Это цитата сообщения franky_boy Оригинальное сообщение
Ибо лукавый, будучи умом бестелесным, не иначе может прельщать души, как чрез мечтание и помыслы (прп. Исихий Иерусалимский, Добротолюбие)
Как невозможно по одному каналу вместе проходить огню и воде, так невозможно греху войти в сердце, если он не постучится прежде в дверь сердца мечтанием лукаваго прилога. (прп. Исихий Иерусалимский, Слово 44)
Бесы вводят нас в грех всегда лживым мечтанием. Так мечтанием обогащения и корысти настроили они нечестиваго Иуду предать Господа и Бога всяческих. Ложными мечтами о телесном довольстве, ничтожном по себе, о чести, богатстве, славе, вовлекли они его в богоубийство, а потом ввергли в самоубийство удавлением и вечную исходатайствовали ему смерть, - совершенно противное тому, что представляли ему в мечтании или прилоге своем, воздав ему, коварные. (прп. Исихий Иерусалимский, Слово 117)
Нужно быть внимательным, чтобы не позволять искушению образовывать мечтание, ибо сначала бывает мечтание, потом — помысл, а потом — постыдное наслаждение. Итак, когда мы трезвением не позволяем образовываться злому мечтанию и одновременно творим молитву, тогда освобождаемся от беспокойства и вместе с тем получаем от Бога венцы за свое благое произволение, за то, что мы желаем угодить Ему.
Презрение к подбрасываемым диаволом помыслам спасительно. Смирение — прекраснейшее искусство, ибо научает уклоняться от встречи с ними и препирательства и притекать ко Христу через молитву.
Отбрасывать их можно и возражая им, но это трудный подвиг, и подвижник Христов должен быть очень опытным, чтобы выйти из подвига без потерь, ведь и сатана сведущ в Писании и представляет свои доводы, стараясь подставить сражающемуся подножку. А потому, что бы ни внушал он тебе посредством помыслов, ты поступай так, чтобы в одно ухо влетало, а в другое вылетало.
Отсекай мечтание — всякий смущающий образ, потому что «всеведущий» сатана старается отлучить тебя от Творца Бога, ибо когда он через сосложение с помыслом возложит вину на человека, тогда благодать Святаго Духа уходит, как пчела улетает от дыма, и остается душа без благодати, без радости, полная уныния и печали. Но когда мы противодействуем лукавому мечтанию, лишь только появится оно в уме, уничтожая его или отталкивая, и тотчас с усердием и ревностью беремся за меч духовный — святую молитву Иисусову «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя грешнаго», тогда сразу видим, как вор — лукавый помысл — убегает, отдавая победу разуму, укрепленному благодатью и милостью Божией.
Хитроумный враг не выносит и вида святого Ангела, хранителя нашей души, пребывающего рядом с нами. Он старается удалить его, чтобы застать нас без «телохранителя» и обрушиться на нас, подобно страшной буре, чтобы поглотил нас глубинный змей. Он ведает, что Ангела отгоняют лишь нецеломудренные помыслы, и поднимает тучу постыдных помыслов и мечтаний, дабы осквернить и ум, и сердце, и тело. Но когда подвижник знает о его злобе, то сразу берется за оружие Христово и разрушает его козни.
Чадо мое, будь осторожен с мечтанием. От мечтания — все грехи, это корень греха. Поэтому смотри, как только придет мечтание о лице или деле, о чем-либо, что ты видел или слышал, сразу гневом и молитвой изгоняй его из своего ума. Твори краткую и сильную молитву. Тотчас мысленно умоляй Богородицу помочь тебе. Уповаю на Бога, что ты сподобишься победы.
Как ты убегаешь от огня, чтобы он не опалил тебя, и от змеи, чтобы она тебя не ужалила, так, и даже более, убегай мечтаний диавольских! Будь осторожен, говорю, с постыдными мечтаниями. От них великие духовные мужи пали и погибли. Безжалостно бей постыдные мечтания о лицах и злых делах, ибо все зло исходит от мечтания: оно умеет посредством пяти чувств напоминать каждому о том, что он видел, что слышал и так далее, и вновь подает нам это «с пылу с жару», чтобы осквернить душу.
Следи за умом, чтобы он не убегал от тебя то туда, то сюда, но хорошенько прилепись им к имени Христову. И, как будто Сам Христос перед тобой, умоляй Его, призывая Его святое имя с болью души, и тогда увидишь, какую получишь пользу.
Постыдные мечтания, оставаясь на долгое время в уме и сердце, создают болезненное состояние. Посему искусство состоит в том, чтобы изгонять мечтания, представления и так далее, как только они изобразятся в нашем уме. И если мы, по благодати Божией, достигаем этого, то зло подавляется в самом зачатке и мы побеждаем его с небольшим трудом.
Ахимандрит Ефрем Святогорец
"Ничто не делает нас столько сообщниками мира, и живущих в мире, и тех, которые в мире преданы пьянству и блуду, и не удаляет нас столько от сокровищ премудрости и познания тайн Бо-жиих, как смехотворство и дерзновенное парение мыслей", Исаак Сирии.
Блаженъ человѣкъ, который сохранилъ это доброе сѣмя, какъ скоро пало оно въ душу его, и возрастилъ оное, и не расточилъ его изъ себя суетою и пареніемъ мысли о преходящемъ и тлѣнномъ.
Преп. Исаакъ Сирин слово 89
Мечтательность - желание относиться к своим мыслям и образным представлениям, как к значащим больше и заслуживающим большего внимания, чем окружающая действительность. Внешне может проявляться как "задумчивость", как отсутствие склонности к коллективным развлечениям. У таких людей может отмечаться склонность к занятиям или развлечениям, оставляющим большой простор для фантазии, для додумывания: чтение стихов, слушание музыки, изучение различных философских и оккультных систем. Конкретные реальные планы и действия таких людей привлекают мало. Внутренне мечтательность, как правило, сопровождается представлением тех или иных образов, ситуаций, в которых мечтательный человек играет совершенно определенную роль. Именно представление себя в определенной роли и мысленное написание целых сценариев могут быть сутью мечтательности с одной стороны, а с другой стороны возможно представление себе ситуаций, в которых мечтатель не играет вообще никакой роли. Мечтательность, как говорят святые отцы, это мостик, по которому в душу человека проходит множество грехов. Поэтому в зависимости от того греха или той страсти, к которой больше склоняется человек, меняется и характер его мыслей или образных представлений. Человек злобный может представлять сцены убийств, гибели людей и животных, природных катаклизмов, в которых он не является действующим лицом; а человек мстительный будет представлять себе расправу с действительными или вымышленными врагами; склонный к празднолюбию или развлечениям будет увеселять себя мысленными зрелищами; чревоугодливый - услаждаться представлением пирогов или размышлениями на кулинарную тему; склонный к унынию - (или к саможалению) - будет представлять себе безуспешность своих трудов, неудачность дел, свое поражение в любых вопросах. Таким образом, каждый мысленно услаждается той страстью, которая лично для него привлекательна и приятна, а для другого может казаться отвратительной. Поскольку всякая страсть может равно удовлетворяться как исполнением того, на что она толкает человека, так и сожалением о невозможности служить страсти, мечты могут носить самый разнообразный характер; так, например, человек застенчивый может представлять себе восхищение своим поведением мысленных зрителей или восхищаться им сам, или представлять себе совершенно незаслуженное (конечно, с его точки зрения) отсутствие восхищения со стороны окружающих. Но во всех трех случаях он собеседует со своей страстью, этой беседе с бесами отдает и мысли, и желания, и время, и мысленно восполняет "недостаток" служения страсти в реальной жизни. Независимый может представлять себе свое поведение, при котором окружающая действительность (люди и обстоятельства) совершенно им пренебрегается или отторгается; может представлять себе ситуации, при которых, напротив, все и вся находится от него в полной зависимости; может представлять себе ситуации, в которых он успешно отражает посягательства на его независимость со стороны других людей. Понятно, что данное качество, так же, как и всякое другое, может сочетаться с еще каким-нибудь грехом, который примет участие в формировании мысленных представлений: независимость и жадность; независимость и тщеславие; независимость и чревоугодие; независимость и блудливость нарисуют в воображении мечтателя совершенно разные картины.
Мечтательность в значительной степени формирует характер человека и его поведение. Например, человек, любующийся собой в мечтах, в реальной жизни обнаруживает недоумение и раздражение, когда не встречает любования собой со стороны окружающих. Человек, в мечтах представляющий себя великим, в реальной жизни обнаруживает ни на чем не основанное превосходство перед окружающими, снисходительное к ним отношение, пытается распоряжаться их поведением, поступками, хотя не имеет на это никаких реальных прав. Очень часто мечтательность (то есть мысли и представления) является только средством для создания у мечтателя определенного эмоционального состояния. Поэтому, если мечтателю сначала потребно довольно много времени и сил для представления сложных сцен, то по мере развития этой страсти и приобретения в ней навыка, достаточно довольно примитивных образов, которые сразу приводят мечтателя в желаемое эмоциональное состояние. Сложные мысленные образы вырождаются в "мысленную жвачку", которая свойственна шизофреникам. Для мечтателя типичен, по мере роста страсти, все больший разрыв между его представлениями и реальностью и, как следствие, все большая неадекватность его поведения. Его высказывания, поступки, притязания все меньше и меньше находят основания в действительности и все больше в его мечтах.
По сути своей, мечтательность является "парением мысли", как говорили святые отцы, "парением", при котором мысль выбирает наиболее приятные для мечтателя образы и перебирает их, занимается ими, имеет целью душевное, но ни в коем случае не духовное услаждение, приятность. Это возможно только, если человек считает себя имеющим право на любые формы приятности и считает также, что у него нет обязанностей, за невыполнение которых он будет нести ответственность; иными словами, тогда, когда человек считает себя достаточно хорошим. Из этого вытекает, что противостать мечтательности успешнее всего могут такие добродетели, как самоукорение и трезвение. С последним отцы неразрывно связывали непрестанную умносердечную Иисусову молитву. Окружающие могут помочь мечтателю избавиться от этой беды строгостью, суровостью, обличением его несостоятельности. Атеистическое мировоззрение вместо умного делания, трезвения для избавления от мечтательности может посоветовать только занятие не мысленными, а реальными приятностями, то есть перевести служение страстям из области душевной в область физическую.
Мечтательность отличается от осмотрительности, предусмотрительности, осторожности, планирования, расчетливости тем, что перечисленные добродетели, совершаемые мысленно, имеют целью успешное совершение конкретных дел, успешное выполнение своих обязанностей перед Богом и окружающими людьми, в то время как мечтательность не имеет в себе ничего созидающего, служит только самоуслаждению, которое часто принимает извращенные формы. А в случае сочетания с унынием, безнадежием, отчаянием приводит к смерти не только душевной, но и телесной посредством самоубийства.
Мечтательность может сопровождаться медлительностью речи и движений, поскольку все внимание и желание отдано мысленному, и реальные раздражители не сразу воспринимаются человеком (ступор, субступор). В целом мечтательность можно охарактеризовать как душевно-интеллектуальный онанизм, приводящий к душевно-интеллектуальной импотенции и извращению.
Подчиняясь общему закону роста развития страстей, мечтательность занимает сначала немного либо совершенно определенного времени, либо времени, в которое мечтательность не мешает практической деятельности человека, а в последующем охватывает его целиком (сравни с развитием алкоголизма у отдельного человека).