[500x375]
Люди, я вернулась!
Неделя пьянки закончена!
Все! Финал!
*а то здоровья уже не хватает*

:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

15

Давид стоял над своей сумкой и копался в ней. Он собирался как можно скорее лечь и уснуть, но чересчур активный Тимо уговаривал его на ночной клуб.
- Пошли, хватит киснуть.
- Нет, я хочу выспаться.
- Аа... Да, да, мой мальчик... - Тимо ухмыльнулся. - Понял, не мешаю сексуальной жизни.
Давид ответил, укладывая сумку на полку:
- Ничего ты не понял.
- Как? Ты же СПАТЬ хочешь.
- Точно - спать. Вытянуться вот здесь, - он показал на свою койку, - и уснуть.
- В одиночестве? Просто спать?
Давид неожиданно разозлился:
- Да, я просто хочу спать!
- Тихо, тихо... Я думал, у вас было романтическое путешествие?
- Было.
Тимо догадался:
- И оно было уто-оми-ительным...
Давид залез на свое место и перед тем, как задернуть занавеску, сказал:
- Сексуальная жизнь у меня была вчера, а сегодня я устал. Все, иди в клуб. Удачи с девушками.
Озадаченный Тимо поправил кепку и пошел на выход.

Тимо собрал компанию из Яна, Юри, Роберта и Ника, чтобы посидеть в клубе, но через 2 часа нужно было быть у точки сбора, иначе возвращаться приходилось своим ходом. Этот вариант выбрал Линке, который исчез в неизвестном направлении сразу по окончании концерта, коротко предупредив, чтобы его не ждали. На следующий день ничего суперважного запланировано не было, поэтому никто ему не мешал. Метаться между двух девушек - задача сложная, но Линке она пока удавалась...

Франк не знал, что Давид собирается лечь спать в автобусе. У них не было времени поговорить, обсудить планы на вечер, вообще не было времени побыть наедине, слишком много людей их окружало. Франк подумывал об ужине в каком-нибудь подходящем кафе или ресторанчике. Ничего особенного, перекусить спокойно, попроще, чтобы не наедаться на ночь: салатик, выпечка, травяной чай... Поговорить... Погулять по городу под видом туристов, стараясь не попасть на фанаток. Забраться в какое-нибудь укромное место и целоваться... Раз день начался романтично - пусть он романтично и закончится.

Но у Давида были другие планы. Он рассеяно кивал, когда Франк пытался рассказать свою программу на вечер, все время кто-то отвлекал, кто-то мешал... Франк пропустил момент, когда он ушел, разговорившись с Арчи, и слегка растерялся, когда начал искать Давида, но не мог найти. Поспрашивав, он выяснил, что Давид вышел наружу, логично было вернуться к своему минивэну, может, он ждет там.
Франк нашел свою машину, но рядом с ней никого не оказалось. Оставался автобус.

Линке ушел, Тимо, Ян и Юри с остальными потянулись в объятия порока, они звали Франка с собой - хотя бы из вежливости, но на положительный ответ не рассчитывали. Франк всегда был там, где Давид, если обстоятельства не решали за него по-другому.
Берти как раз закрывал автобус, чтобы сходить купить себе перекусить. Он увидал Франка, подходящего к нему, и сказал:
- Открыть? Давид уже уснул. Я быстро - в супермаркет и назад.
- Уснул? - Франк не ожидал такого расклада. - Хорошо, открой. Я посторожу. Иди.
Берти ушел, оставив его возле неосвещенного открытого автобуса.

Франк остался стоять, не решаясь войти внутрь. После адреналина концерта, когда каждая секунда значила бесконечно много, было приятно дышать свежим воздухом и размышлять, находясь на тускло освещенной улице, чувствуя, как время течет незаметно и дует легкий ветер, сменивший дневную жару.
В суматохе не так часто выпадает возможность остановиться и оценить пройденный путь. Прошлый и этот дни стали для Франка остановками в поисках себя, шансом подумать о своей жизни. Он многое понял, но некоторые загадки остались. Осталась черная дыра в их с Давидом отношениях, с одной стороны, замечательных, ведь столько было общего, столько любви, но с другой - выматывающих и сомнительных. Что-то не складывалось, не становилось на место, и Франк не хотел говорить начистоту, не желая поднимать полузабытые проблемы.
Давид слишком многие вещи воспринимал по-другому. В музыке и взглядах на социально-политические мировые проблемы они совпадали. Давид смеялся шуткам Франка, а Франка веселили приколы Давида. Оба любили животных, спорт, природу и детей. Давид обожал еду, которую готовил Франк, а Франк любил готовить для Давида. Но... Они совершенно по-разному понимали, какими должны быть идеальные отношения любовников. Физиология Франка спорила с его привычками: он пытался строить отношения с Давидом как с девушкой, но не получалось, прямолинейность гомосексуальных связей долго не доходила до сознания Франка. Давид жил по своим правилам, которые пришлось принимать, иначе был риск потерять его. Все было и просто, и сложно, как сама жизнь.

Франк знал, что требовать много внимания к себе глупо, Давид - не вещь, которая должна полностью принадлежать ему. Их отношения были отношениями двух взрослых людей, которые знали, чего хотели от жизни. Франк старался успокоить свои собственнические инстинкты, зная, как важно уметь уступать. И именно поэтому любил секс был предельно важен – в постели Давид принадлежал только ему и никому другому, внимание любимого было полностью занято ним, Франком, они были так близки физически и душевно, насколько это вообще возможно.
Проблема вызревала потихоньку, незаметно. Сначала Франк радовался самому факту, что теперь у него есть парень, и такой замечательный парень. Принимал как данность все, что происходило с ними, поведение Давида и перемены. Но шло время, и он начал задумываться, как много он значит для Давида? На каком он месте? На 11, после неоклассики, или все-таки на 5, после его любимого амулета?

Где-то месяц назад Франк вышел из периода щенячьей влюбленности и трезво оценил себя и любимого парня. И понял, что вкладывает в их отношения намного больше сил, души и любви... Он позволял Давиду все: заниматься музыкой и забывать про него, пропадать без объяснений, встречаться с бывшим, нарушать договоренности. Франк говорил себе: "Давид - уникальный, он талантливый, наша группа и все, что с ней связано – самое главное, а любовь на втором месте, я просто обязан создать Давиду все условия..." И создавал. Помогал, готовил, убирал, забирал или отвозил куда надо, выслушивал, любил, любил... Франк злился на себя, но не мог вести себя иначе, потому что... Потому что Давид был самим собой, и до сих пор мешало выяснить отношения то, что он не вел себя так специально. Просто... Жил по своим правилам, которые не было смысла нарушать из-за нового парня. Изначально уговор был прост: каждый остается таким, какой он есть. Где-то в чем-то стоит идти на уступки, но в целом...
Оглядываясь назад, Франк понимал, почему Давид его предупреждал: "со мной сложно". С ним действительно было сложно, он был абсолютно и до конца погружен в дело, которому посвятил жизнь, и даже при работоспособности и честолюбии Франка тянуться за Давидом было тяжело.

Однажды Франк не удержался и поделился с Тимо своими переживаниями о том, что он, наверное, на 20 месте для Давида по значимости. Тимо сказал: "Привыкай, так будет всегда, мы же тоже, ну, ограниченные натуралы, не считаем девушек важней музыки и концертов. Так ты тоже "девушка". Не в том смысле, конечно, я в курсе, кто из вас кто... Если очень серьезно, то Давид немного холодный, в плане эмоций и всего такого. Ты не дождешься от него всяких нежностей и поцелуйчиков. Для этого лучше заведи девчонку ". Франк тогда ответил, что любит Давида и принимает его со всеми недостатками, и Тимо пожелал ему безграничного терпения.

Чем дольше длились их отношения, тем сильнее Франк разочаровывался. Он так долго шел к тому, чтобы признаться себе в своей сексуальной ориентации, так долго искал подходящего парня, много всего пережил за это время, что построил в воображении картину идеальных отношений, которая никак не была связана с реальностью, и не мог принять того факта, что ничего идеального не существует... И мечты Франка о совместном приготовлении еды, прогулках, занятиях на тренажерах, играх, походах на природу оставались фантазиями.

Однако Франк в итоге отбрасывал все эти сомнения, немного подумав и попереживав, потому что верил в то, что искать лучшее, если и так все неплохо - верный шанс потерять нечто прекрасное и не обрести ничего стоящего.

Франк не был нытиком и не зацикливался на негативе, напоминал себе, как много между ними хорошего и ценного, не мог чувствовать себя обиженным еще по двум немаловажным причинам. Во-первых, Давид всегда был искренне рад ему и не врал. Любые несовпадения их планов, невнимание или отказы были продиктованы либо полной концентрацией Давида на работе, либо четкой необходимостью, никаких капризов или специального пренебрежения. Надо - значит надо, его работоспособность восхищала, и Франк соглашался, зная, как важно сделать именно вот это, и не спорил, когда приходилось откладывать романтический ужин вдвоем.
Во-вторых, и самое главное - Давид никогда не отказывал Франку в сексе. Никогда, ни в чем, как бы мало ни было времени и как бы неудобны были условия. Такой секс всегда был очень быстрым, и часто Давид не думал о своем удовольствии, но полная отдача в таком важном вопросе заставляла Франка понимать, что все на самом деле не так уж плохо, просто они притираются и узнают друг друга, все еще будет хорошо...

Франк стоял, смотрел на закатное небо и не знал, на что решиться - пойти со всеми, погулять по городу или сразу ехать назад в Гамбург. Он надеялся, что Давид поедет с ним, в принципе, это не было критично, пусть спит, но было неприятно, что они не попрощались. Вполне можно было пойти в клуб, выпить, пользуясь случаем - не попадаясь на глаза Давиду, потрепаться, потанцевать... Когда он оставался один, без Давида, становилось проще бывать в таких местах - не мешали укоризненные взгляды при виде бутылки, можно было спокойно развлекаться, вспоминая гетеросексуальное прошлое, так, ради солидарности с друзьями и укрепления командного духа. Время от времени кто-то вспоминал, что Франк один, и начинал подкалывать, но обижаться не было смысла. Зато Франк знал, что никто в присутствии Давида не позволял себе шуток на гомосексуальные темы. Давнее неписанное правило заставляло всех молчать, хотя и с оговорками.
Если у Давида спрашивали мнение о ком-то, например, у кого красивее зад или член - он улыбался и не обижался, но и не отвечал. Один раз его спросили, обращает ли он на них внимание как на парней в сексуальном смысле. Давид сказал, что это как если кто-то работает в коллективе, где большинство людей противоположного пола - рано или поздно перестаешь воспринимать остальных как сексуальный объект. Больше таких вопросов ему не задавали.

Франк улыбнулся своим мыслям, покачал головой и посмотрел на автобус. В этот момент зазвонил мобильник. Он посмотрел на номер, знакомый уже всем членам группы, менеджерам и ассистентам. Вздохнув, Франк открыл телефон.
Соня не считала, что нужно здороваться или спрашивать как дела.
- Что он говорил про эту сучку?
- Привет, Соня...
- Он говорил про нее?
Франк вздохнул.
- Нет, ничего не говорил.
- Ты врешь! Ты его покрываешь.
- Нет, он действительно ничего не говорил.
- Фрэнки, я знаю, что говорил!
- Соня, ты уже всем позвонила, и дошла до меня?
- Эти козлы сбрасывают звонки.
- Только не звони Давиду, он уже спит.
- Я позвонила Тимо, они же хоро-ошие друзья, да? Блядуны, ага. "Я поехал на концерт, Соня, люблю-целую". Это только сегодня я узнала, что концерт сегодня, а не вчера! Крис сказал, что концерт вчера, а сегодня промоушен! Он был с этой блядью! Весь вчерашний день, а я как дебилка жду его! И Тимо сбивает звонки, конечно же, помогает другу, да, настоящая мужская дружба. А знаешь, о чем мы в воскресенье говорили? О Кае и Линде, и Крис сказал...
Франк устало отнял трубку от уха - слушать бред Сони было невозможно. Она, зная, что из всех друзей ее парня самым отзывчивым и терпеливым был Франк, выплескивала на него все свои эмоции. А он слушал, потому что ему было ее жалко, и она чем-то напоминала сестру. Наконец-то Соня выговорилась и успокоилась, Франк дослушал концовку ее монолога, суть которого знал заранее и мог цитировать отдельные фразы.
- Если что-то узнаешь - звякнешь?
- Посмотрим.
- Звякни! Ты же лапочка, котик, зайчик, солнышко! Вы с Давидом самые нормальные, всегда культурно поговорите. Вот почему так, а? Все геи такие умнички? Это огромная жизненная несправедливость!
- Да уж...
- Я еще попробую дозвониться до Тимо. Как думаешь - ответит? Он точно все знает.
- Почему ты так думаешь?
- Женская интуиция.
- Звони. Только Давида не трогай.
- Я поняла... Бедный Дави, ты его затрахал!
Соня засмеялась в трубку, довольная своей шуткой. Самое удивительное - хоть раз да попала в точку. Она смеялась долго, пока ее смех не перерос в истерику. Франк попытался ее успокоить:
- Соня, Соня, перестань, все будет хорошо...
Соня всхлипнула и прошептала:
- Тебе легко говорить. У вас с Давидом любовь-цветочки-ангелочки... А Крис... И эта сука! Ты меня не поймешь... Я его провожаю и не знаю, сказал он правду, куда идет - или нет, может, он вообще ко мне не вернется... А я люблю его! Она не такая красивая, как я, но он к ней идет. Парни слабовольные, знаю. И эта ебанутая сука пользуется его слабостью!
- Соня, могу дать один совет - поменьше скандалов и истерик, ты же отпугиваешь Линке своими криками, пытаешься его контролировать, а это никому не понравится.
- Я знаю... Но когда его вижу - все, ничего не соображаю, меня клинит и истерика...
- Вот видишь, ты все сама понимаешь.
Соня не выдержала критики в свой адрес.
- Франк, ты считаешь себя самым умным, да? Со стороны легко судить, но ты не понимаешь меня по-настоящему - как это, когда твой парень не может забыть бывшую!
Соня выкричалась, затихла и грустно попрощалась:
- Пока, удачки тебе... С Давидом. Звякни, не забудь, если что узнаешь?
- Хорошо. Удачи тебе, Соня.
Франк нажал кнопку отбоя и подумал, что она уже должна ему платить за сеансы психотерапии.

В одном девушка глубоко ошибалась - он отлично знал, как это - всегда волноваться, что твой парень встречается с бывшим, и у них может все возобновиться.