Даже если больно, превращай свою жизнь в сказку. Ад ведь не вне, он внутри нас и расползается шире и шире. Если мне плохо, я истерично выписываюсь на листах белой бумаги, чтобы часть внутреннего ада перенести туда. Или ищу в доме грязную посуду и мою ее. Тоже помогает.
Киты, наверное, улетают далеко не на юг. Они подставляют свои покатые спины солнцу, а то сжигает их дотла в последние летние дни, чтобы до следующего года китами никто не любовался.
Выжженными дорожками оставлять за собой кофейные следы. Я - маленький кофейный демон, жующий каждое зернышко. Только чтобы из него не зародилась новая жизнь.
Мне холодно греть руки о кастрюлю с кипятком или горячий чайник. Мне холодно, потому чьо в шприце был явно не наркотик, а таблетки оказались далеко не обещанным снотворным.
И когда хочется вывернуться наизнанку, выворачивай эту кожную оболочку и вещай на крючок. Вон, в стенку вбиты. Только ушедших забыли предупредить, что обратно в тело не возвращаются.
Кровь на асфальте, кровь внутри. Осталось только кипеть и лавиной по улицам цвета мокрого асфальта, где по обеим сторонам стоят старые, еще советские дома. Накрывать районы, где за каждой шторой скрыт уют.
Кошка больше не может вернуться. Она забыла дорогу домой. Или забудет, если уйдет еще немного подальше.
Это рубеж. Это грань. И с него уходят только вниз, в пустоту. Просто в квартире опустошенье, чашки пылятся, потому что ими никто не воспользуется, а язык давно прирос к небу. Даже курить неудобно. Хотя, скованные за спинкой стула руки и так мало чего позврляют сделать. Я знал, я что все это - фальшь и обман. Только верить хотелось в лучшее.
Запомни, весь ад только в нас самих, а на поверхности может быть сказка. Строй ее, что бы там ни было. А я и дальше поиграю в улыбку. Все замечательно. Только, черт, из-под маски начинает капать кровь из растериых мозолей.