[FONT=times new roman][SIZE=3][I]
Ночь. Метро уже не работало, но остаться у него она тоже не могла. Гулять всю ночь по городу было бессмысленно: денег и сигарет не было, и одета она была не по сезону. Осенние сапожки и курточка не спасут зимней ночью в снегопад в пятнадцатиградусный мороз. Идти к подруге, живущей недалеко от него, она не хотела: пришлось бы объяснять, что она делает в три часа ночи, зареванная, на другом конце города от своего дома. А потом ещё выслушивать «охи», «ахи», советы и то, кто он есть на самом деле. Этот затянувшийся, бессмысленный, ничего не значащий вечер не изменил ничего. Она даже была уверена, что уже через неделю забыла бы его, если бы не одно «но». Поверив ему, она допустила ошибку, но у неё было оправдание: он был прав, он действительно не врал, всё было так, как он говорит. Понимая, что любит его, она также понимала, что любить его не за что, только если «за красивые глаза»; а его поведение вообще должно было исключать его присутствие в чьей-либо жизни. Но он не отпускал её. Постоянно, и днём, и ночью, она видела его перед собой, даже сейчас. Ей не нравился никто, она никого больше не видела. Даже не видя его и не слыша о нём ничего месяцами. Да, она могла даже начать с кем-то встречаться, но при первой же встрече, при первом звонке, она плевала на всё. Мир вокруг меркнул по сравнению с её любовью к нему. Она могла поругаться с родителями, друзьями, со всеми; могла уволиться с работ, только чтобы быть с ним. А ему для этого надо было лишь поманить её, позвать, для того, чтобы она тут же была у его ног. И она понимала, что надо забыть его, перестать вообще с ним общаться… Но не могла.

Было холодно, и страшно хотелось курить и выпить. Но не для того, чтобы согреться. Хотелось с головой уйти в другой мир и ни о чём не думать. Хотелось сесть прямо здесь, на эту лавочку, посреди ночной Москвы, хотелось сесть и уснуть. Проснуться только тогда, когда наступит весна, чтобы пели птицы, и в воздухе царила любовь! Но его рядом не было! Ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем! Чтобы она никогда не знала его! НИ-КОГ-ДА! Какое громкое слово… Раньше они говорили, что ВСЕГДА будут рядом, что НИКОГДА не разлюбят друг друга. Они и не разлюбили. Но уже не рядом, уже не вместе. Но не физически, а духовно. Они не могут друг без друга, но между ними уже не было тех согласия и понимания, которые были раньше. Впрочем, как и доверия. Бытовуха сделала своё дело, и былая романтика исчерпала себя. А ведь они оба были романтиками, хотя и пытались это скрыть. Они были актёрами, актёрами Театра Жизни, игроками её Фортуны. Но они заигрались и проиграли самое главное: друг друга. Но не смогли отдать любовь.

Противный резкий звук вывел её из транса. Серебристый «Мерседес», красивый водитель… Не было сомнений, за кого он принял одинокую девушку снежной ночью. Но она не боялась. Даже вспомнив о том, что денег нет. Она села рядом с ним и начала что-то говорить о том, что всё равно, что он с ней сделает, что ей надо домой, что нет денег, и жутко хочется курить… И, незаметно для себя, она заплакала. Заплакала и рассказала ему всё, что накопилось у неё в душе. Этот голубоглазый парень с голливудской улыбкой и шикарным авто пробудил в ней доверие и симпатию. Она чувствовала, что это не просто порыв эмоций, чувствовала, что он не обманет, что он поймёт.

Рассвет они встретили вместе, парень и девушка, в серебряном «Мерине», посреди улицы, постепенно заполнявшейся людьми.