - прекрасна
С младенчества до старости седой.
Я - женщина, и в мире все дороги
Ведут ко мне, а не в какой-то Рим.
Я - женщина. Я - избранная Богом,
Хотя уже наказанная им.
Автора,честно признаюсь, не знаю:((

Не по сезону холодный сентябрьский день. Около четырнадцати тридцати. Шершавый, растрескавшийся асфальт, в почти не пробивающемся из-под плотных облаков сером солнечном свете приобретает такой оттенок, что несмотря на его сухость во всем организме сразу рождается ощущение сырости и зябкости. А ветер-фокусник добросовестно разносит эту природно-физиологическую иллюзию во все укромные уголки под курткой, забирая оттуда с собой остатки реального физического тепла.
"Пятачок" напротив моего подьезда. Белая цистерна с голубым логотипом, у которой я каждую субботу, по семейной традиции. покупаю шесть баллонов артезианской воды из скважины глубиной 721 метр.
В очереди из мужчин - один я. Все остальные, терпеливо кутающиеся на ветру участники, точнее, участницы процедуры "машинного доения" - женщины самых разнообразныз возрастов, от девятилетней школьницы, ответственно вцепившейся в синие ручки пластмассовых бутылок, до бабушек-пенсионерок, стоящих с одной небольшой бутылкой, зато говорящих больше и громче всех. Очередь движется несколько суетливо, но спокойно, в каком-то своем особом покорном ритме.
Наполнив несколько баллонов, женщины тихо берут их в руки и молча тащат в свои дома, чтобы у семьи была свежая, экологически чистая и газированная вода. Иногда становиться также тихо жутко от того, какую тяжесть они привычно берут своими тонкими, когда - морщинистыми, когда- совсем юными, ручками.
В пяти метрах от очереди, перед входом в подъезд - мужики. Тоже самые разные - от военных пенсионеров до тинейджеров. Пьют пиво, курят, обсуждают свои "мужские" дела, периодически разглядывая молодых и симпатичных в очереди и отпуская вслух громкие комментарии, соревнуясь между собой, чей окажеться более унизительным или болезненным. Некоторые из них - мужья или соседи по лестничной клетке. Когда время "разлива" подъходит к концу, они тоже прощаются и расходяться по квартирам. Обедать и ложиться на диван смотреть телевизор.
Нет, ребята, мы не мачо. Мы точно - самые натуральные чмо!