health-ua.org/news/6725.html

Помню в свое время, когда я еще был студентом средних курсов и весь пылал юношеским научно-революционным задором, меня страшно поразила высказанная А. Троицким в интервью журналу "Матадор" (чьим главным редактором был тогда восходящий К. Эрнст) мысль о том, что сексуальная революция и у нас и на западе была революцией, произошедшей исключительно в СМИ. Сравнивая свое подростничество, пришедшееся на конец коммунистической эпохи застоя, с сексуально свободной юностью, я категорически не соглашался с ним, считая, что это проявлением нового вида позерства.
Однако чем больше я от светлых идей сексуальных свободы, равенства, братства переходил к реальной половой жизни конкретных людей (в рамках преподавания курса по основам сексологии и сексопатологии, консультативной практики и т.д.), тем все явственнее убеждался, что рок-биограф и один из фротменов посткоммунистической авангардной культуры был прав - как и врезультате любой другой революции стихия сексуальности вырвалась наружу и понесла по кустам по закоулочкам, покрыв все своей мутной пеной, но ничего не изменив внутри, а, во многом, даже обеднив любовную жизнь людей.
Когда я где-либо говорил об этом, последним аргументом против данного тезиса, как это частенько бывало в 90-е да и бывает сейчас, выступал убежденный кивок на Запад - дескать, да, у нас тут как всегда все специфично, есть перегибы на местах. но вот, посмотри, есть практически идеал...
Смотрю...