Жидко М.Е.,
к. психол.н., доцент кафедры психологии
Национального аэрокосмического университета
им. Н.Е. Жуковского «ХАИ»

СОЦИАЛЬНО ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ВЫЗОВЫ СОВРЕМЕННОМУ ВЫСШЕМУ ОБРАЗОВАНИЮ В УКРАИНЕ
Мы все учились понемногу
Чему-нибудь и как-нибудь,
Так воспитаньем, слава Богу,
У нас немудрено блеснуть.
А.С. Пушкин

Академики представляются мне людьми серьезными и разумными
блаж. Августин

На сегодня утверждение о том, что образовательная система в Украине пребывает в кризисе и этот кризис носит фундаментальный и хронический характер является общим местом как в выступлениях ученых и педагогов, так и политиков и ответственных чиновников. Любой кризис есть проявление роста, развития, которое содержит в себе как конструктивный, так и деструктивный потенциал. Для того, чтобы процесс реформирования приобрел характер целенаправленного построения структуры, а не косметического (или дизайнерского) ремонта фасада дома, который с каждым годом ветшает изнутри, необходимо ориентироваться в тех вызовах, которое в самом широком контексте предъявляет время к образовательной системе. На наш взгляд их можно классифицировать в следующие группы.
1. Отсутствие четкой идеологии (перспективы) в области науки и образования. Любое изменение в этой области, по определению является стратегическим (т.е. как минимум должно быть просчитано на ближайшую четверть века). Декларации об ориентации на научный потенциал государства и наукоемкие технологии, как основной ресурс госразвития, выглядят достаточно неоднозначно на фоне динамики цифр финансирования этого потенциала. Переход к болонскому процессу (одним из главных аргументов которого является тезис о мировой «конвертируемости» диплома), напрямую стимулирует эмиграцию высококвалифицированных кадров. Недаром Германия, у которой была сильнейшая послевоенная миграция, после которой отдельные научные направления так и не удалось восстановить, столь жестко оппонирует болонской системе. Кроме того, акцент делается на потреблении вторичной (переработанной кем-то до этого) информации, а не на умении оперировать с первичной информацией (т.е. развитии мышления). Отсутствие ориентиров, материальная и информационная зависимость, маргинальная научная идентичность (т.к. советская наука уже минула в прошлое, а украинская пока не достигла ее уровня), превращение науки и образования в экспериментальный полигон политрекламных технологий формируют внутреннюю невротичность носителей данного социокультурного сегмента.
2. Девальвация и подрыв научного мировоззрения. Процесс носит двусторонний характер: общество во всевозможных видах эксплуатирует пережитки архаического индивидуального и коллективного мышления (гороскопы в СМИ, реалити-шоу «Битва экстрасенсов», реклама народных целителей, магов, потомственных предсказательниц, издание эзотерической литературы и т.п.), а научная среда не только не оппонирует, но и пытается найти научное «легендирование» суеверий (например, теория исторической хронологии академика Фоменко). В отличие от безобидного шарлатанства (по типу до сих пор существующего в Англии общества верящих в плоскую Землю, являющегося символом английской демократии и толерантности), речь идет об организованной лженауке, которая сродни организованной преступности.
3. Потеря социального заказана на профессии «ученый» и «преподаватель». Высшее образование стало легко и широко доступным, поэтому практически обесценилось до уровня формального признака при приеме на работу. Занятие наукой или преподавательским ремеслом перестает быть оправданным как с материального, так и с морального аспектов. Вузы и научные центры постепенно превращаются в прибежище умных, но социально слабоадаптирующихся (а, следовательно, не активных и не самостоятельных) людей. Формальная наука и преподавание начинают преобладать над содержательными. Из этого вытекает разрыв научных поколений и потеря преемственности научных школ. Теряется основная ударная сила науки – талантливые студенты и аспиранты. При этом «утечка мозгов» уже достигает масштабов ленинских репрессий против интеллектуальной элиты.
4. Превращение образования в коммерческую услугу, а научного знания – в продукт. Смена характера социально-экономических отношений в области образовательных услуг неминуемо привела к изменению правил построения преподавательской деятельности: метафора «рынка» ведь совершенно не предполагает ориентации на долгосрочные результаты. Отсюда берутся проблемы низкого качества «материала», который поставляет средняя школа, высокая «выбраковка» профнепригодных студентов, снижение «планки требований» до «поп»-уровня. Кроме того, личность в этих правилах существует в ситуации «двойной завязки» (характерной для семей с шизофрениками): одновременно получая два взаимоисключающих сигнала (например, первый - повысить учебную дисциплину и второй – уменьшить число отчисляемых студентов-контрактников) она лишена возможности выйти из ситуации выбора.
Есть известный исторический казус: во время египетской кампании Наполеон Бонапарт требовал, чтобы ослов и ученых помещали в центр военного лагеря, поскольку там было самое безопасное место. Тем самым он уравнивал рабочую силу и интеллект. Основной социально-психологический вызов в сфере образования в Украине состоит в том, что сегодня ослы ценятся выше...