[450x600]
Никто не падает в обморок, и вообще сохраняем спокойствие.
Меня слегка... не туда отнесло.
Вот.

Написала 24 главу на одном дыхании, потом перечитала, стало не хорошо, выпила кагорчику, стало легче, решила выложить, но с оговоркой, что это, так сказать, альтернативная глава, а нормальная будет написана в ближайшее время, когда я приду в себя и смогу трезво мыслить.

А пока наслаждайтесь этой порнухой)))

И еще, как предисловие: мой Франк, которого я придумала, просто не мог бы такого сделать. Как человека, не способного убить, нельзя заставить убить даже под гипнозом. Франк бы мог подумать об этом, крепко выпивши, но и все. Именно за это Давид его и выбрал - за чистоту и доброту...

PS
ГДЕ ЭТО ВИДЕО? В КОТОРОМ ФРАНК ГЛАДИТ ДАВИДА ПО СПИНЕ?
Я ВСЕ ПЕРЕСМОТРЕЛА, И НЕ МОГУ НАЙТИ!!!!

:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::




Франк резко затормозил перед домом, заглушил двигатель и выскочил из машины, чуть не налетев на женщину, идущую навстречу ему по тротуару.

Он не беспокоился, что его может кто-то увидеть и узнать, на данный момент были задачи поважнее. Состояние, в котором он сейчас находился, случалось крайне редко, но если все-таки Франк впадал в бешенство, то был способен на поступки, обычно невозможные для него, полностью терял над собой контроль и потом жалел о каждом сказанном слове и действии. Вот только в этот раз Франк чувствовал, что ни о чем жалеть не будет. Агрессия, кипевшая в крови, заставила его наклонить голову, сжать кулаки и быстро идти, напрягая мышцы тела. Франк почти бегом добрался до входной двери, но она была закрыта, никто не входил и не выходил, попасть в дом было невозможно. Франк уперся ладонями в дверь и наклонил голову, тяжело дыша от наполнявших его душу эмоций.

Дверь меня не остановит! Думай, думай, что можно сделать... Они там, а я больше не буду, как идиот, стоять в стороне и смотреть, как он уводит Давида!

Франк ударил по двери, и металл откликнулся сухим звуком. У него не было ключей, войти он не мог... Франк огляделся по сторонам. Кодовый замок на двери, просто кнопки с цифрами... Он был здесь и помнил, что Давид набирал нужный код, но какой? Франк уставился на панель и попытался вспомнить. Несколько секунд он стоял и тупо смотрел на цифры, а потом принялся припоминать, как они с Давидом выходили из машины, как Давид подходил к двери и набирал код.

Он что-то говорил, ему код что-то напомнил. Вспоминай, вспоминай... Вроде бы, "как год"... Что-то про год... Точно! "Как год - только без второго нуля"!

Память, не раз выручавшая его на экзаменах, не подвела и в этот раз, он вспомнил правильно, нажал на кнопки, и дверь открылась. Дальше он помнил еще лучше - второй этаж, дверь прямо.

Возле двери Франк остановился и глубоко вдохнул. Все, любая ложь рано или поздно выходит наружу. Нельзя строить отношения на обмане. Давиду нужна боль? Он ее получит...

Звонок прозвучал где-то в глубине квартиры, и Франк с бешено бьющимся сердцем стоял и ждал, когда дверь откроется. Открывать не спешили, видимо, думают, что кто-то случайный или из коммунальных служб города... Франк позвонил еще и еще, но никто не открывал, и он нажал на кнопку звонка и не отпускал, пока не услышал за дверью шаги. Как только она открылась, и Франк увидел удивленное лицо Басти, он не стал ничего говорить - ударил соперника в живот, целясь в солнечное сплетение и испытывая огромное удовольствие, что наконец-то делает то, что столько раз запрещал себе из-за хорошего воспитания и обычно вполне мирного характера. Басти естественно не ожидал такого приветствия, пошатнулся, схватился руками за живот, сгибаясь от боли, и прошипел:
- Ты с ума сошел?
Франк не отвечал, не унижаясь до объяснений, закрыл за собой дверь, подошел к сопернику и ударил уже по лицу. Басти упал на пол и закричал:
- Только не руки! Не трогай руки! Я же не смогу играть!
Франк наклонился к нему и тихо сказал с нескрываемой ненавистью:
- А надо бы было...
- Ты с ума сошел, не трогай меня!
Но Франка было не остановить, он бил Басти уже как придется и по чем придется, в основном ногами, потому что так было удобнее, а Басти прятал руки, сжимался, но терпел насилие молча.

Довольный проделанной работой, Франк остановился. Выместив всю свою ненависть, он немного пришел в себя, к нему вернулась способность думать.
- Давид?
Только сейчас Франк заметил, что в квартире, кроме них с Басти, никого нет. Уехал? Сам? Любовничек даже не отвез Давида домой? Франк посмотрел на Басти. Он был одет явно на выход, в шикарной дорогой рубашке, выглаженных штанах, значит, как раз успел переодеться и собирался выйти... Франк проклял себя за то, что потратил столько драгоценного времени на собственные переживания вместо того, чтобы приехать сразу сюда. Потерял время, Давид уехал...
- Он уже уехал?
Басти сидел на полу, весь подобравшись и согнувшись, прятал руки на животе, глядя на Франка исподлобья, но не затравленным взглядом человека, которого только что избили, а с какой-то странной радостью, как будто не его, а Франка поймали на горячем.
- Уехал...
Басти вложил в короткое слово очень много смысла, проговорив его слишком медленно.
Франк смотрел на него, и не мог понять, что происходит. ОН должен быть победителем и радоваться, что это за ухмылки, какого хуя эта сволочь прется?
- Значит так. С сегодняшнего дня ты забыл, кто такой Давид и где он живет! Никаких встреч, никакого обсуждения классической музыки, все, забыл! Если тебе нужна поддержка на экзаменационных концертах - найди себе кого-то другого! Я долго был идиотом, но даже такие наивные придурки, как я, когда-нибудь обо всем узнают. Оставь Давида в покое, он мой!
Франк ударил себя по груди кулаком. Басти продолжал сидеть и смотреть на него с тем же странным выражением лица. Франк начал снова заводиться, он прекрасно знал, что Басти не смог бы ему сопротивляться в любом случае, потому что для пианиста руки самая ценная часть тела, которую нужно беречь в первую очередь, любой спорт должен быть не контактным, а травмы - избегаться. Франк реально также знал, что он далеко не боксер, и Басти отделается синяками, болью во всем теле, которые пройдут за неделю. По идее, должна была пострадать его гордость, он должен был испытать унижение, но почему-то сидит и странно смотрит... Франк не понимал, что происходит, а Басти молчал.
- Извращенец хуев... Я никогда не понимал этого и понимать не собираюсь. Не верю, что Давид сам этого хотел, просто такого быть не может, значит, ты его приучил!
Франк ткнул пальцем в грудь Басти, наклонившись над ним и глядя прямо в глаза.
Басти убрал руку с живота, кашлянул и провел пальцами по волосам.
- Похоже, ты уже начинаешь проникаться идеей...
Франк отупело спросил:
- Что? Какой идеей? Какого хуя ты лыбишься, я что - пришел тебе анекдоты рассказывать? Может, стоит тебе все-таки переломать драгоценные пальцы?
Холеное красивое улыбающееся лицо Басти раздражало неимоверно. Франк подозревал, что он что-то задумал.

Сейчас скажет что-то про Давида... Точно, чтобы меня обломать. Про ту мерзость, которую он с ним делал... Вот за это уже убивают, сука...

Басти улыбнулся еще шире и спросил:
- Не понимаешь?
Франк не выдержал и крикнул:
- Я не хочу ничего слышать, ты понял! Что бы вы не делали - больше это не повториться! Он теперь мой!
- И теперь всякие мерзости с нашим милым хорошеньким Дави будешь делать ты, так?
Франк схватил левую руку Басти, обхватил пальцами кисть и сжал указательный палец.
- Ну что, начнем с этого пальчика?
Басти уверенно ответил:
- Ты этого не сделаешь.
Франк тоже улыбнулся кривоватой улыбкой и спросил:
- А что меня остановит?
Басти поднял правую руку и, прежде чем Франк успел хоть как-то среагировать и понять, что вообще происходит, погладил рукой выпуклость под джинсами Франка. Погладил обстоятельно, все время улыбаясь, как будто раскрыл страшно серьезную и пикантную тайну...

Франк испытал шок, очередной за этот день, но не менее сильный. Что это значит? Что с ним? Почему сейчас? Он думал о Давиде?
- Я сказал: ты начинаешь проникаться идеей... Может, представил, что мы с Дави могли делать? Или это так восхитительно возбуждающе - бить кого-то, чувствовать свою власть над другим человеком? Приятно, правда? Все люди делятся на две половины - те, которые любят власть, и те, которые любят, чтобы над ними властвовали. Похоже, что ты из первых. Но есть еще небольшой нюанс - первые иногда любят поменяться местами со вторыми, и наоборот... Я уже начал забывать, как это захватывающе...
Франк в шоке слушал Басти и смотрел на свою ширинку. Он понял, что все время был бешено возбужден, но не замечал этого, поглощенный действиями и не обращал внимания на свое тело, не чувствовал себя. Эрекция не желала пропадать, наоборот, член окреп еще больше, как только о нем заговорили. Мучительно хотелось потрахаться, и Франк, на волне адреналина, слушал только свои инстинкты.

Если Басти прав... То это ОНО? То, чем они занимались? Власть над другим человеком? И Давид любит отдавать себя под власть другого? Чем больше Франк обдумывал эту идею, тем больше соглашался. Даже в их сексе с морем поцелуев и ласк Давид был принимающей и отдающейся стороной, каким бы видом секса они не занимались, и его привычка брать руку Франка и водить ею по своему телу, а потом поворачиваться к нему спиной и тереться попой и его член... Все это оттуда, из грязных игр подчинения, в которые Давид играл с Басти...

Франк закрыл глаза, адреналин и гормоны смешались в настолько жгучую смесь, что он потерял голову и теперь не знал, что делать со своей эрекцией...
- О-ё.. Кто бы мог подумать, что ты так возбудишься. А это увлекательно, пикантно, как говорят французы - о-ля-ля! У тебя большой, да? Давид говорил…
Франк открыл глаза и увидел, что избитый Себастиан, довольно улыбаясь, стоит на коленях перед ним и рассматривает его ширинку.
- Показать? Ты хочешь посмотреть, да?
Снова теряя голову, Франк расстегнул ремень, джинсы и вынул свой член, твердый и горячий, и ему хотелось не просто избить Басти, а убить его за то, ЧТО он вызвал во Франке, в какую глубину пришлось заглянуть и какая муть поднялась со дна сознания.

Басти восхищенно уставился на член Франка и весь подобрался, вытягиваясь повыше, почти уткнувшись носом ему в пах.
Франк и не подозревал, когда подъехал к дому, что с ним произойдет внутри, даже в кошмаре невозможно было такое представить, и самым отвратительным было именно проклятое возбуждение, необъяснимое, неконтролируемое, но все равно растекающееся по венам сладкими волнами... Франк не просто перестал себя контролировать - он чувствовал себя так, как будто вышел за пределы своего тела, и кто-то другой стоит посреди коридора в расстегнутых джинсах, берет свой торчащий колом член и запускает головку в услужливо подставленный пухлогубый рот. Юркий язык начинает сновать вверх-вниз по стволу, влажный, полный слюны рот, умелая рука пролазит в трусы и теребит мошонку, и Франк инстинктивно подается бедрами вперед, судорожно стаскивая трусы вместе с джинсами вниз, и запрокидывает голову, переживая потрясающие ощущения. И в тот же момент его бьет отвращение, он отталкивает Басти, отходит в сторону, тяжело дыша, ненавидя свое тело. Он больше не наблюдает картину снаружи, он вернулся, но все еще горит бешенством.

Франк хотел уйти, убежать от этого бреда, который с ним творился, от Басти с его въедливыми словами и предположениями. Может быть, удалось, если бы Басти не повернулся к нему спиной, все еще стоя на коленях, потом нагнулся, опираясь одной рукой о пол, а другой расстегивал ремень своих штанов. Они сползли с его узких бедер, и открылись облегающие спортивные плавки, которые Басти уверенно стянул вниз, покачивая при этом попой в нехитром приглашении... И вот именно тогда Франк окончательно сошел с ума - он никак не мог объяснить, что с ним происходило - только сумасшествие, и понял, что он совсем не хочет трахаться с Басти. Он хочет его изнасиловать.

Упругий белый зад приглашал к себе, Басти встал в позу полного подчинения, и только сейчас Франк заметил, что он так же сильно возбужден, и его член далеко не маленький, но не больше, чем у Франка, может, чуть тоньше и головка немного загибается кверху. Франк подошел к нему впритык и встал сбоку. Гибкая спина прогибалась, перетекая в узкие бедра и выставленную вверх, готовую на все, попу. Басти тяжело дышал, наклонил голову вниз и не поднимал ее, и Франк почувствовал бешеную радость от того, что имеет полную власть над этим парнем и может делать все, что угодно. Франк не думал, совесть молчала, природное добродушие и стремление к нежности пропали напрочь, он хотел одного - войти в это тело, отданное ему во владение, в тесный анус своего соперника и кончить туда, заливая его кишки своей спермой.

Франк обошел Басти по кругу, поддерживая рукой джинсы, на грани срыва и оргазма, и не удержался, чтобы не потрогать его член - сжать головку, сильно, до боли. Немного подержал и отпустил, а потом смотрел, как набегает вязкая слизь и стекает нитью с головки, и Басти весь дрожит. Но чего-то не хватало, чего-то безумно важного... Франка сжал собственный член и вспомнил картинки с БДСМ-сайтов, которые он раньше просматривал, чтобы понять, как мог Давид находить в этом удовольствие. Кожа, кляпы, зажимы, поводки, дилдо, плетки... Плетки. Вот оно что..

Франк встал позади Басти, положил свои большие ладони на белые полушария его попы и внезапно, повинуясь неведомо откуда взявшимся в нем инстинктам, резко ударил левой рукой, потом правой, и так еще несколько раз, пока не почувствовал, что подходит к своему пределу, и необходимо спустить. Франк размазал свою смазку по головке и приставил ее к ожидающему член анусу Басти. Он не думал, что собирается трахнуть бывшего парня своего любимого, нет, он видел перед собой добычу, которую можно поиметь, врага, которого можно опустить, раба, который сам напросился на наказание.
К удивлению Франка, задница оказалась рабочей, Басти однозначно трахался и в пассиве. Франк методично проталкивался внутрь, двигая свои бедра круговыми движениями, не останавливаясь и впервые в жизни не беспокоясь о партнере и не лаская его, используя находящееся под ним тело в качестве сексуальной игрушки. Но удовольствие - это было не совсем то, ради чего все происходило. Франк хотел наказать Басти за наглость, за слова, которые он говорил, за то, что приучил Давида к БДСМ, за довольную улыбку при виде эрекции Франка, за то, что Франк получал с ним удовольствие...

Франк вдолбился в подставленный анус по корень и начал трахать Басти, крепко вцепившись в его бедра, думая только о себе, и даже желая порвать его. Раздвигал половинки, чтобы лучше видеть, как его член входит и выходит из дырки, никогда полностью снаружи, но часто полностью внутри. Несколько раз сильно бил по попе, попадая в ритм, когда Басти не успевал подмахивать или стонал. Франку нравилось, что Басти еле держится и почти падает, он держал его и наслаждался каждой волной дрожи, каждым стоном. Правда, пока не посмотрел налево и не увидел, какая настоящая причина этих стонов: в зеркале до пола, висящем в коридоре, отражались они оба, и прекрасно был виден член Басти, дергающийся вместе со всем телом, и Франк в бешенстве почти вышел, а потом засадил резко и полностью, тараня горячий анус, не отрывая взгляда от зеркала, и увидел, как член Басти дергается особенно сильно и кончает в несколько потоков спермы. Басти стонал на всю квартиру и его мышцы сжимали член Франка, но так кончить было бы слишком просто, поэтому Франк вынул свой член из задницы Басти, и Басти сразу же упал на пол, как будто в его теле не осталось костей. Франк встал на колени перед его лицом, схватил за волосы, открыл пальцами рот и вставил в него член, не сомневаясь, что Басти сразу же примется сосать. Вот только минет не входил в планы Франка, и он вынул член и ударил Басти по лицу.
- Держи рот открытым. Я буду его ебать сам.
Басти кивнул, еще тяжело дыша. Синяк на его челюсти уже проступал на коже. Франк повторил попытку, сам двигая бедрами и трахая мокрый горячий рот, пока не почувствовал, что кончает, и начал кончать прямо в рот Басти, но быстро вынул, и последние залпы спермы попали ему на лицо.

Оргазм был скорее дежурным, суть происходящего не было в получении удовольствия, можно было сказать, на средний балл, ничего выдающегося...

Франк отдышался, и все еще не осознавая, что произошло, не выйдя из этого странного состояния наслаждения властью, сказал Басти:
- Оближись.
Басти облизал рот и снял пальцами капли спермы с лица и облизал пальцы, потом подтянулся поближе и вылизал член Франка.

Франк чувствовал себя, как человек в бреду. Он стоял на коленях над лежавшем рядом на полу Басти, и до него начинало доходить, что он натворил, и какие могут быть последствия. Франк поднялся, желая оказаться от Себастиана как можно дальше, проклиная свою похотливость и агрессивность. Джинсы не желали застегиваться под дрожащими руками, но Франк справился с одеждой.

Уже на пороге Басти его окликнул:
- Да, теперь я понимаю, что Давид в тебе нашел... Если ты и его так трахаешь, то ему можно только позавидовать.

Франк внутренне вздрогнул и вышел из квартиры, не оглядываясь и громко хлопнув дверью.