[500x378]

Я просто на этой неделе ударник слеша!

Новый кус!

Предупреждение: вот, и они приедут домой, выспятся, и что будет дальше?

:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

17/2

За полтора часа до Гамбурга Франк успел заскучать в одиночестве. Он старался приехать быстрее, чтобы скорее увидеть Давида, принять душ и лечь спать вместе.

Стоя на светофоре на выезде из Бремена, он заметил серебристую Audi А5, точно такую же, как у Басти. Если это он - то интересно, куда едет? Франк посигналил, но водитель Audi либо был не Басти, либо Басти, но не понял, что сигналят ему, в любом случае машина прорвалась вперед, обгоняя на мосту, и умчалась. Значит, это не Басти, потому что он никогда не нарушал, а неизвестный водитель отгребет хороший штраф, не меньше 50€, а то и все 125€.

Франк угрюмо вел свой минивэн и спрашивал себя, почему уже полдня бывший парень Давида не идет у него из головы. И не то чтобы появлялись поводы, они в последнее время редко встречались - просто оба заняты, и Давид не часто упоминал о Басти. Но отсутствие упоминаний не было чем-то показательным. Франк с самой первой встречи не поладил с Себастианом, и потом они постоянно выясняли отношения, как два соперника, которыми никогда не были - по словам Давида. Если Франк согласился бы принять точку зрения Давида, то тогда вышло бы вот так: Давид встречался с Басти, их отношения исчерпали себя, и они расстались, а в тот момент, когда до последнего "прощай" оставались считанные дни, появился Франк, Давид и Басти разошлись, Давид переключился на Франка, и у них закрутилось. Других версий не было, но Франк с этим не соглашался. Он видел, что у парней не ладится, они ссорились-мирились-расходились-сходились, по крайней мере, это так выглядело со стороны, что бы ни говорил Давид.
Франк уже тогда не чувствовал себя посторонним, он знал, насколько сильно хочет сделать Давида своим, но не был уверен в том, что знает, как этого достичь - завоевывать парней ему еще не приходилось.

Был один момент, который добавлял ему уверенности в себе: ни Ян, ни Линке, ни, самое главное, Тимо не считали Басти подходящим для Давида, а когда они разошлись, то Тимо даже пригласил всю группу и всех общих друзей в ночной клуб за свой счет, чтобы полноценно отпраздновать окончательный разрыв между Басти и Давидом. Линке с тех пор постоянно любил напоминать, что он первым нашел Франка, и, комментируя их удачный союз, развалившись в кресле, требовал с Давида выпивку за удачное сводничество:
- Давид, ты хорошо потрахался сегодня ночью?
- Линке, это очень личное! Хорошо, хорошо... Да. Почему ты спрашиваешь? Ты же ночевал со своей девушкой?
- Ага. Я не про то. Раз ты хорошо потрахался - заметим, с кем? С Франком! Кого нужно благодарить?
Давид в ответ смеялся до слез и прятал лицо в ладонях, Франк отчаянно краснел, а Линке, довольный собой, смотрел на них отеческим взглядом.

Многое со временем прояснилось, и в тот день, когда Давид возвращался из Ноймюнстера, и они с Басти его встречали, что-то произошло, потому что через неделю Давид сделал окончательный выбор: порвал с Себастианом и пошел на первое свидание с Франком.

Давил ездил к родным и должен был вернуться днем. Отчим отвез его и высадил на Billstedter Platz. Франк знал, когда и куда Давид приедет, потому что они говорили об этом, и ждал его, как будто это было свидание. Давид приехал, но свидание оказалось двойным - с ними был Басти, который тоже знал, где будет Давид в 2 часа дня.
И Басти, и Франк усиленно делали вид, что все нормально, и они прекрасно гуляют втроем, но их соперничество обостряло ситуацию. Давид выглядел отдохнувшим и беззаботным. Погода стояла прекрасная.

Басти отлично знал, как заставить Франка чувствовать себя третьим лишним - он говорил о музыке в теоретических терминах. Давид немногословно поддерживал этот разговор, поглядывая на Франка. Они шли втроем по улице, не выбирая направления, пока Давид не сказал:
- Давайте, пойдем, покатаемся на горках? Вы же не заняты, никуда не спешите?
Соперники такого не ожидали. Басти уже намекал, что Франк лишний, и ему пора идти. Франк напоминал Давиду про репетицию. О катании на аттракционах никто не задумывался. К тому же, ехать было далековато. Но ни тот, ни другой не спорили и не отказывались от странной прихоти Давида, только Басти возразил, что Heide-Park - дорогое удовольствие.
Чтобы все прошло мирно, добирались общественным транспортом, и по этой причине молчали.

Приехав и дойдя до ворот парка, Давид прямо-таки побежал к русским горкам. Он спешил, не оглядываясь на парней. Басти удивленно смотрел ему вслед, потом обернулся к Франку и спросил:
- Пошли?
Франк кивнул, удивленный не меньше, настолько такой вид развлечений был нехарактерен для Давида.
Они потянулись следом и нашли Давида, успевшего убежать далеко, возле горок. Машина была запущена, и дикие вопли рискнувших прокатиться разносились по парку. Давид стоял, подняв голову вверх, и разглядывал крутые виражи и бледные лица людей. Ветер развевал его волосы, он казался таким маленьким и хрупким рядом с огромными горками со стальными конструкциями виражей.
- Ну, что - поехали?
Басти спросил:
- Ты хочешь прокатиться?
- Почему бы нет? Я так давно катался, что забыл уже... Адреналин сумасшедший.
Басти пожал плечами с видом "ничего особенного", а Франк смотрел вверх. Давид спросил его:
- Боишься?
- Нет, я катался. Я не боюсь ни высоты, ни скорости, ни переворотов. Можно вопрос?
- Задавай.
- Почему ты нас сюда привел? Что это значит?
Давид спокойно ответил:
- Хочу, чтобы вы покричали и расслабились. Переключились на что-то другое. Вам бы хотелось устроить драку, но вы себя сдерживаете, а постоянно сдерживать эмоции вредно. И адреналиновые развлечения – самый простой способ избавиться от стресса.
- Еще есть секс… - Басти поедал Давида взглядом, но не достиг желаемого результата.
- Я не могу допустить, чтобы вы подрались. И секс здесь не при чем. Точнее, я не хочу решать этот вопрос сексом.
Басти уставился на Франка, а Франк - на Басти.
- Мне нет до него дела! - сказал Басти.
- Что он есть, что его нет - без разницы! - сказал Франк.
Давид засмеялся.
- Вот-вот... Покричите, выпустите пар, успокоитесь.
Он помолчал, подумал и снова заулыбался.
- А еще... Нет, не буду говорить... Потом скажу. Идем?

Места были двойные, Давид сел первым слева, и кому-то выпадало сесть рядом с ним, а другому - довольствоваться местом сзади, потому что впереди все уже заняли. Басти поспешил занять место рядом с Давидом, но Франк встал у него на пути и спросил:
- Дави, кто сядет с тобой?
Давид ответил, с интересом их разглядывая:
- Оба садитесь сзади!
Во время поездки Франк старался не закричать и не смотреть на Басти, и ему это удалось. Видимо, такой же стратегии придерживался и Себастиан, потому что он ни разу не вскрикнул и не глянул на Франка. Менее спокойных и равнодушных внешне посетителей русские горки никогда не видели. Давид, наоборот, получал удовольствие от горок - рядом с ним мать большого семейства посадила старшую девочку лет 12, и они с Давидом орали на равных от ужаса и удовольствия.

На выходе Давид с восторгом описывал свои ощущения, а парни молчали. Басти не выдержал первым и заговорил:
- Ты всегда был несдержанным и кричал.
Давид серьезно ответил:
- Ты понял, что я хотел узнать?
- Про меня ты и так все знаешь.
Давид кивнул и подошел к Франку.
- Ты молчишь, когда занимаешься сексом?
Франк потрясенно молчал.
- Ты его напугал.
- Не все люди одинаковы, Басти.
Франк неуверенно спросил:
- Давид, ты судишь о том, какой я в сексе по моему молчанию? То есть, если я молчал на горках, то буду молчать и в постели?
Басти раздраженно сказал:
- Вот именно. И тише, здесь повсюду дети.

Эпизод был окончен, они пошли к выходу, Давид задумчивый, а Басти и Франк еще более озлобленные и агрессивные.
Они вернулись в Гамбург, убив на каприз Давида 2 с половиной часа драгоценного времени, и сразу же началось соревнование. Давид предложил пообедать, парни нашли подходящее кафе, устроились за столиками, и если Давид выражал хоть малейшее желание, хотел чего-то еще попить или поесть, то оба наперегонки выполняли его желания. Басти и Франк спорили обо всем и ожесточенно пытались доказать, кто лучше, умнее, сексуальнее и больше подходит Давиду. Еще немного - и они действительно решили бы выяснить отношения с помощью кулаков, но Давид их успокоил.
- Все, мне ничего не надо, сидите и не надо так себя вести, успокойтесь. Это приятно, когда вы оба за мной ухаживаете, но не поубивайте друг друга.
Басти сел, положив локти на стол и сложив пальцы домиком, Франк выпрямился и посмотрел на Давида. Оба молчали. Дальше говорил только Давид, и говорил обо всем: о родных, о погоде, о кошке, о новой гитаре, об идеях новых песен, о сложностях сведения и тонкостях аранжировки, забрался в глубокие профессиональные дебри, остановился и за неимением новой нейтральной темы высказал свое мнение по поводу сексуальной жизни Линке.
Басти слушал молча, но заговорил, когда Давид замолчал:
- Ты делаешь ошибку, ты сам не знаешь, что тебе надо.
- А ты знаешь?
- Да.
- Нет, Басти, не знаешь. Если за все время ты не угадал, то…
Давид не договорил, многозначительно глядя на него.

Франк вмешался, потому что почувствовал, что они говорят про очень важные вещи, наверняка, про причину их ссор, и понял, что сейчас должен сказать или сделать что-то важное и повлиять на Давида. Франк тогда уже знал, что нравится ему, что между ними есть притяжение, интерес. И не мог выкинуть из головы картину, которую случайно подсмотрел… Поэтому Франк посмотрел Давиду в глаза и сказал:
- Я не знаю, что тебе надо, Давид. Но я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы ты был счастлив со мной.
Он сказал это достаточно громко - престарелая пара за соседним столиком удивленно посмотрела в их сторону.
Давид улыбнулся и сказал Басти:
- Видишь? Можешь почувствовать разницу? Он хочет сделать МЕНЯ счастливым.
Басти холодно ответил:
- Но он не знает, КАК это сделать.
Давид покачал головой и вернулся к своему десерту. Все трое молчали. Давид доел и допил все, что ему наприносили, и приказал:
- Франк, ты собирался покупать себе новые джинсы? А ты, Басти? Ты же встречаешься с профессором Майером? Вот и идите.

Оба хотели его проводить, и обоим было отказано. Каждый пошел своей дорогой, и в итоге вышло, что лишним за тем столиком все-таки был Басти.