Сара снова собирает вещи, чтобы уйти к тете, к маме или к бабушке. Может, к лучшей подруге, с которой последний раз она...да нет, не общалась в принципе. Уйти к отцу или снять комнату. Сара снова достает рюкзак с полки и самое необходимое: зубную щетку, смену одежды и нижнего белья, теплые кеды и книжку, которую начала читать только вчера. Самое любимое она оставляет здесь. Она так решила. Сара смотрит на фотографию, вспоминает что-то и садится на пол. Сара не может, потому что это слишком легко и безмерно тяжело одновременно. Только она знает, что этот уход ничего не наладит в ней. Он сделает только тяжелее. В этом Сара уверена.
Лучше - еще один вечер в квартире, когда на плите закипает чайник. Ожидание хотя бы строчки. Про звонки она даже не думает. Она думает только о том, что у него могло что-то случиться. И очень хочет как-нибудь помочь. Она обещала себе больше не злиться, она обещала себе быть ангелом-хранителем. И она слишком часто про это забывала. Она не хочет ссор и ругани. Просто хочет узнать, что происходит с ним, а потом уже и с ее жизнью. Раз уж все работает по принципу Домино.

Меня не покидает ощущение, что это регресс. В принципе регресс. Это не 2 метра личного пространства, это какое-то внутреннее расхождение. Такое, что ты чем-то не делишься. Не хочешь или не можешь. И мне больно. Грустно и больно. И я не могу злиться, потому что не за что. И, вроде, не могу настаивать. Главная причина тут - это не в моих правилах. Черт. Так хочется все бросить. Бросить к черту, закричать, разреветься, картинно так все сделать. Вернуть свои книги и уйти. Но только легче и лучше от этого не будет ни разу, потому что это глубже. Еще глубже. И простым устранением проблемы это не решается.

Сара снова остается в квартире. Сара снова пьет чай на кухне. Она не может плакать и не очень-то хочет. Она налаживает свою жизнь и пытается создать в доме ощущение дома. Сара считает себя сильной, только поэтому она еще что-то делает.