[467x699]
Цельную главу не осилила. Спать хочу.
Решила добавить юмора, а то что-то тяжеловато пошло)))
И еще вот что. Я всегда так - придумаю, а потом мечтаю... Теперь мечтаю о Давиде в ванной...

:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

17

Давид спал, и приятный теплый вес его тела Франк чувствовал как часть себя. Сам он не мог позволить себе уснуть, потому что нужно было ехать обратно в Гамбург, а машину пригнать за него было некому. Тяжелые размышления об их с Давидом отношениях уже надоели – плохо, когда остается много времени, которое не на что потратить, и вместо того, чтобы заниматься чем-то полезным, начинаешь в себе копаться.

Время текло, пора было ехать. Франк попытался встать, не разбудив Давида, но у него это конечно не получилось. Давид приподнялся и сел, рассеяно почесывая затылок. Волосы упали ему на лицо, и в тусклом свете Франк видел только красивые губы, немного распухшие от поцелуев. Оба парня слишком устали, чтобы еще заниматься сексом, но Франку захотелось забрать Давида из автобуса, снять номер в какой-нибудь приличной гостинице и проспать там до утра. Сон, только сон - вымыться, лечь, обнять друг друга и уснуть голыми, расслабленными, счастливыми. Это уже была их маленькая традиция: и вместе мылись, точнее, мыли друг друга - Давид становился на колени, и Франк сосредоточенно и осторожно намыливал его тело, как будто оно было сделано из хрусталя, и от малейшего грубого прикосновения могло разбиться. Разделение четкое и безоговорочное - сильные грубоватые прикосновения означали приглашение к сексу, а легкие и нежные выражали заботу и желание быть ближе, они не требовали продолжения и ценились сами по себе.

Поначалу Франк не понимал и этого, но со временем узнал, как можно заниматься любовью – именно любовью – по-настоящему. Узнал, что прелюдия – это совсем не скучно, и иногда приятно никуда не спешить…
Эрогенных зон не так уж много, с этим пришлось согласиться. Мужчины заводятся от запрограммированных природой ласк. Правда, Франк готов был оспорить такую точку зрения. Он исследовал тело Давида с бóльшим азартом, чем Колумб Америку, не теряя энтузиазма, а наоборот, все больше набирая его. Кроме зоны Х он изучил еще несколько важных точек.
Первым удалось обнаружить какое-то непостижимо чувствительное место чуть выше колен, на которое нажимать нужно было очень осторожно, потому что Давид начинал тяжело дышать, ерзать и просил прекратить, он говорил, что ощущение странное, в чем-то даже неприятное, но стоит потерпеть - и накатывает возбуждение...
Еще отыскались эрогенные зоны на боках, прямо на ребрах. Давид ложился на бок, и Франк одними пальцами водил вверх-вниз, от подмышки до бедра. Давид закидывал руку за шею Франка и закрывал глаза. Он мог так лежать долго, расслабившись и отдавшись приятным ощущениям.
А затем обнаружилась волшебная точка в основании шеи. Обнаружилась банально, как и остальные - выцеловывая все тело любимого с головы до кончиков пальцев ног, Франк сильно нажал языком и получил в ответ стон, нажал еще раз, и Давид прошептал:
- Что ты делаешь?
Франк не мог успокоиться и исследовал спорное местечко анатомии, плавно переключился на грудь и живот, пока не добрался до паха.
Это было только три, но Франк был уверен – их больше, он постарается найти остальные.

Моясь, они не делали ничего рискованного - если это было мытье перед сном, а не перед сексом. Франку нравилось лежать в ванной и смотреть, как Давид намыливает ему тело. Длинные черные влажные волосы падали на лицо, щеки раскраснелись, по мокрой коже стекали капли, и сползала пена. К этой картине можно было привыкнуть, но она никогда не надоедала. Давид водил ладонями по груди Франка, хитро улыбаясь и поглаживая соски большими пальцами, как бы случайно. В такие моменты Франк перехватывал его руки и говорил:
- Нарвешься...
Давид молчал и не вырывался.
Это была только игра.

Тимо и компания вернулись неожиданно быстро. Франк посмотрел в окно и увидел, что уже начинает темнеть. Пора выезжать, он не любил ездить в темное время суток.
- Домой, мы едем домой! – судя по уровню громкости, Тимо не был настроен ложиться спать.
Франк подумал, что они опять будут мешать Давиду. Правда, он давно успел привыкнуть, и не просыпался в любой обстановке.

- Давайте вернемся и разберемся с ними!
- Тимо, убери свое копыто с моей ноги!
- Роб, ты видел, нет… не сюда!
- Вторая, эта была вторая!!

Франк с трудом прогнал из воображения картину мокрого голого Давида с ванной, и сел на койке.
Давид потер глаза, откинул волосы назад и спросил:
- Едем?
Франк взял его за руку.
- Ты оставайся в автобусе, поспи. Дороги всего час.
- Скоро стемнеет...
Давид прислонился к окну.
В этот момент взбудораженный Тимо просунул свою любопытную голову сквозь занавеску.
- Не-ет... Не повезло, вот херня! А я думал - вы трахаетесь!
Стоящий за ним Роберт обернулся.
- Я бы сблевал, если бы увидел, как они трахаются. Ничего личного, парни. Я простой натурал…
Все заржали.
Роберт развил свою мысль дальше:
- Последний и единственный натурал в этом автобусе!
Его пошатывало и время от времени заносило, и он наталкивался на перегородки.
- А чё, не так? Кто сегодня обнимался с Тимо?
Ян поднял голову.
- Ян!
Ян ответил молчанием и взглядом невинного младенца.
Берти, все еще с колой в руке (видимо, приросла) присоединился к разговору:
- А Тимо утром лапал член Ника.
Ник побледнел.
Тимо начал ржать.
Роберт укоризненно, как могут только пьяные, качал головой.
Тимо навеселился и ответил:
- У него молния на джинсах разошлась, он нес оборудование, и я ему помог.
Берти не купился.
- Отмазка.
- Не, так точно дело было. Вообще, у нас кроме Роберта еще только Линке - 100% натурал.
- Неправда! - сказал Ян. - Он говорил, что подумывает сменить ориентацию. Девки задолбали.
Тимо восхитился:
- О, наконец-то заметил! Я все думал, он их не различает.

Франк трезвым взглядом смотрел на эту кучку пьяных придурков, и думал, что Линке как раз и не хватает - он напивался виртуозно, с шутками, пением и выдуманными на ходу историями из своей запутанной личной жизни. Но приколы приколами, а надо было ехать. Давид спал, растянувшись на койке позади Франка спиной к проходу. Франк наклонился и поцеловал его, в щеку конечно, но и этого добрые друзья не упустили.

- Бля, я щас сблюю! Ты можешь этого больше не делать?
Тимо заметил:
- Роберт, а ты знаешь, что больше всех чморят геев мужики, которых самих тянет к мужикам? Ты гомосексуалист, Роберт! – Он удовлетворенно потер руки. - Решено. Давай тобой торганем, у меня что-то денег мало...
Он разочарованно вынул из кармана мелочь и показал всем.
- Вот. Мало! А деньги мне нужны! Сколько дадут за Роберта?
Ник неуверенно предложил:
- Так он целка. Дорого, наверное.
- Дорого - это сколько? 500€?
- Раз он целка, и еще ассистент популярной группы, почти звезда - давай попросим 1000€.
Берти сказал:
- Не, ты перегнул палку, это дорого.
- Откуда ты знаешь, Берти? - Тимо вытаращил глаза и развел руки. - Вот она - правда! Берти любит снимать мальчиков!
Роберт уже был не в состоянии сопротивляться. Он сильно побледнел, ему действительно было плохо.
Берти хмыкнул и ответил:
- Если с бабой анал стоит 100€, и это в хорошем борделе, то парня-девственника, я думаю, за 250-300 можно купить.
Тимо похлопал Роберта по плечу и подытожил:
- Пошли, будешь ебаться за 300€.
Роберт измученно посмотрел на него, еще больше побледнел и выбежал из автобуса.

Тимо сказал Франку:
- Вот, это твоя вина, довел пацана.
Франк наблюдал за ними как посетитель зоопарка за дикими животными. Если ты не пьян, то все смеются – а ты не в теме. Он посмотрел на крепко спящего Давида, встал, задернул занавеску, пожал всем руки, сказал:
- Я поехал, увидимся завтра!

И вышел из автобуса на улицу, где бедный Роберт блевал возле ограды. Не задерживаясь, Франк пошел к своей машине. Ехать одному было скучно, но утешала мысль о теплой постели и любимом парне под боком всего через максимум два часа.
Франк выехал из Бремена в бодром настроении.