Один из самых популярных вопросов, который мне задают в самых разных обстоятельствах самые разнообразные люди, так или иначе связывая ответ на него с моей профессией - счастлив ли я? Действительно, как-то странно выглядит выглядит знаток психики во всех ее проявлениях, который вдруг говорит, что он - не счастлив. С другой стороны, неорганично реальности нашей жизни и даже как-то подозрительно (в смысле ложного пафоса) смотрится человек, который заявляет о том, что он - счастлив. И самое паршивое, что уйти от ответа невозможно: с малознакомыми людьми, в таких случаях, я цитирую слова далай-ламы о том, что каждый из нас имеет оптимум баланса удовольствия/неудовольствия и счастье - это уметь удерживаться на этом оптимуме, а любое его нарушение всегда чревато выходом в сравнение с тем, что было, тем. что будет или тем, что могло бы быть и это, по сути, и есть состояние несчастья; а вот с самим собой на этот вопрос я давал уже раз пятнадцать совершенно разные ответы...
Самое интересное, что где-то лет до двадцати я жил, совершенно не задумываясь об этом. Правда, не позирую; скорее всего, именно до этого рубежа у меня растянулся период счастливого детства. Естественно, и в этот период бывали ситуации и времена, когда случалась "черная полоса" или неприятная мелочь раздувалась до пределов вселенской катастрофы и я чувствовал себя "несчастным", однако это были именно ситуативное, а не экзистенциальное переживание (а, может быть, мне сейчас это только кажется?). А вот как некоторая эмоционально-нравственная оценка собственной жизни переживание "счастья" пришло. наверное, года в 23-24. Разительно оно поменялось после моего воцерковления. И сейчас мое ощущение счастья (а я могу сказать, что я все-таки счастлив) - это более сложное и намного большее переживание, чем только моя личность. Если можно давать какие-либо определения этому состоянию (а я считаю, что это именно состояние, длительное, сложное по своей структуре, отличающееся от мига интенсивного переживания, например, во время экстаза), то я бы сказал, что это мера гармонии отношения - само-отношения, человеко-отношения, миро-отношения, Бого-отношения.
И обязательным признаком счастья является чувство благодарности, возникающее в этом отношении и желание постоянно расширять границы этого отношения, делиться им (может быть, а, точнее, скорее всего, я пишу банальности, но для меня это важно, так как взято не из книг, а прожито сердцем и умом).
А написать, собственно говоря, я хотел чуть-чуть о другом.
Одна из составляющих, позволяющих до сих пор чувствовать себя счастливым,за которую я искренне благодарен Богу, состоит в том, что мне по жизни очень везло - на людей, события, места и т.п. Ну как можно обьяснить то чудесное обстоятельство, что в молодой периферийной школе, в районе новостроек, основной контингент которой составляли дети пролетариев (со всеми вытекающими отсюда социально неблагополучными последствиями) старшим пионервожатым придет такой же молодой выпускник университета, который вдруг станет рекомендовать читать Толкиена, рассказывать интереснейшие исторические факты, ставить спектакли из ковбойской жизни и которого за это, под благовидным предлогом, вместе с таким же интересным учителем истории, выгонит всем известная директрисса-взяточница. А через несколько лет. на волнах перестройки, этот старший пионервожатый станет известнейшим харьковским журналистом, а еще позже - известным автором прекрасных детективных и фантастических романов и председателем Международного фестиваля фантастики? Или то, что без всякого блата, никому не известного, ничем не примечательного студента-первокурсника, меня взял под научное руководство уже тогда бывший легендой для студентов доцент Кочарян? Таких чудесных совпадений я мог бы привести сейчас еще великое множество, но дело опять не в этом.
Сегодня днем, совершенно случайно, мотаясь из одного места в работы в другое, столкнулся с сыном моего бывшего старшего пионервожатого, которого также знаю достаточно давно. Зацепившись, мы с ним обсудили его увлечение историей Средних веков, телевидение (на котором он работает), его собственные литературные дерзания, а потом, естественно, заговорили о папе. Предавшись ностальгии, я рассказал о том, что действие в нескольких детективных романах про высокоинтеллектуального серийного убийцу Дракона происходят как раз в то время и в том месте, где я учился и жил, и мне всегда очень приятно узнавать тот отрезок своей жизни даже в таком страшном художественном вымысле, словно листая семейный альбом. Но... но, как у бывшего судебного эксперта и человека, имевшего отношение к расследованию такого рода преступлений, у меня есть достаточно много претензий к фактологической части этих романов. На что Саша-младший мне спокойно парирует: у папы по этому поводу есть своя теория, возникшая еще в журналистские времена. Она состоит в том. что есть вещи правдивые, но настолько ужасные и/или удивительные, что в них никто не поверит, потому что они выходят за рамки туннеля повседневного привычного восприятия. Поэтому, чтобы люди их восприняли. о них надо писать с художественными искажениями. И есть вещи просто откровенно вымышленные, но настолько вписывающиеся в стереотипную реальность, что люди им будут верить вне зависимости от доказательств и вопреки любого рода опровержениям. Так вот хорошая книга - эта книга, в которую верят, живут ей. а не та, которая фактически выверена. Не знаю, как вас, а меня эта мысль (хотя она тоже не нова), почему-то сегодня поразила.
Может быть счастье - это когда мы верим, что стакан наполовину полон, даже когда в стакане давно уже нет воды? Тогда правильно говорит Кураев - в таком стакане воды будет больше, чем во всем мировом океане, особенно если мы его поднесем страждущему человеку.
Сам знаю, что сумбурно, но вот как-то так само получилось :)) Зато точный слепок с моего душевного состояния:)))