Вечер с любимыми, ночь с любимыми и первый утренний кофе тоже с любимыми в круглосуточной кофейне. Не помню, когда я так прикипела к ним. Не помню, почему именно. Просто раз, они стали частью моей жизни и частью меня самой. Реальной частью и настоящей. Я праздную с ними день рождения, новый год и их дни рождения. Я играю с ними и примеряю разные маски также, как и они все. И в каждой нашей роли непременно есть частичка нас самих. Хотя, в ком-то нет. Поэтому пытаешься понять персонажа и осмыслить все его поступки. Иногда вживаешься в роль настолько, что выйти из нее не можешь. Мы играем с ними на дачах и в разных студиях танцев, а потом говорим о игры, дайри или реал. Когда как. Иногда получается цельная картинка всего человека. Иногда долго не можешь ее сложить и понять. Мы живем вместе временами. Тогда мы получаемся очень даже семьей, от которой хочется уходить токо по делам, а потом возвращаться к ним в общее тепло.
Мои персонажи. Персонажи настоллько разные, что ты можешь сказать - пепробовал многое. Я играла раздвоение личности и знаю каково это - не отвечать за свои поступки. Но также знать и то, что у твоего персонажа миска, ведро, ванна розовых соплей, которые он обычно развешивает по другим. Хорошо, если не топит их. Тогда морально тяжело договориться с самой собой, потому что ты сама этого не сделала бы. А персонаж как раз таким образом и поступил бы. Я играла самоубийство и убивала других. Благородство, безразличие, попытки отыгрывать страсть тоже, кажется, имелись. Отшельников, людей с неразделенной любовью и с любовью взаимной. Я играю слишком часто мужских персонажей, а твою логику иногда не могу понять, хотя, черт, она же мало чем отличается от мужской логики некоторых моих персонажей. Они не осознают, что делают больно, для них все абсолютно нормально и логично. А некоторые вещи им нужно действительно говорить прямо, именно говорить, задавать вопросы. Так бывает. Так часто бывает, но не все девушки, не все окружающие это понимают. Вот хоть сейчас - не нужно было вторую личность осить поговорить с первой и убедить эту первую не делать любимой больно. Первая личность любит, не знает слова ревности и думает, что все хорошо. Вторая личность этого брака не хочет, а любви не видит. И с ней бесполезно говорить о возвышенном, например. Эту вторую личность нужно убеждать, что они будут жить втроем. Что и эту вторую личность будут любить. А иначе ей будет скучно, он будет крушить все вокруг и купаться иногда в крови. Ему так нравится больше, потому что он не знает любви. А с первой нужно просто говорить прямо, высказывать все прямо, тогда никто не окажется в проигрыше. И мне, наверное, тоже следует поговорить прямо, если я чего-то хочу. Просто смелости не хватает сделать шаг и оказаться на развилке. Старх потерять, а не менять. Страх остаться на этой развилке без тебя. Хотя кроме прямых путей методов нет ни одного в принципе. Я хочу суметь, очень хочу. Еще я вспоминаю карточный расклад о силы, про чувства, от которых придется отказаться, возможно, как от платы. И про то, что нарыв нужно вскрыть, чтобы потом все шло прекрасно. Хотя, возможно, последнее не совсем к нам, а ко мне и к Микки, например. Я не знаю, но сделаю все, что смогу. И это не пустые обещания. Хватит простых слов, хватит домыслов, в конце концов. Если решила делать, то делаю. Если решила правду, то непхо бы эту правду знать. Если будешь встречаться с вокзала, то я буду рада. Если получится, там и разберемся хотя бы отчасти. Я не буду бояться слов, я буду говорить до конца, а не скрывая какие-то части, перестану недоговаривать там, где ты иногда задаешь вопросы. Что-ли.
Утро, я почти дома, мне пора спать. Игроночь с родными и любимыми, игроутро с ними же и своими мыслями. Мне нравится, когда в голове есть мысли. Сложнее, когда их нет, наверное. Когда твои собственные причуды уходят на задний план. Это тоже неплохо, но навремя. Сейчас мне много с чем, пожалуй, предстоит разобраться.