ЛЮБИМЧИКИ

Среди слов:

низлюбИть – удостоить любви, снизойти до любовных отношений, полюбить снисходительно, сверху вниз.

Весь из себя такой барственный. Не только кухарок, но и светских дам низлюбливал.   С отменным  пренебрежением.

Возлюбив Бога, ты низлюбил меня. Я была единственной - а стала одной из "ближних".

низлЮбленный (ср. возлюбленный) – тот, кого низлюбили, до кого снисходят любовью.

Возлюбленные у тебя есть, я знаю. А я тебе кто? Низлюбленная? Почему ты позволяешь себе мною пренебрегать?

После той жестокой ссоры отношения изменились, и он почувствовал себя не то что разлюбленным, но...  низлюбленным.

соЮтие – состояние взаимного уюта (душевного,  телесного).

         А можно так вместе жить? Чтобы одно только соютие без соития? – На старости лет все так живут.

соЮтник  - тот, вместе с кем находишь уют.

              Я не ищу союзников. Борьба, споры, идейные страсти – это все позади. Я ищу соютника – человека, с которым мог бы душа в душу провести остаток дней.

богобОлец (ср. богомолец, богоборец) - тот,  кто болеет Богу, сораспинается распятому, разделяет страдания Бога, причиняемые злом, грехом, несовершенством мира.

Богобольцами можно назвать стигматиков, тех, у кого тело покрывается кровавыми язвами в знак их сострадания распятому Христу. Богобольцем был Франциск Ассизский. В расширительном смысле богобольцами можно назвать не только тех, для кого Бог - это великая боль, но и тех, для кого вера - это болевое отношение к миру и людям, способность переживать боль других.

Верующие делятся на бомольцев и богобольцев. Одни идут в храм, место святости, другие идут туда, где боль, чтобы быть с болящим, болеть ему. Одно не исключает другого, но Спаситель был прежде всего богобольцем, он шел не в храм, а к увечным и страждущим, он был Богом болящих и на месте боли воздвигал  свой новый храм.

имперАвтор  (император + автор) – империальный автор, создатель целой текстуальной империи, множества произведений в разных жанрах и/или дисциплинах, связанных единым всеохватным мировоззрением, системой, методом,  стилем, мощной личностью автора. Форма империи может охватывать собой не только политико-географические, но и экономические и культурные образования. Уместно говорить и о текстуальных империях, создаваемых писателями и мыслителями. Признаки текстуальной империи: большой объем и высокое качество написанного, а главное – разнообразие тех жанров и/или дисциплин, которые охватываются творчеством данного автора. Во главе текстуальных империй стоят имперавторы, такие, как Гете или Л. Толстой, и владения их не менее грандиозны по своему многообразию и единоначалию, по числу завоеванных и освоенных территорий, чем владения Александра Великого или Августа…

религАрхия  (религия + олигархия) - сращение религии и политики  во властных структурах; верхушка церковной иерархии, сросшаяся с государственной. 

религАрх – высокопоставленный религиозный деятель, приближенный к государственной власти, входящий в круг правящей элиты.  

На кремлевских приемах можно видеть религархов рядов с олигархами. Олигархи – высшие иерархи бизнеса. Религархи – высшие иерархи клира.

чрезмИрный  (прилагательное от выражения "через миры") - пересекающий границы миров, принадлежащий разным мирам.

            М. Цветаева во всем чрезмерна, а любимый ею А. Белый - чрезмирен.

              С открытием черных дыр становятся теоретически возможными чрезмирные путешествия.

              А. - совсем особый. У него в глазах тоска чрезмирных странствий.

                                              ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ

мания влияния, фобия подобия - о чрезмерном желании повлиять на других и о страхе зависимости.  Творцам свойственно и то и другое: они боятся оказаться предметом влияния и вместе с тем жаждут стать его источником, воздействовать на других, вести за собой. Поэтому стоило бы различать манию и фобию, слившиеся в этом комплексе: манию влияния (стремление повлиять) и фобию подобия (страх  испытать влияние, уподобиться кому-то). Рифма  (причем глубокая: "мания - влияния", "фобия - подобия") заостряет смысл этих выражений

             Мания влияния может проявляться двояко: (1) как склонность обвинять собратьев по перу или кисти в том, что они украли идею или прием, паразитируют на моих достижениях; или, напротив (2) покровительствовать тем или иным сочинителям как якобы своим последователям, брать их под  опеку, образовывать из них школу или кружок и объединять вокруг себя и т.д.  Сответственно есть две разновидности мании влияния: обвинительная и поощрительная. Пример обвинительной мании: поэт Н. утверждает, что все поэты-концептуалисты позаимствовали у него свои основные приемы и за его счет сделали себе литературную карьеру. Пример поощрительной мании:  критик К. полагает, что его идеи о трансметасуперпонансе оказали решающее влияние на целую плеяду поэтов, и, отыскивая эти суперпонсы в каждой их строчке, он восхваляет и превозносит их как верных наследников своего учения.

              Фобия подобия - страх творческой  зависимости, страх уподобиться кому-то и стремление стереть в своей работе все следы такого влияния.  Набоков, например, отрицал свое знакомство с Кафкой, вопреки очевидному сходству своего романа "Приглашение на казнь" с "Процессом" и другими произведениями Кафки. У  Маркса была сильнейшая фобия подобия в отношении Гегеля, отчего и остался незаконченным "Капитал".

приколоть бабочку к воздуху,  пришпилить радугу к небу  - добиваться определенности там, где она невозможна или нежелательна; пытаться остановить  то, что по природе  неудержимо.

Как я могу тебе ответить, счастлив ли я. Это все равно что приколоть бабочку к воздуху.

Давай не выяснять отношений. Не будем пришпиливать радугу  к небу.

              ГРАММАТИЧЕСКАЯ КОНСТРУКЦИЯ

       Адресность бытия. Глубинный дательный падеж

В  цикле предсмертных стихов Геннадия Айги  (1934 - 2006) есть строчка: "шумящее Богу дитя". [1]  В этих трех словах открывается новая  лексико-грамматическая возможность для русского языка. "Шуметь Богу".  Точно так же и лес может  шуметь Богу, и трава зеленеть Богу. А может зеленеть человеку,  мне или тебе.

      Когда мы  с тобой расстались и я шел через поле, трава шумела и зеленела тебе.

Любое действие может иметь адресата, быть частью процесса общения,  обращаться к кому-то или чему-то. Можно не только говорить или писать, но и жить, думать, ходить, болеть, грустить, тосковать, дышать кому-то,  превращая все эти действия в средство коммуникации, способ "заговорить", передать сообщение. Дательный падеж при глаголе раскрывает тем самым всеобщую адресность бытия.

            Кому мы живем? Кому умираем?

            Живи не себе, а Богу и отечеству.

           Она заплакала. Сначала она плакала мужу, потом маме, потом вспомнила  бабушку и плакала ей, но на бабушке слезы стали иссякать.

              Я люблю не тебя. Но я люблю тебе. Это, может быть, еще сильнее.

          Она давно уже жила с другим человеком, но одевалась и красилась бывшему мужу,

          его глазами смотрела на себя в зеркало.

Михаил Наумович Эпштейн (mikhail_epstein) пишет:   http://www.emory.edu/INTELNET/dar237.htm