очень положительное отношение)

Лично я, хоть не могу похвастаться большими объемами прочитанного, но и сам иногда поражаюсь "начитанностью" окружающих. Но хочу предупредить Ваших читателей - электронная книга - лишена души! Я прочел немало книг с экрана (есть специальные программы облегчающие такое чтение), и заметил что не чувствую энергии :(
Потому думаю что Вам будет достаточно выложить название, аннотацию и комментарии к стоящей книге, и тот кто захочет - надет ее сам.

В качестве своеобразной "затравки" для данного проекта я приведу здесь мнение, на мой взгляд, экспертов в области литературы (хотя, оговорю сразу, со многими позициями списка я не согласен) о 100 романах, которые должен знать каждый живущий в евроатлантической культуре, человек.

1. Франсуа Рабле. «Гаргантюа и Пантагрюэль» (1532–1553).
Феерия душевного здоровья, грубых и добрых шуток, пародия пародий, каталог всего. Сколько столетий прошло, а ничего не изменилось.

2. Мигель де Сервантес Сааведра. «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» (1605–1615).
Пародия, пережившая на много веков пародируемые произведения. Комический персонаж, ставший трагическим и нарицательным.

3. Даниель Дефо. «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йорка, прожившего двадцать восемь лет в полном одиночестве на необитаемом острове у берегов Америки близ устьев реки Ориноко, куда он был выброшен кораблекрушением, во время которого весь экипаж корабля кроме него погиб; с изложением его неожиданного освобождения пиратами, написанные им самим» (1719).
Предельно точное воплощение в художественной форме идей гуманизма эпохи Возрождения. Беллетризованное доказательство того, что отдельно взятая личность имеет самостоятельную ценность.

4. Джонатан Свифт. «Путешествия Лемюэла Гулливера, сначала хирурга, а потом капитана нескольких кораблей» (1726).
Жизнеописание человека, столкнувшегося с невероятными формами разумной жизни – лилипутами, великанами, разумными лошадьми – и нашедшего не только общий с ними язык, но и много общих черт со своими соплеменниками.

5. Аббат Прево. «История кавалера де Грие и Манон Леско» (1731).
На самом деле «Манон...» – это повесть, вставная глава в многотомный роман «Записки знатного человека, удалившегося от света». Но именно эта вставная глава и стала шедевром любовного романа, поразившим не столько современников, сколько потомков, шедевром, затмившим все остальное, написанное Прево.

6. Иоганн Вольфганг Гёте. «Страдания молодого Вертера»(1774).
Говорят, в XVIII веке молодые люди кончали жизнь самоубийством, прочтя этот роман. И сегодня история ранимого человека, не способного отстоять свое «я» пред лицом враждебной действительности, никого не оставляет равнодушным.

7. Лоренс Стерн. «Жизнь и убеждения Тристрама Шенди» (1759—1767).
Обаятельная игра в ничто и в никогда. Тонкий постмодернизм, веселая и легкая борьба остроумного и рискованного. Весь текст – на грани, отсюда, из мнений джентльмена Шенди, возник не только Саша Соколов, не только Битов, но даже и Сигизмунд Кржижановский, увы, рассказчик, а не романист.

8. Шодерло де Лакло. «Опасные связи» (1782).
Нравоучительный роман в письмах из жизни куртуазного XVIII века. Порок плетет хитроумные интриги, заставляя восклицать: «О времена! О нравы!» Однако добродетель все-таки торжествует.

9. Маркиз де Сад. «120 дней Содома» (1785).
Первая в истории мировой литературы компьютерная игра с отрезанными частями тел и душ кукольных персонажей, многоуровневая резалка-душилка-сжигалка. Плюс черный-черный юмор в черной-черной комнате черной-черной ночью. Страшно, аж жуть.

10. Ян Потоцкий. «Рукопись, найденная в Сарагосе» (1804).
Лабиринтоподобный роман-шкатулка в новеллах. Читатель попадает из одной истории в другую, не успевая перевести дух, а их всего 66. Удивительные приключения, драматические события и мистика высшей пробы.

11. Мэри Шелли. «Франкенштейн, или Современный Прометей» (1818).
Готическая история, выпустившая на волю целый «выводок» тем и персонажей, впоследствии подхваченных многими и эксплуатируемых до сих пор. Среди них и искусственный человек, и творец, несущий ответственность за свое произведение, и трагически одинокий монстр.

12. Чарльз Мэтьюрин. «Мельмот-скиталец» (1820).
Настоящий готический роман, полный тайн и ужасов. Парафраз на тему Вечного Жида Агасфера и Севильского Обольстителя Дон-Жуана. А также роман искушений, разнообразных и неодолимых.

13. Оноре де Бальзак. «Шагреневая кожа» (1831).
Самый страшный роман Бальзака, первого и лучшего на сегодняшний день автора сериалов. «Шагреневая кожа» – тоже часть его большого сериала, просто кусочек все меньше и меньше, дочитывать очень не хочется, но влечет в пропасть уже неудержимо.

14. Виктор Гюго. «Собор Парижской Богоматери» (1831).
Апология романтики и социальной справедливости на материале французского Средневековья, до сих пор имеющая массу поклонников – хотя бы в виде одноименного мюзикла.

15. Стендаль. «Красное и черное »(1830–1831).
Достоевский сделал из этого – из газетной криминальной хроники – тенденциозный обличительный памфлет с философией. У Стендаля вышла любовная история, где все виноваты, всех жалко, и главное – страсти!

16. Александр Пушкин. «Евгений Онегин» (1823–1833).
Роман в стихах. История любви и жизни «лишнего человека» и энциклопедия русской жизни, о чем благодаря критику Белинскому нам известно со школы.

17. Альфред де Мюссе. «Исповедь сына века» (1836).
«Герой нашего времени», написанный Эдуардом Лимоновым, только без мата и любвеобильных афроамериканцев. Любвеобильности, впрочем, довольно и здесь, полно тоски, отчаяния и жалости к себе, но есть и трезвый расчет. Сволочь я последняя, говорит лирический герой. И он безусловно прав.

18. Чарльз Диккенс. «Посмертные записки Пиквикского клуба» (1837).
На удивление смешное и позитивное произведение английского классика. Вся старая Англия, все лучшее, что в ней было, воплотилось в образе благородного, добродушного и оптимистичного старика – мистера Пиквика.

19. Михаил Лермонтов. «Герой нашего времени» (1840).
История «лишнего человека», ставшего тем не менее, а точнее, именно поэтому примером для подражания многих поколений юношей бледных.

20. Николай Гоголь. «Мертвые души »(1842).
Трудно найти более масштабную картину русской жизни на самом глубинном, мистическом ее уровне. Да еще написанную с таким сочетанием юмора и трагизма. В ее героях видят и точные портреты, написанные с натуры, и изображения злых духов, отягощающих нацию.

21. Александр Дюма. «Три мушкетера» (1844).
Один из самых известных историко-авантюрных романов – энциклопедия французской жизни эпохи Людовика XIII. Герои-мушкетеры – романтики, кутилы и дуэлянты – до сих пор остаются кумирами юношей младшего школьного возраста.

22. Уильям Теккерей. «Ярмарка тщеславия»(1846).
Сатира, только сатира, никакого юмора. Все против всех, снобы сидят на снобах и обвиняют друг друга в снобизме. Некоторые современники смеялись, потому что не знали, что над собой смеялись. Сейчас тоже смеются, и тоже потому, что не знают, что изменилось время, а не люди.

23. Герман Мелвилл. «Моби Дик» (1851).
Роман-притча об американских китобоях и последствиях одержимости одним-единственным несбыточным желанием, целиком порабощающим человека.

24. Гюстав Флобер. «Мадам Бовари» (1856).
Роман, попавший на скамью подсудимых еще в виде журнальной публикации – за оскорбление нравственности. Героиню, принесшую в жертву любви семейные узы и репутацию, так и тянет назвать французской Карениной, но «Мадам» опередила «Анну» на двадцать с лишним лет.

25. Иван Гончаров. «Обломов» (1859).
Самый русский герой самого русского романа о русской жизни. Нет ничего прекраснее и губительнее обломовщины.

26. Иван Тургенев. «Отцы и дети» (1862).
Антинигилистическая сатира, ставшая революционным руководством к действию, потом снова сатирой, скоро опять будет руководством. И так без конца. Потому что Енюша Базаров вечен.

27. Майн Рид. «Всадник без головы» (1865).
Самый нежный, самый американский, самый романтический из всех американских романов. Потому, наверное, что писал британец, действительно влюбленный в Техас. Он нас пугает, а нам не страшно, за это мы его еще больше любим.

28. Федор Достоевский. «Преступление и наказание» (1866).
Роман контрастов. Наполеоновские планы Роди Раскольникова приводят его к вульгарнейшему преступлению. Ни размаха, ни величия – только мерзость, грязь и неприятный привкус во рту. Даже краденым он не может воспользоваться.

29. Лев Толстой. «Война и мир» (1867–1869).
Война, мир и обитаемая вселенная человеческого духа. Эпопея о любой войне, о любой любви, о любом обществе, о любом времени, о любом народе.

30. Федор Достоевский. «Идиот» (1868–1869).
Попытка создать образ положительно прекрасного человека, которую можно считать единственно удавшейся. А что князь Мышкин – идиот, так это как раз нормально. Как и то, что все кончается крахом.

31. Леопольд фон Захер-Мазох. «Венера в мехах» (1870).
Работу по эротизации страдания, начатую Тургеневым, продолжил его австрийский почитатель. В России, где страдание относится к «самым главным, самым коренным духовным потребностям» (если верить Федору Достоевскому), роман вызывает неослабевающий интерес.

32. Федор Достоевский. «Бесы» (1871–1872).
О русских революционерах – атеистах и нигилистах – второй половины XIX века. Пророчество и предупреждение, которым, увы, не вняли. А кроме того, убийства, самоубийства, причуды любви и страсти.

33. Марк Твен. «Приключения Тома Сойера» (1876) / «Приключения Гекльберри Финна» (1884).
Роман из двух книг. Предтеча постмодернизма: одни и те же события показаны глазами двух мальчиков – помладше (Том) и постарше (Гек).

34. Лев Толстой. «Анна Каренина» (1878).
Яростная любовная история, бунт замужней женщины, ее борьба и поражение. Под колесами поезда. Плачут даже воинствующие феминистки.

35. Федор Достоевский. «Братья Карамазовы» (1879–1880).
Отцеубийство, в котором – так или иначе – замешаны все сыновья Федора Карамазова. Фрейд прочитал и придумал Эдипов комплекс. Для русских же главное: есть ли Бог и бессмертие души? Если есть, то не все дозволено, а если нет, то извините.

36. Михаил Салтыков-Щедрин.«Господа Головлевы» (1880–1883).
Вершина литературной деятельности самого жесткого русского сатирика XIX века, окончательный приговор крепостническому строю. Необычайно рельефное изображение уродливого семейства – людей, исковерканных совокупностью физиологических и общественных условий.

37. Оскар Уайльд. «Портрет Дориана Грея» (1891).
Волшебная, сказочная, чудесная, трогательная и воздушная история стремительного превращения молодого негодяя в старую сволочь.

38. Герберт Уэллс. «Машина времени» (1895).
Один из столпов современной социальной фантастики. Первым продемонстрировал то, что по времени можно передвигаться взад и вперед, а также то, что легкий жанр способен поднимать очень даже серьезные проблемы.

39. Брэм Стокер. «Дракула» (1897).
Мостик между размеренной викторианской литературой и энергичной приключенческой прозой ХХ века. Произведение, сначала превратившее мелкого православного князька, балансировавшего между исламской Турцией и католической Германией, в воплощение абсолютного Зла, а потом сделавшее его кинозвездой.

40. Джек Лондон. «Морской волк »(1904).
Морская романтика – только фон для портрета капитана Ларсона, удивительной личности, сочетающей грубую силу и философскую мысль. Позже такие люди становились героями песен Владимира Высоцкого.

41. Федор Сологуб. «Мелкий бес »(1905).
Самая реалистическая вещь из всей декадентской литературы. История о том, до чего доводят зависть, злость и предельный эгоизм.

42. Андрей Белый. «Петербург» (1913–1914).
Роман в стихах, написанный прозой. К тому же про террористов и российскую государственность.

43. Густав Майринк. «Голем» (1914).
Завораживающий оккультный роман, действие которого происходит на грани яви и сна, мрачных улочек пражского гетто и запутанных лабиринтов авторского сознания.

44. Евгений Замятин. «Мы» (1921).
Идеальное тоталитарное государство, увиденное глазами математика. Литературное доказательство того, что социальную гармонию невозможно проверить алгеброй.

45. Джеймс Джойс. «Улисс» (1922).
Роман-лабиринт, из которого на сегодняшний день еще никто не сумел выбраться живым. Ни один литературный Тесей, ни один литературный Минотавр, ни один литературный Дедал.

46. Илья Эренбург. «Необычайные похождения Хулио Хуренито» (1922).
Сатира, в которой в качестве главного героя Хулио Хуренито выведен XX век. Книга, некоторые страницы которой оказались пророческими.

47. Ярослав Гашек. «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны» (1921–1923).
Здравый смысл во время чумы. Герой, которого объявляют идиотом за то, что он – единственный нормальный. Самая смешная книга про войну.

48. Михаил Булгаков. «Белая гвардия» (1924).
Тонущий корабль прошлого ничто и никто не может спасти. Тем заманчивее игрушечный домик, где будут по-настоящему убиты настоящие солдаты, проигравшие войну против своего народа.

49. Томас Манн. «Волшебная гора» (1924).
Завтра была война. Только Первая мировая. А так и впрямь – Волшебная гора. Там, наверху, где горы, хочется отсидеться, убежать от чумы (любой, она во все времена и во всех странах примерно одинакова), да только нельзя. Волшебство не работает, внизу уже ждут, и у них очень хорошие аргументы.

50. Франц Кафка. «Процесс» (1925).
Один из самых сложных и многоплановых романов XX века, породивший сотни взаимоисключающих интерпретаций во всем диапазоне от занимательно рассказанного сновидения до аллегории метафизического поиска Бога.

51. Фрэнсис Скотт Фицджеральд. «Великий Гэтсби» (1925).
Роман эпохи американского «Джазового века». Литературоведы до сих пор спорят: то ли автор похоронил в нем великую американскую мечту, то ли просто сожалеет о вечном опоздании сегодняшнего дня, зажатого между памятью о прошлом и романтическим обещанием будущего.

52. Александр Грин. «Бегущая по волнам» (1928).
Прекраснодушная романтическая феерия, помогающая вот уже которому по счету поколению молодых людей и девушек пережить пубертатный период и обрести веру в Добро и Свет и в собственное высшее предназначение.

53. Илья Ильф, Евгений Петров. «Двенадцать стульев» (1928).
Плутовской роман эпохи построения социализма с главным героем-авантюристом Остапом Бендером. Сатира на советское общество 1920-х – на грани антисоветчины, к счастью, почти не замеченной цензорами тех лет.

54. Андрей Платонов. «Чевенгур» (1927–1929).
История построения коммунизма в отдельно взятом селе. Может быть, самый тревожный роман о взрыве мессианских и эсхатологических настроений в первые послереволюционные годы.

55. Уильям Фолкнер. «Шум и ярость» (1929).
Скромное обаяние волшебного американского Юга. Легенды, сказки, мифы. Они не отпускают, они до сих пор аукаются американцам, потому что надо бояться прошлого. Фолкнер придумывает американский Зурбаган, только там и можно спастись.

56. Эрнест Хемингуэй. «Прощай, оружие!» (1929).
Военная проза, заокеанская военная проза. Война без войны, мир без мира, люди без лиц и глаз, зато со стаканами. Стаканы полны, но пьют из них медленно, потому что мертвые не пьянеют.

57. Луи Фердинанд Селин. «Путешествие на край ночи» (1932).
Стильная и утонченная чернуха. Без надежды. Трущобы, нищета, война, грязь, и никакого просвета, никакого луча, одно темное царство. Даже трупов не видно. Но они есть, путешествие должно продолжаться, пока Харону весело. Специально для толерантных оптимистов.

58. Олдос Хаксли. «О, дивный новый мир» (1932).
Интерпретаторы спорят: утопия это или антиутопия? Как бы то ни было, Хаксли удалось предвосхитить блага и язвы современного «общества потребления».

59. Лао Шэ. «Записки о Кошачьем городе» (1933).
Кошки тут ни при чем. Даже лисы, традиционные для китайцев, тоже ни при чем. Это власть, это читатели в штатском пришли и стучат в дверь. Начинается весело и аллегорично, кончается китайской камерой пыток. Очень красиво, очень экзотично, только хочется выть и рычать, а не мяукать.

60. Генри Миллер. «Тропик Рака» (1934).
Стон и вой самца, тоска по городам и годам. Самое физиологически грубое стихотворение в прозе.

61. Максим Горький. «Жизнь Клима Самгина» (1925–1936).
Почти эпопея, политическая листовка, написанная почти стихами, агония интеллигенции начала века – актуальная и в конце его, и в середине.

62. Маргарет Митчелл. «Унесенные ветром» (1936).
Гармоничное сочетание женской прозы с эпической картиной американской жизни времен Гражданской войны Севера и Юга; вполне заслуженно стал бестселлером.

63. Эрих Мария Ремарк. «Три товарища» (1936–1937).
Один из самых известных романов на тему «потерянного поколения». Люди, прошедшие через горнило войны, не могут уйти от призраков прошлого, но именно военное братство сплотило трех товарищей.

64. Владимир Набоков. «Дар» (1938–1939).
Пронзительная тема изгнания: русский эмигрант живет в Берлине, пишет стихи и любит Зину, а Зина любит его. Знаменитая IV глава – жизнеописание Чернышевского, лучшее из всех существующих. Сам автор говорил: «Дар» не о Зине, а о русской литературе.

65. Михаил Булгаков. «Мастер и Маргарита» (1929–1940).
Уникальный синтез сатиры, мистерии и любовной истории, созданный с дуалистических позиций. Гимн свободному творчеству, за которое обязательно воздастся – пусть даже после смерти.

66. Михаил Шолохов. «Тихий Дон» (1927–1940).
Казачья «Война и мир». Война во времена Гражданской войны и мир, который до основанья мы разрушим, чтобы потом ничего и никогда больше не строить. Роман умирает ближе к концу романа, удивительный случай в литературе.

67. Роберт Музиль. «Человек без свойств» (1930–1943).
Много лет Музиль подгонял одну к другой до предела отшлифованные строки. Неудивительно, что филигранный роман так и остался недописанным.

68. Герман Гессе. «Игра в бисер» (1943).
Философская утопия, написанная в разгар самой страшной войны XX века. Предвосхитила все основные черты и теоретические построения эпохи постмодернизма.

69. Вениамин Каверин. «Два капитана» (1938–1944).
Книга, призывавшая советскую молодежь «бороться и искать, найти и не сдаваться». Однако романтика дальних странствий и научного поиска пленяет и притягивает до сих пор.

70. Борис Виан. «Пена дней» (1946).
Изящный французский Хармс, иронист и постмодернист, вывалял всю современную ему культуру в перьях и алмазах. Культура не может отмыться до сих пор.

71. Томас Манн. «Доктор Фаустус» (1947).
Композитор Адриан Леверкюн продал душу дьяволу. И стал сочинять великолепную, но ужасающую музыку, где звучат адский хохот и чистый детский хор. В его судьбе отражается судьба немецкой нации, уступившей соблазну нацизма.

72. Альбер Камю. «Чума» (1947).
Роман-метафора о «чуме XX века» и той роли, которую вторжение зла играет в экзистенциальном пробуждении человека.

73. Джордж Оруэлл. «1984» (1949).
Антиутопия, проникнутая затаенным страхом западного общества перед советским государством и пессимизмом в отношении человеческой способности противостоять социальному злу.

74. Джером Д. Сэлинджер. «Над пропастью во ржи» (1951).
Трогательный подросток Холден Колфилд, который не хочет (и не может) быть как все. Именно за это его все сразу и полюбили. Как в Америке, так и в России.

75. Рей Бредбери. «451 по Фаренгейту» (1953).
Антиутопия, которая давно сбылась. Книги сейчас не сжигают, их просто не читают. Перешли на другие носители информации. Бредбери, который всегда писал про деревню (ну пусть марсианскую или какую еще, но все равно – деревню), тут особенно яростен. И абсолютно прав в своей ярости.

76. Джон Р. Р. Толкин. «Властелин колец» (1954–1955).
Трехтомная сага-сказка о борьбе Добра и Зла в вымышленном мире, предельно точно отразившая чаяния людей ХХ века. Заставила миллионы читателей переживать за судьбы гномов, эльфов и мохноногих хоббитов, как за своих соплеменников. Сформировала жанр фэнтези и породила множество подражателей.

77. Владимир Набоков. «Лолита» (1955; 1967, русская версия).
Шокирующая, но литературно изощренная история о преступной страсти взрослого мужчины к малолетке. Однако похоть здесь странным образом оборачивается любовью и нежностью. Много трогательного и забавного.

78. Борис Пастернак. «Доктор Живаго» (1945–1955).
Роман гениального поэта, роман, получивший Нобелевскую премию по литературе, роман, убивший поэта – убивший физически.

79. Джек Керуак. «На дороге» (1957).
Одно из культовых сочинений культуры битников. Поэтика американской автострады во всем ее грубом обаянии. Погоня за хипстером, которая оканчивается ничем. Но гнаться интересно.

80. Уильям Берроуз. «Голый завтрак» (1959).
Еще одно культовое сочинение культуры битников. Гомосексуальность, извращения, глюки и прочие ужасы. Интерзона, населенная тайными агентами, безумными докторами и всевозможными мутантами. А в целом – истерический рапсод, отталкивающий и завораживающий.

81. Витольд Гомбрович. «Порнография» (1960).
Несмотря на то что провокационное название не соответствует содержанию, никто из тех, кто осилил этот чувственно-метафизический роман, не остался разочарованным.

82. Кобо Абэ. «Женщина в песках» (1962).
Русская тоска без русских просторов. Побег по вертикали. Из небоскребов в песочную яму. Побег без права вернуться, без права остановиться, без права передохнуть, без каких бы то ни было прав вообще. Женщина может только укрыть песком, только засыпать. Что она и делает. Побег считается удачным: беглец не найден.

83. Хулио Кортасар. «Игра в классики» (1963).
Роман, сотканный из романов. Интерактивные игры, позвоните, господин читатель, в прямой эфир, я сделаю, как вы скажете. Латиноамериканцы любят играть, они очень азартны. Этот роман – игра в азартные литературные игры по-крупному. Некоторые выигрывают.

84. Николай Носов. «Незнайка на Луне» (1964–1965).
Роман-сказка. Только здесь очень мало сказки, но очень много смешного и страшного. Самая точная, самая сбывшаяся антиутопия ХХ века. И сейчас еще эта книга все сбывается и сбывается.

85. Джон Фаулз. «Волхв» (1965).
Жизнь и ужасающие приключения души и смысла современных робинзонов крузо на, увы, обитаемом острове сплошных кошмаров. Никто никогда не простит никому и ничего.

86. Габриэль Гарсиа Маркес. «Сто лет одиночества» (1967).
Полная драматизма история вымышленного города Макондо, основанного пассионарным лидером-тираном, интересующимся мистическими тайнами Вселенной. Зеркало, в котором отразилась реальная история Колумбии.

87. Филип К. Дик. «Снятся ли роботам электроовцы» (1968).
Произведение, задавшееся вопросом «А те ли мы, за кого себя принимаем, и такова ли реальность, какой ее видят наши глаза?». Заставило обратиться к фантастике серьезных философов и культурологов и заодно заразило специфической паранойей несколько поколений писателей и кинематографистов.

88. Юрий Мамлеев. «Шатуны» (1968).
Метафизический роман о таинственном эзотерическом кружке, члены которого разными способами пытаются вырваться из обыденного мира в запредельное.

89. Александр Солженицын. «В круге первом» (1968).
Роман о «хорошем» лагере, роман о том, что, казалось бы, не так страшно, оттого, видимо, и действует так сильно. В полном кошмаре уже ничего не чувствуешь, а здесь – когда «можно жить» – здесь и понимаешь, что жизни нет и быть не может. Роман даже не лишен юмористических сцен и от этого тоже действует еще сильнее. Не забудем, что круг, может, и первый, но это не спасательный круг, а один из кругов колымского ада.

90. Курт Воннегут. «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» (1969).
Смешной и безумный роман в шизофренически-телеграфном стиле. Бомбардировка Дрездена американцами и англичанами в 1945-м, инопланетяне, уволакивающие Билли Пилигрима на планету Тральфамадор. И «такие дела», произносимые всякий раз, когда кто-нибудь умирает.

91. Венедикт Ерофеев. «Москва–Петушки» (1970).
Подпольная энциклопедия русской духовной жизни второй половины ХХ века. Смешная и трагическая Библия дервиша, алкоголика и страстотерпца – кому что ближе.

92. Саша Соколов. «Школа для дураков» (1976).
Один из тех редких романов, в которых важнее не что, а как. Главный герой отнюдь не мальчик-шизофреник, а язык – сложный, метафоричный, музыкальный.

93. Андрей Битов. «Пушкинский дом» (1971).
Об обаятельном конформисте, филологе Леве Одоевцеве, который уходит из гнусных «совковых» 1960-х в золотой XIX век, дабы не замараться. Воистину энциклопедия советской жизни, органичная часть которой – великая русская литература.

94. Эдуард Лимонов. «Это я – Эдичка» (1979).
Роман-исповедь, ставший одним из самых шокирующих книг своего времени благодаря предельной авторской откровенности.

95. Василий Аксенов. «Остров Крым» (1979).
Тайваньский вариант российской истории: Крым в Гражданскую не достался большевикам. Сюжет фантастический, но чувства и поступки героев – настоящие. И благородные. За что им и приходится заплатить очень дорого.

96. Милан Кундера. «Невыносимая легкость бытия» (1984).
Интимная жизнь на фоне политических катаклизмов. А вывод – любой выбор неважен, «то, что произошло однажды, могло совсем не происходить».

97. Владимир Войнович. «Москва 2042» (1987).
Самое изощренное сочинение писателя. Четыре утопии, вставленные друг в друга, как матрешки. Трюки с хронотопом и прочие забавы. А также – самые эксцентричные проявления российского менталитета во всей красе.

98. Владимир Сорокин. «Роман» (1994).
Книга прежде всего для писателей. Роман, герой «Романа», приезжает в типично русскую деревню, где живет типично деревенской жизнью – все как в реалистических романах ХIХ века. Но финал – особый, сорокинский – символизирует конец традиционного романного мышления.

99. Виктор Пелевин. «Чапаев и Пустота» (1996).
Буддийский триллер, мистический боевик о двух эпохах (1918 год и 1990-е). Которая из эпох настоящая – неизвестно, да и не важно. Острое чувство жизни в разных измерениях, сдобренное фирменной иронией. Иногда даже захватывает дух. Страшно и весело.

100. Владимир Сорокин. «Голубое сало» (1999).
Самый скандальный роман этого автора. Бурный сюжет, водоворот событий. Завораживающая игра с языком – как в симфонии. Китаизированная Россия будущего, Сталин и Гитлер в прошлом и много еще чего. А в целом, когда дочитаешь, пробивает до слез.

Замечательная идея. Я думаю это будет интересно многим.

Однажды в солидное интернет-сообщество любителей литературы поступило такое сообщение:

"Окажите гуманитарную помощь plz! Нам в школе задали прочитать "Донки-хот" и "Робинзон Крузо". Книжки читать тяжело, сложно, скучно и нудно, лично я не осилил. Будьте так добры, перескажите пожалуйста, краткое содержание!!! Или киньте ссылку!!"

Трудно передать словами, что там дальше началось. Желающие могут не пожалеть квоты и посмотреть оригинал, оно того стоит (каждая минута смеха удлиняет жизнь на час). Я, то есть Ратибор, сделал выборку особо ярких ответов и легкую литературную редакцию. Наслаждайтесь, материал оригинальный, по фидо пока не затасканный. Хотя чую, скоро пойдет в массы и станет бестселлером.

-- donkey-hot - это ж совсем для взрослых... В принципе, половина содержания уже описана в названии: "donkey" по-английски "осел", ну а "hot" - "горячий". Т.е. это книга про горячего осла, автор - английский писатель сэр Вантес. У этого осла был хозяин, который на нем ездил, его звали Санчо Панса. Но он не главный герой романа. Главный герой - горячий осел. Горячий в смысле секса, естественно.

Автор первоначального вопроса еще не понял, во что влип и наивно переспрашивает:

-- Нет, там вроде про рыцаря какого-то, он ваще псих какой-то в натуре.

Получает на это шквал ответов:

-- Да это кривой перевод, если про рыцаря. По этой книжке даже кино сняли, называется "парни из чертаново", один там действительно псих, а другой... нет, ни в коем случае не читайте

-- там много фильмов сняли, в том числе и "Шрек". Шрек, кажется, тему ослика раскрыл лучше всех.

-- Когда я учился в школе, то нам велели читать "Донки Хота" в адаптированном переводе Кащенко-Сербского (прим. составителя Ратибора: в Москве так называется психбольница, для москвичей "Кащенко" стала нарицательным, как для житомирцев "Гуйва") и называлась эта книжка "Донкий ход и Пан Чесался", там еще че-то про лошадей было.

-- Чуть подробнее. Молодой грек по имени Лукий, путешествуя по Фессалии, знакомится c могущественной колдуньей. Герой подсматривает за превращениями колдуньи и сам пытается превратиться в птицу. Но происходит ошибка… Лукий становится ослом, сохранив при этом человеческий разум. В образе осла герой имеет возможность наблюдать самые интимные сцены человеческой жизни. В остросатирической форме показаны жрецы-шарлатаны. В комически – бытовых тонах описаны «семейные отношения»: разъяренная свекровь - богиня Венера, добродушный дедушка Юпитер, молодой Амур и его жена - простая смертная красавица Психея. Интриги, козни, зависть – ничто не чуждо богам Олимпа.

-- небольшая неточность - писателя звали сэр Вантуз... а так все верно

-- В соотрветствии с последними исследованиями следует читать "Сан. Чопанса", что значит "Святой Чопанса".

-- Возможно, просто это Чопанс имел высокий сан, и о его сане там идет речь

-- не знаю - не знаю, в моем далеком детстве (уже упоминал выше) нам в Карелшии давали адаптированный перевод, так вот он назывался "Донкий Ход и Пан Чесался"

-- Пан чесался - это новое перспективное направление. Т.е. герой был не испанским, а польским дворянином? Ясно. Но почему он чесался? Какая с этим связана история?

-- Насколько я помню (а было это более 25 лет назад), на Пана упала ветряная мельница, после чего за шиворот к Пану попала ветряная мука, которая вызывала страшную аллергию. Поэтому, собственно, пан чесался так часто, что его так и прозвали - Пан Чесался. Касательно же вопроса польский-испанский - не позорьтесь Вы, в самом деле, перед школьником - вспомните учебник истории, ведь в те годы Испания, Алжир и Польша были единым государством!!!

-- Ясно: ветряная мельница - ветряная мука - ветряная оспа, она же - ветрянка. При ней, действительно, всё очень чешется.
Вот почему Пан Чесался.

-- Возможно, отсюда и пошло распространенное в тех краях имя Чеслав.

-- Не, это потому что все дворяне-аристократы мало того, что больные чесоткой и чехоткой, так к тому же еще и чщеславные, -- ужас просто! Паталогия, наверно. Вот поэтому кто не Мечислав - то Чеслав.

-- Точно! а вот что я не могу вспомнить - это как Чесался познакомился с Осликом Пятницей...

-- Он чесался потому, что его покусали Неправильные Пчелы!!!

-- А еще к нему пристал это.. как его... Винный Пух!!! Это такой пух от винных деревьев, которые Кристофер Крузо поливал строго по пятницам!!!!

-- тогда может быть "чопанс" это и есть как бы наименование сана? подобно "падавану"? Да, наверно. И о нем говорилось:
"Он имел сан чопанса".

-- На самом деле, это замаскированный самурай, и его звали Чопанса-сан
про этого Чопансу еще фильм сняли, называется "The Last Samurai", с Робинзоном Крузом в главной (или заглавной?) роли, классный боевик Так что посмотреть кино - и готово, обе книжки там уже изложены

-- Да что вы все парню голову морочите? Мальчик с проблемой, а вы глумитесь! Правильно произносится с вопросительной интонацией: "Сан чо пан са?" Это смесь французского с нижегородским (ну и немножко с польским), на которой Софья интересуется у Чацкого: "Что святого в этом господине?" - имея в виду горячего Донки, главного героя гламурных вестернов японско-курильского аниматора Гретогарбоедова.

-- Я чуть со стула не свалилась. И еще беретесь мальчика учить. Ашипка на ашипке! Начиная с того, что автора звали: Сэр Уан Туз (один туз). И никаких самураев в этом классическом английском романе не было. Был лишь одинокий странник Санчопенс О., который подобно байроновскому Манфреду был одинок и путешествовал инкогнида по просторам Британской империи на своем осле Горячем (Донки Хот) и дальше Индии, конечно, никогда не заезжал. Именно в этой загадочной стране произошло превращение героя Лукия в осла, которого за его строптивый нрав продавали очень дешево. И Санчопенс О. купил Донки Хота всего лишь за один пенс. А что он собирался с ним делать после во время своего сентиментального путешествия по Индии и Англии - о том написано вкратце в книге маркиза де Садиста "История О." Весьма рекомендую к прочтению.

-- И не по Индии и Англии вовсе даже, а было это сентиментальное путешествие из Петербурга в Москву. Как сейчас помню. Происходило все в течение девяти дней, которые потрясли мир. С осла свалился этот самый английский самурай.

-- Я понимаю, японская тема - это сейчас модно. Но о каких самураях могла идти речь в то глухое средневековье, когда сэр Уан Туз (он же Джон Ридищев) писал свою книгу про путешенстие из Путинбурга в Москву "Туда и обратно. Вокруг света за восемь-десять дней"? Тогда ведь даже интернета еще не было, а Япония была настолько закрытой страной, что туда не пускали никаких членов Ивросоюза вообще, не говоря про англичан! Только представьте себе, что стало бы с Санчопенсом О. и его ослом, вздумай они в те времена приплыть в Японию?! Ведь их бы тут же подвергли самым утонченным пыткам и мучительной смерти. И откуда бы тогда мы узнали бы историю их путешествий в наш просвещенный век? Откуда узнал бы ее автор и пересказал бы нам с присущим ему изяществом изложения и смелостью мысли, а?!

-- Вотыменно! Все дело как раз в том, что они сами и были иппонскими засланцами, тайными шпионами-лазунчиками. Кланы нинзя существовали издревле, вне зависимости от знания цивилизации о них. Тем более, что всё было глубоко засекречено. Операция, порученная нинзя Сань-Чонг Панг-са (он же, после благословения тибетским ламой - Чопанг-сосан) была провалена Ослом Хотом и прочими ослами, в том числе С.Рвантусом, который, не разобравшись в сути происходящего, а в сверхсекретной миссии Чопанга-сосана и подавно -- накропал аж на два тома всякой отсебятины.

-- Да что вы говорите?! То есть получается, что еще один отпрыск клана сэров Вантузов и Уан Тузов С.Рвантус тоже служил на империалисчтическую ипонскую разведку и должен был писать секретные донесения и брошюровать все шифровки, которые Чопанг-сосан отправлял с почтовым голубем донки Хотом ипонскому императору, а сэр Уан Туз ездил вместе с при этом осле туда-обратно, изображая простого путешественника на осле?! И вся операция провалилась только из-за того, что С.Рвантуса подвело его богатое воображение, из-за которого он приписал к шифровкам, именуемым "вставными новеллами", множество совершенно посторонних историй? Не верю! Скорее всего, лишние главы были написаны специально для вящей конспирации.

-- Сэршенно справедливо. Но для архи-вЯщей (не путать с архИвящей!) конспирации основными героями романа были выведены лица второстепенного значения - поскольку главная миссия была возложена на даосского монаха Донг Ки Хо, воспользовавшегося древними алхимическими знаниями и принявшего облик осла. При нем же были сопровождающие лица, одним из которых и был Чопанг-сосан, мудро рассудивший, что осел, странствующий в одиночку выглядел бы на посторонний взгляд неадекватно и даже вызывающе. С.Рвантус не был введен в курс дело, так как слыл известным болтуном. Тем не менее, он таки ухитрился подпакостить делу благодаря своей неуемной фантазии.

-- а какова глубинная связь устройства под названием "вантуз" с тузами и с фамилией писателя? В детстве я думала, что это название происходит от англ. one-two, каковой лозунг выкрикивали английские сантехники, качая гов... экскююююз ми плиз... А, теперь вижу, что дело-то гораздо сложнее, и почему чесался этот человек!

-- Все очень просто, вспомните комедию Гретагарбоедова о доне Феймусове, о котором во всех учебниках литературы написано, что он -- московский туз. Ибо туз феймос есть «известный». А кто более был известен во все века у всех народов?! Конечно, путешественники и ассенизаторы, они же сантехники. Вспомним также строки литературоведа Май Аковского о биографии сэра Уан Туза: «ассенизатор и водовоз нового времени». Мне живо представляется также виденная в детстве карикатура, свидетельствующая о глубочайшем уважении английских монархов к профессии сантехника: король постелил ковровую дорожку от входа во дворец до засорившегося санузла и с поклонами встречает водопроводчика. Несомненно, это был один из родственников Уан Туза Чеслав Вантуз. От семьи Уан Тузов и отделилась ветвь Вантузов. Или же, в соответствии с другой теорией, фамилия сэра Уан Туза с течением веков была упрощена в соответствии с нормами русского языка в Вантуз. Отсюда -- ее двоякое толкование у современных литературоведов. А чесался сэр Чеслав Вантуз известно от чего, при такой-то работе…. Он-то мечтал о одлжности постельничего камергера, в крайнем случае виночерпия при дворе, а черпать пришлось иное… )

-- Все исторически оправдано. И фраза Гретагарбоедова о том как Ля-ля-Фамусов якобы "шел в комнату - попал в другую" стала в буквальном смысле ключевой для сэра One Tooth (дословн. англ "Один Зуб") - "ассенизатора и водовоза нового времени" (в дальнейшем, АВНВ): ибо ключа на 12 равно как и гайки с обратной конической резьбой тогда просто не существовало в природе. Потому как все двери в санузлы открывались толчком ноги, за что впоследствии сортирные очки стали называть толчками. АВНВ так и не смог попасть вовремя в заветную комнату, в результате чего случился досадный пердюмонокль. С того дня сэр One Tooth посвятил весь свой досуг изобретению вышеназванных сантехнических инструментов и аксессуаров. Что и исследовал в своих работах литерату_ру_вед Захар Май-Аковский.

-- Видимо Гастробайтероедов забыл упомянуть о том, что Ван Тус - это не имя а а псевдоним, вызвынный этим самым изобретением гаек, ключей и велосипедов. Хотя, стоит отметить и одну неточность: гайки к этому времени уже существовали, не было только ключей... А чем нынче открывают бутылку чешского или немецкого, когда под рукой нет открывашки, зажигалки или бронзового/медного бюста? Зубами! То же самое происходило и с гайками - спасителям королевских дворов от неминуемого затопления плодами их Величества трудов приходилось работать зубами, но так как зубов надолго не хватало, то в итоге зубов не оставалось, или, как у нашего героя, остался только один - Зуб Мудрости - который и позволил ему изобрести столько ценный ключ с накидными головками. Баллонник он изобрел позднее.

-- Совершенно справедливо. И поскольку стоматология того времени была не на должном уровне: практиковались только вырывание или вышибание зуба, а ни о каком протезировании речи еще и не шло,- то зубы весьма ценились, в особенности, сантехниками, как наиболее эффективный подручный инструмент. Тогда-то и были изобретены первые в мире коронки: поскольку их Величества были в этом кровно заинтересованы, они самолично регулярно осматривали челюсти придворного сантехника и, если какой зуб шатается, немедля велели лекарю залепить его гипсом, а слесарю - укрепить конструкцию золотой пластинкой. После чего государь ставил на обработанном зубе перстную печать с короной. Об этом пишет даже Плиний-junior, том 94.

-- А вы не подскажете, семейство Блютуз (Bluetooth) имеет какую-либо родственную связь с уважаемыми Вантузами и Уанами Тузами?

-- Разумеется, нет, сударь, видимо, вы ни разу в жизни не держали в руках английскую книгу пэров.
Ибо фамилия наших героев имеет французские корни и была ассимилирована в английский язык лишь спустя 200 лет после того, как общий предок Вантузов и Уан Тузов, основатель венценосной династии, наемный галльский солдат Ven-Тouse, высадился на берега Альбиона в составе римской армии. В дальнейшем начало фамилии Ven-touse - Ven - трансформировалась в приблизительный омофон One (Уан), а touse так и остался тузом. В то же время Bluetooth – старейшая англо-скасонская королевская династия. Проследим этимологию этой фамилии, образованной от Blue+tooth - в переводе «голубой зуб», или же, правильнее, «голубая кость». Разумеется, этот зуб, он же кость, она же -- рог, причем, употребляющаяся в единственном числе, есть ни что иное, как коррелят голубой крови и по совместительству рог того самого единорога, что сражался за корону со львом в знаменитой английской балладе. Таким образом, Лев и единорог на гербе олицетворяют собой вовсе не династии Йорков и Ланкастеров, как считали некоторые заблуждающиеся историки, а Вантузов и Блютузов, сражавшихся за господство над британской империей. Все это также отражено в книге С. Рвантуса о Донки-хоте и Дульсинее Ланкастерской.

-- Ну хорошо: "Донки-хот" - это роман про осла, который (censored) всё, что движется. и он был в латах.

-- Нет, он был в песетах. Латы - это латышская денежная единица, а там действие происходит в Испании.

-- Нет, Вы что-то путаете. "Дон Кихот" -- это первая часть трилогии, две другие называются "Тихий Дон" и "Буйный Дон".

-- А почему буйный?

-- А еще б не буйный: он же на ветряные мельницы бросался.

-- у, нароооод. Совсем голову человеку запудрили. Донки - это удочки такие. Для придонной ловли. Так вот, роман "горячие удочки" повествует о двух горячих испанских рыбаках

дин юноша имел неосторожность задать вопрос в ЖЖ.
И вот, что из этого получилось...


Пишет Памидор и Урод (pamidor) в ru_lit
@ 2005-12-16 11:35:00

Окажите гуманитарную помощь plz!
Нам в школе задали прочитать "Донки-хот" и "Робинзон Крузо".
Книжки читать тяжело, сложно, скучно и нудно, лично я не осилил.
Будьте так добры, перескажите пожалуйста, краткое содержание!!!
Или киньте ссылку!!


natalex
2005-12-16 08:49 am UTC (ссылка)

donkey-hot - это ж совсем для взрослых...

7_turtles
2005-12-16 08:53 am UTC (ссылка)

Пересказываю "Донки-хот".

В принципе, половина содержания уже описана в названии: "donkey" по-английски "осел", ну а "hot" - "горячий".
Т.е. это книга про горячего осла, автор - английский писатель сэр Вантес. У этого осла был хозяин, который на нем ездил, его звали Санчо Панса. Но он не главный герой романа. Главный герой - горячий осел. Горячий в смысле секса, естественно.

Чуть подробнее. Молодой грек по имени Лукий, путешествуя по Фессалии, знакомится c могущественной колдуньей. Герой подсматривает за превращениями колдуньи и сам пытается превратиться в птицу. Но происходит ошибка… Лукий становится ослом, сохранив при этом человеческий разум. В образе осла герой имеет возможность наблюдать самые интимные сцены человеческой жизни. В остросатирической форме показаны жрецы-шарлатаны. В комически – бытовых тонах описаны «семейные отношения»: разъяренная свекровь - богиня Венера, добродушный дедушка Юпитер, молодой Амур и его жена - простая смертная красавица Психея. Интриги, козни, зависть – ничто не чуждо богам Олимпа.

Вот как-то так.

juslex
2005-12-16 09:00 am UTC (ссылка)

про первый роман не слышал ничего, а по второму вроде будут снимать фильм с гошей куценко...что-то про зону..

pamidor
2005-12-16 09:30 am UTC (ссылка)

Хватит издевацца!!!
По делу кто-нить, чего-нить знает?
Вы как очкасы-ботаны, прям!!!!

levkonoe
2005-12-16 09:40 am UTC (ссылка)

Сначала надо асилить "Пока чего", автор Д.К.Мирон. Тогда понятнее будет. А то сразу так без подготовки... мало ли что. Просто не путать с "Тихим доном", тот дон был вовсе буйный, который у сэра Вантуза.

levkonoe
2005-12-16 09:42 am UTC (ссылка)

А про Робинзона тоже можно не заморачиваться. у Лема есть хорошая статья "Сексуальная жизнь Робинзона", в сборнике "Библиотека 21 века". Там все коротенько и живенько так, а то у Крузо этого все какие-то козочки, попугаи, замучаешься читать.

7_turtles
2005-12-16 10:12 am UTC (ссылка)

Ладно, чувак, извини.
Понимаешь, причиной шуток послужило то, что ты не правильно написал название романа. Ведь он называется не "Донки-хот", а "Тонкий ход".

И речь там, если серьезно, идет о министре иностранных дел Франции которого звали Ла Манч, и который в ходе переговоров с Грецией сделал один очень тонкий ход. По мотивам этих событий и был написан роман "Тонкий ход" (Ламанчский).

belenky
2005-12-16 10:51 am UTC (ссылка)

Значит так. Слушай сюда и пошли их всех на хер. Был такой пацан в Испании и захотел он всем доказать что он самый крутой и тем, кто больше него выебуеца дать пиздюлей. Ну был он немножко ебнутый на всю голову, и с ним был его кореш. Ну они там короче долгий был базар им вломили обоим по первое число ни за хуй, ни похуй, потом этот самый пацан Дон Кихот приехал домой и тут-то ему и ебануло в голову:
-Тю епт. ЛЮди баб ебли, водку пили, а я херней занимался!
И тут он коньки откинул. И всяя эта мура в двух томах на 600 страницах, хаваешь? И все эти фраера галимые эту херню читают. Нехуй же людям делать, скажи?

belenky
2005-12-16 11:07 am UTC (ссылка)

Робинзон Карузо. Ему ж там нехер было делать на острове с осликом по пятницам, так он целые дни пел. А когда его нашли, он стал по операм шастать за большие бабки. и ослик с ним.

vinsent_ru
2005-12-16 11:12 am UTC (ссылка)

Кароче они гонят. Насамом деле это приквел "Бойцовского клуба". А частично и "Достучацо до небес"
Там старый пейсатель сидит на зоне, страдает от недоеба потомушто у него геморой. Нюхает плесень, и его глючит. И он пишет про двух укурков, которые по всей Европе ищут золотую песду, одновременно пытаясь выебать все што движецо. И их плющит и колбасит, и они получают песды регулярно.
Аминь.

Ржунимагу!
kokosov
2005-12-16 11:34 am UTC (ссылка)

Воппщем, если вкрацце. Приплывает типа канкретный чувак, Робинзон, на остров, а тем - мельница, и при ней старый осёл-негр, Тяпницей зовут, а кликуха Донкей Хот. Он на той мельнице пиво гонит. Ну чувак с ним пожил, потом надоело. Вернулся и сделал сайт про это дело. www.donkeyhot.ru Про осла специально. Потом продал другим ословодам, - говорят, нехилые бабки зашиб.

handi
2005-12-16 11:43 am UTC (ссылка)

Ну, нароооод.
Совсем голову человеку запудрили.

Человек! Донки - это удочки такие. Для придонной ловли.
Так вот, роман "горячие удочки" повествует о двух любвеобильных испанцах.
Ну, ты понимаешь.
Когда книга вышла, был большой литературный скандал.
Поскольку столь откровенные романы в то время писать было не принято.
Некоторые особенно чопорные критики до сих пор считают, что это литературная порнография из категории "только для взрослых".
a_gata
2005-12-16 02:35 pm UTC (ссылка)

Вы че. Сразу видно, что никто не читал.
Точное название первого романа - "Тонкий кот", название, конечно, неожиданное, но это, б*я, стилистический прием такой. Там про бедную испанскую старушку Ламанчу. Она жила одинокая со своим котом в нищете. Ну постепенно им стало совсем почти нечего жрать, и кот стал на глазах худеть и становится вообще прозрачным просто. Он потом умер в конце. И Ламанча умерла тоже. Карочи, основная суть романа - про ужас одиночества, так училке и скажи. И еще - что "тонкий кот" это такая метафора, которая красной нитью проходит через весь роман.
Вторую книжку помню не очень хорошо, но там главного героя звали Рабинзон-Крузо, он был итальянский еврей (ну как у нас Рабинович - а у них Рабинзон). Ну и его за его еврейство преследовали. А он был хороший и добрый человек и с итальянскими детьми дружил. Короче, книжка про то, что преследовать евреев - плохо.

Робинзон Крузо. Краткое содержание. Без шуток.
kostya30
2005-12-21 08:53 pm UTC (ссылка)

Дорогой Памидор!
Иосиф Бродский в своей нобелевской лекции заметил, что не чтение книг есть, по существу, преступление. Не только перед самим собой, но и перед всем человечеством, перед будущим, перед детьми. Рискните здоровьем, попробуйте прочитать самостоятельно эти две превосходные книги. Ну, предположим, Дон-Кихота вам, по всей видимости, тяжеловато будет читать поначалу. Но Робинзон Крузо! - поверьте, это легкое и необыкновенно увлекательное чтиво! Эти придурки совсем заморочили вам мозги, то, что они пишут, не имеет ничего общего с реальным содержанием романа. Действие романа столь динамично - клянусь, вы не оторветесь. Русский перевод - великолепен! Просто чтоб вас не обижать, я опишу в вкратце, где там собака зарыта. На большом химическом комбинате в Китае происходит авария. Поток бензола устремляется к реке. Главный герой - американский инженер Гаррисон, осознав случившееся, бежит к реке в ужасе восклицая "Raw benzol! Raw beyzol! Ужас случившегося доходит, наконец, и до китайских рабочих, до этого привыкших к халатности и безразличию. Вечером за бутылкой пива Гаррисон рассказывает китайским коллегам о страшных последствиях, которые авария принесет реке, городам, расположенным ниже по течению, людям, которые, возможно, будут пить речную воду... Тут один из рабочих вспоминает, что ниже по течению расположен детский дом. После простого подсчета (расстояние деленное на скорость течения), инженер Гаррисон понимает, что зараженная бензолом вода будет возле детского дома буквально через 3 часа. Смелый инженер на своем верном автомобиле Toyota Cruiser умудряется по бездорожью проделать 400 км за 3 часа и спасает детей. Неточно расслышанный китайцами возглас «Raw benzol» становится кличкой главного героя романа. Китайские товарищи Гаррисона отныне называют его «Робинзон». Автомобилю отводится в романе не последнее место. В критические моменты герой разговаривает с машиной, умоляет её не подвести, общается с ней как с живым человеком.
Роман написан признанным мастером прозы, современным классиком китайской литературы, Де Фо. Название, безусловно, сочетает кличку главного героя («Raw benzol» = Робинзон) и название машины «Cruiser = Крузо».
Успехов в учебе.
К.
ozyk
2005-12-19 08:21 am UTC (ссылка)

Мой Йунный друх. Спецально для Вас и вашей Пятницы мы создали портал http://forum.donkeyhot.ru/ Здесь вы в полной красоте узнаете про тантрический секс овечки Долии с Томом Крузом, историю про нападение в кафешопе города Утрехт (Голландия) двеннадцати голодных мельниц на Мощного Старика (тм) и его толстого преспешника а также найдёте полный текст Илиады Гомера в которой есть упоминание о Острове Обезьян на котором хранится секрет Гуманитарной Помощи

Ответ на комментарий Максим_Жидко # Согласно мнения экспертов в области литературы - я культурный человек ровно на 15 процентов... грустно...,
но побуждает к совершенствованию!

Ответ на комментарий PsyXander # Лично в меня Ваши 15% вселили только лишь оптимизм - сколько Вам предстоит для себя открыть еще нового и прекрасного:))

Ответ на комментарий Максим_Жидко # Да уж, обхохочешься!!! Смех смехом, а у меня на глазах одна не малоизвестная в Харькове личность примерно таким же образом экзамен по русской литературе на 3м курсе сдавал. Точно не помню, что за произведение было, врать не хочу.
Он подбежал к сокурсницам с криками типа – «Девочки, расскажите хоть приблизительно о чем там написано, дальше сам выкручусь». (Язык у парня действительно неплохо подвешен. В то время был диджеем на радио, а теперь у него программа на телеканале ). Ну, девочки и рассказали о-о-очень приблизительно, у кого на что была фантазия горазда. Уж не слышала как он там «выкручивался», но только минут через пять из аудитории, красный и сложенный пополам, вылетел преподаватель и, сдавливая смех, бегом направился к лестнице.
Студент получил свой честно заработанный, за поднятие настроения комиссии, трояк и весело мурлыча что то себе под нос отправился на работу.