Голос… Всё нарастающий… Не забываемый… Сравнимый только с воем бури в пустынной местности, этот звук ветра, пробирающий до мозга костей, заставляющий трепетать душу и думать о смерти… Так воет волк. Но это не призыв к охоте, созывающий стаю на большую добычу в голодные времена, во время полярной зимы. Это не вызов во время, приходящее для продолжения рода, не вызов своим братьям по крови, чтобы потягаться силой… Так плачет волк, когда полярная зима сковывает безграничные поля севера, так плачет волк, тоскующий по белому человеку… Так плачет волк с каплей собачьей крови… Так воет волк в непролазных лесах, потерявший подругу в капкане белого человека… Он не будет мстить… Но далеко разнесётся вой одинокого зверя, потерявшего всё, что у него было… Он забудет про стаю… Он не покинет бездыханное тело своей подруги, и далеко будет разносится его вой, плач о несправедливости этой жизни… Он убивал, чтобы жить… Но больше не раздаться клич, зовущий на охоту… Это его последний призыв, призыв к справедливости. И даже белый человек поймёт его, и даже его чёрствое сердце заплачет вместе с серым хищником… Даже безжалостные белые волки крайнего севера замрут на мгновение, прекратят свои вечные поиски источника жизни, замрут, чтобы послушать последнюю песню лесного разбойника… Но никто не подпоёт ему… Их молчание скажет больше. Когда белый человек придёт, чтобы забрать шкуру волчицы, они заберут и шкуру одинокого волка, безжалостного охотника, который не смог оставить её… Они поймут, что пришло время, услышав его одинокий вой. Всё нарастающий, затрагивающий самые чувствительные струны души любого живого существа, даже великого Уопаска – белого медведя, и невозмутимого Япао – мускусного быка бескрайних снежных полей, монотонный на первый взгляд, вой волка… И даже буря замрёт, чтобы послушать его, ни с чем не сравнимый плач хищника. Он оборвётся, но память о нём останется. И мало кто не узнает его, услышав в следующий раз. И даже белый человек задумается о своих действиях, и даже полярные белые волки забудут о пищи, отдавая дань памяти волчицы. Но он не задумывается об этом… Он просто не может молчать… Последний вой, последний плач, оставляющий свой отпечаток на всём… Дань серой волчице. Последний вой не одного волка, а целого рода… Он не один такой, просто кто-то промолчал… Но плач даже одного волка запомнится надолго и заставит задумать и поёжится не одного Уопаска и белого человека…
[700x525]