«Он такой забавный…
Сегодня как раз тот самый день, он как всегда замкнут, но именно в этот день его одиночество становиться таким очевидным…
Он задумчиво вертит чашку в тонких пальцах…
Как ни посмотри, а всё-таки, не смотря на всю свою силу, ум и гениальность он всё ещё ребёнок… и только я знаю об этом. 13 это 13, и каким бы ни был человек он так и останется 13ти летним… юный гений, погубивший своих родных. Я тогда тоже не был особо взрослым…
Иногда он бывает таким наивным,… к примеру, в прошлый раз, когда я предложил ему саке, он отказался под предлогом того, что он ещё несовершеннолетний…и это преступник S-ранга… хм… ухмыляясь, я наблюдаю за ним, но теперь этого оправдания больше нет…»

«Сегодня мне исполнился 21 год…
Не знаю как, но Кисаме всегда знает когда настаёт этот день… день моего появления на свет.
Внимательный, но не слишком, заботливый, но не назойливый,… если вдуматься, он всегда опекал меня… с того самого дня, когда я вступил в организацию и нас сделали напарниками…
Я так привык к нему, что он всё время рядом, к тому, что если что, я всегда могу положиться на него… даже к его экстроодинарной внешности… ну подумаешь у него синяя кожа… кому какая разница… вон у Дейдары рты на руках а у Зетсу куст…
Постоянно вместе… он идеально дополняет меня, огонь и вода, мы словно две части единого целого…
Ну вот, опять он на меня так смотрит… так пристально,… я это чувствую…
Медленно поднимаю взгляд, так и есть..»

- Эй Итачи-сан! Это надо отметить! - Ухмыляясь ещё шире, Кисаме махнул официанту. – Саке!
- Но…

«Он в замешательстве, хотя и не показывает этого,… хм… могу поспорить, что великий гений клана Учиха ни разу ни пробовал спиртного.
Ловко и быстро разливаю саке по стаканам и ставлю один у него перед носом.»
- Совершеннолетие бывает только раз в жизни, так что сегодня Итачи-сан уже взрослый…
«О… он сердиться… думает я этого не вижу хм… иногда стоит поддразнить его.»

- Взрослый… - «с досадой обозреваю подсунутую ёмкость, я стал взрослым в тот день, когда уничтожил свой клан! Этот Кисаме…» Пальцы, словно сами по себе, сомкнулись вокруг стаканчика. «Этот его ободряющий насмешливый взгляд… какого…»

«Опа… залпом и даже не поморщился,… совершенно женским жестом прижал ладонь к губам, глаза отчаянно ищут на столе что-нибудь, что бы закусить… с улыбкой протягиваю ему кусочек хлеба. Ох уж эти его попытки сохранить лицо…»

«Ксо… какая дрянь… прижимаю ладонь к губам, стараясь хоть как-то унять пожар во рту… это в сто раз хуже катона… быстро зажевываю протянутый хлеб.
Как это вообще можно пить…
Странно,… но по телу распространяется какое-то приятное тепло… чего это он ухмыляется?...»

«Ну так и есть… удовлетворёно кивнув самому себе опрокидываю свою порцию и разливаю по новой, он послушно берёт свой стакан, всё-таки он такой правильный…губы сами по себе растягиваются в ухмылке»

«Что смешного?... Я взрослый! Ксо… кажется я рассердился...»

«О… как он хмурит брови. Стараясь сдержать смешок, я поднимаю стакан»
- Кампай!
- Кампай… - «как-то рассеяно я повторяю движение Кисаме, а… вторая пошла уже легче…хм… что-то мне жарко…»

«Румянец! Чёрт возьми! Это определённо того стоило! Он ещё и плащ расстегнул… интересно, на сколько его хватит...?»
- Ещё разок? – «Лукаво подмигиваю».
- Угу…

«Сам мне стакан протягивает, прогресс…»
Кисаме откинулся на стуле, лениво потягивая спиртное и с интересом разглядывая захмелевшего Итачи.
- Ик… ой... что за… - закрывая рот ладошкой, пробормотал тот, смущённо глядя на напарника.
- Ничего, Итачи-сан. – Кисаме отсалютовал ему стаканом. «Хм… иногда он ведёт себя прямо как девчонка… когда красит ногти… когда, только проснувшись, трёт глаза руками,… когда расчёсывает свои роскошные чёрные волосы… и вот сейчас… этот жест этот взгляд… этот румянец… Тачи-тян…»
- Пойдём в номер? – «ненавязчиво предлагаю я»
- А как же… - «его взгляд как-то растерянно скользнул по столу.»
- А с собой возьмём. – «конфеты да?... Итачи-сан любит сладкое… прошу официанта собрать еду и покупаю Итачи леденец на палочке… всегда хотел посмотреть, как он будет его есть и сейчас, кажется подходящий случай…»
- Конфетка… - «радуется ну прямо как ребёнок,… а… о боже…»

«Что это он на меня так уставился?... Даже рот открыл,… старательно обсасывая леденец я слегка приподнимаю бровь. Всё в каком-то тумане… такое странное чувство…»
- Что? – «Выпустив конфету изо рта, спрашиваю я».
- Ничего. – «Он мотает головой и кивает в сторону лестницы.»

- Ну, вот и отлично! – «Как-то уж слишком бодро улыбаюсь я, это не к добру, но мысли мои неожиданно возвращаются к леденцу, давно хотел такой,… но всё как-то стеснялся что ли,… это ведь для детей… »

«Не могу больше просто смотреть на это,… ксо… он вряд ли сам понимает, как эротично это выглядит со стороны, моё воображение рисует совсем другую картину,… рассеянно закусив колечком кальмара, я иду за ним по лестнице к нашему номеру.
Готов поспорить на что угодно, что он никогда такого не делал,… до 13ти вряд ли успел, а потом, потом он всё время был на виду...»

«Лестница как-то подозрительно покачивается… хм… и коридор… ну и жара... зажав конфету во рту, безуспешно пытаюсь попасть ключом замочную скважину…»
- Давай я. – «Кисаме накрывает мои руки своими,… они у него такие большие... и тёплые…»
- Угу… - «леденец в зубах мешает внятному ответу, да он и не требуется…»

Уверенно распахнув дверь, Кисаме слегка подтолкнул Итачи внутрь и, войдя, запер замок изнутри.
«Он такой невинный… как я могу думать об этом.. хм…
Невинная жестокость… преступник S-ранга да?..»

Итачи слегка споткнувшись, оказался в комнате.
- Жарко… - протянул он, и плащ лёгким движением соскользнул с его плеч на пол, облизав конфету, он посмотрел на Кисаме томными пьяными глазами. «Что это он на меня так смотрит?... у меня что-то на лице?» Итачи потёр внезапно зачесавшийся нос ладошкой.

Кисаме, тряхнув головой, прошел мимо него и, тоже сбросив плащ, сел на кровать, раскладывая принесённую еду на тумбочке.
Налив ещё саке, он похлопал ладонью рядом с собой в приглашающем жесте.
«Ну… и как ты поступишь Итачи-сан?»
Но тот, как ни в чём не бывало, уселся рядом и, старательно обсосав леденец, вопросительно посмотрел на Кисаме.
- На, - тот протянул имениннику стакан, - пей, Итачи-сан.
Учиха послушно выпил и это, голова окончательно отяжелела, и он невольно положил её на плечо напарника.
- Я как-то странно себя чувствую… - пробормотал он, всем весом наваливаясь на Хосикаге.
«Ксо… пан или пропал!» Кисаме медленно поднял руку и мягко погладил его по волосам.
- Кисаме... – Итачи пьяненько заулыбался, зарываясь носом в его плечо.
Тот вместо ответа осторожно запустил руку ему под майку.
- Что… что ты делаешь?... – захихикал Учиха, - щекотно…
Он ещё не вполне осознавал сложившуюся ситуацию.
- Итачи-сан… - Кисаме резким движением стянул с него майку через голову.
- Эй! - пошатнувшись на кровати, Итачи прижал руки к груди, - Ты чего?.. - едва слышно прошептал он.
- Я хочу научить тебя одной интересной вещи… - И, не подумав останавливаться, тот аккуратно уложил зажавшегося Итачи на кровать, наклонившись к напарнику, он поставил руки по обе стороны от черноволосой головы.
- Какой?... – тихо спросил тот. «Что он собираться делать?...» лёгкая паника мгновенно испарилась, уступив место любопытству.

«Ксо… эти наивные глаза… Не смотри на меня так Итачи-сан, а то моя решимость…» Склонившись ещё ниже Кисаме слегка коснулся губами его шеи.
- Скоро узнаешь…
- А… - чужое дыхание обожгло кожу, а последовавшее за ним мягкое прикосновение заставило его невольно выгнуться, откидывая голову, всё тело напряглось как струна.
«Он что уже сдался?..» Чувствуя его дрожь, Кисаме не сдержался и прикусил нежную шейку. Итачи вскрикнул, широко распахнув глаза, и упёрся непослушными руками в его плечи, почувствовав привкус железа во рту, тот разжал зубы и нежно зализал укус.
Боль сменилась удовольствием, и Учиха прижался к нему, дрожа всем телом.
«Какой чувствительный…» хмыкнул про себя Кисаме, «а всё-таки Орочимару не смог получить его… впрочем,… не думаю, что вообще кому-то удалось получить его задницу,… посмотрим, что у меня выйдет…» он принялся покрывать осторожными поцелуями его шею и плечи.
«Шея болит…» Итачи слабо попытался оттолкнуть напарника, что получилось довольно фальшиво, «что он делает… это же неправильно…» но все возможные возражения застряли у него в горле, остановленные новой волной удовольствия.
Пальцы Кисаме легко скользнули в черные волосы, распуская хвостик. Склонившись к его губам, он замер в нерешительности буквально в миллиметре от них. Глаза Учихи пристально смотрели на него с каким-то пьяным интересом, наконец, решившись, Кисаме мягко провёл языком по его нижней губе. Итачи шумно выдохнул от такого прикосновения,… глаза закрылись сами собой. Восприняв это как сигнал к действию, тот, наконец, смял его губы в страстном поцелуе, глубоко проникая языком в его рот.
Итачи протестующее замычал и резко сжал зубы.
«Кажется, будет сложнее, чем я думал…» облизав прокушенную губу, Кисаме испытующе посмотрел на него сверху вниз, дыхание парня сбилось, глаза то краснели, то вновь становились чёрными. «Похоже, он не может сконцентрироваться…впрочем, в этом нет ничего удивительного,… всё-таки он сильно пьян,… да и я не особо трезв…»
Про утро Кисаме предпочитал не думать. Он снова наклонился к его губам, но Итачи быстро отвернул голову.
- Прекрати… - едва слышно прошептал он.
- Брось Итачи-сан, расслабься… - пальцы Кисаме резко сжались в его волосах, заставляя его повернуться обратно.
В его чёрных глазах застыло какое-то по-детски наивное выражение, словно он простодушно удивлялся: как так… почему ранее всегда послушный напарник, вдруг вышел из-под контроля. Непослушными руками он попытался разжать железную хватку Кисаме, но тот только сильнее сжал руку, почувствовав, как рвутся волосы, Учиха поднял на него отчаянный взгляд.
- Зачем?...
Но Кисаме только улыбался в ответ, у него был большой опыт в подавлении сопротивления.
Внезапно вспомнив страшную судьбу всех девушек, которые были у Кисаме, Итачи прекратил свои бесполезные попытки и полностью расслабился.
«О… вот это разумное решение, но не надейся, отделаться от меня подобным образом тебе не удастся…». Выпустив волосы, Кисаме нежно погладил Итачи по щеке, огрубевшими от тяжелого меча пальцами, мягко очертив контур губ большим пальцем, он сильно оттянул уголок в сторону, с интересом наблюдая за тем, как меняется выражение лица напарника. «Стоп… это же Итачи-сан… надо быть посдержанней…» одёрнув себя, Кисаме убрал руку, но лишь для того, что бы плавным движением провести ладонью по его груди и животу, одновременно втискивая колено между его ногами. Чувствуя, как напряглось тело Итачи, Хосикаге удовлетворёно улыбнулся и накрыл рукой небольшую выпуклость на его брюках, пристально глядя в его лицо, Кисаме принялся слегка поглаживать её.

Итачи вздрогнул и закусил губу, безуспешно стараясь сдержать теплую волну, рождающуюся от этих неназойливых прикосновений. Его тело больше не принадлежало ему, не удержавшись, он тихо застонал и выгнулся навстречу его руке, не обращая внимания на то, что кровь из прокушенной губы тонкой струйкой стекает по подбородку.
Неожиданно пальцы сильно сжали уже затвердевшую плоть, заставляя Итачи жалобно вскрикнуть от боли. Выпустив напарника, Кисаме сел и принялся решительно раздеваться.
Итачи смотрел в потолок расширенными глазами и старался хоть как-то восстановить сбившееся дыхание, никогда ещё он не чувствовал себя таким беспомощным… безумно захотелось убежать, поддавшись этому порыву, он неуклюже сполз с кровати и, держась за стену пошатываясь направился к двери. Перед глазами всё плыло и покачивалось, пальцы коснулись прохладного металла дверной ручки, но дверь оказалась заперта.
- Ксо… - простонал он сквозь сжатые зубы.
- Куда это ты собрался Итачи-сан? – большие тёплые руки мягко, но настойчиво обняли его за таллию.
Слабые попытки освободиться привели лишь к тому, что его с силой швырнули на постель, Итачи ударился головой о спинку кровати, так, что из глаз посыпались искры, сквозь туман в голове он слышал шаги приближающегося Кисаме и его раздраженный голос:
Обычный- Почему… ну почему никто не хочет по-хорошему? Даже ты… а? Итачи-сан? – Кисаме был зол.
- По-хорошему?... – одними губами повторил тот, поднимая на него взгляд.
Рыбьи глаза свирепо смотрели на него сверху вниз.
- Не в этом дело… - он с трудом сел, и осторожно взял напарника за руку.
Почувствовав это робкое прикосновение, Кисаме подавил свой гнев и вопросительно посмотрел на него.
- Мне всё равно, какой ты… просто… - на щеках невольно появился румянец, Итачи покрепче ухватился за его руку, словно найдя в ней надёжную опору, – просто… - он замолчал, только сильнее сжимая пальцы.
Кисаме помолчал немного, задумчиво разглядывая его лицо, а потом мягко погладил напарника по волосам. «Он смущён… это просто что-то… этот румянец… эти приоткрытые губы…» аккуратно взяв его за подбородок, Кисаме не удержавшись, мягко поцеловал напарника, постепенно углубляя поцелуй.
Голова начала кружиться от недостатка воздуха и от такого поцелуя, Итачи ухватился руками за плечи напарника, до крови царапая горячую синеватую кожу.
Наконец отпустив его, тот толкнул жадно хватающего ртом воздух Учиху обратно на кровать и вполне целенаправленно стащил с него штаны, оставив их покоиться на лодыжках.
Внезапно Итачи почувствовал себя совершенно беззащитным, он лежал голый на кровати, под пристальным цепким взглядом напарника, который изучал его тело. Это только ещё сильнее смутило его. Довольно ухмыльнувшись, Кисаме вытянулся рядом, прижимая его к себе, ощущение нежной кожи Итачи прижимающегося к нему, просто сводило с ума, его неровное дыхание…, грубые пальцы Хосикаге мягко провели вдоль его позвоночника и слегка сжались на ягодицах, заставляя парня тихо застонать и ещё сильнее прижаться к напарнику. Он всем телом чувствовал исходящий от него жар, что-то твёрдое и большое упиралось в его бедро. При мысли об этом по телу Итачи побежали мурашки, он уже знал, чем закончиться для него эта ночь... Почувствовав, как тот дрожит, Кисаме слегка отстранился и принялся покрывать его тело нетерпеливыми грубыми поцелуями, он яростно ласкал его, жадно впитывая почти жалобные стоны напарника, черноволосая голова металась по подушкам из стороны в сторону, стащив с него всё ещё мешающие штаны, Кисаме отбросил их далеко в сторону.

- Итачи-сан… - Он вытянулся рядом, вглядываясь в лицо партнёра потемневшими глазами.
- Что… - Медленно подняв руку, Итачи коснулся щеки Кисаме, осторожно обведя пальцами контур жабр.
Взгляд Хосикаге впился в его приоткрытые губы.
- Ты ведь любишь конфеты, а, Итачи-сан… - резко перехватив его руку, он опустил её вниз, заставляя коснуться своей возбуждённой плоти.
Глаза Учихи непроизвольно расширились, она оказалась горячей и до ужаса живой, пальцы послушно обхватили пульсирующую твёрдость.
- Давай, сделай это… - хрипло прошептал Кисаме, оскалив в усмешке свои неестественно острые, нечеловеческие зубы. - Ну же… - он уселся поудобнее, облокотившись на спинку кровати и слегка надавил на плечи напарника, задавая ему нужное направление.
- Я… - все возражения испарились, как только Итачи встретился с ним взглядом. «Беспросветная тьма, отчаяние, помноженное на похоть,… я не могу отказаться, для него это будет означать предательство,… словно я тоже вижу лишь его нестандартную внешность, и тогда я разделю их судьбу,… но я ведь не хочу по-плохому верно?...»
- Хорошо… - едва слышно произнёс он и, спустившись вниз, посмотрел на то, что сжимали его пальцы. «Какой большой…» невольно поразился он, «Что я должен делать?... «Ты ведь любишь конфеты, а, Итачи-сан?» Ну же… представь что это конфета…и…» прикрыв глаза, Итачи осторожно коснулся языком головки.
Кисаме закусил губу, сдерживая стон, и сжал пальцами простыню, подавляя дикое желание надавить ладонью на затылок партнёра.
Чувствуя, как напряглось тело Кисаме, Итачи начал действовать более решительно, пройдясь языком по всей длине, он обхватил его плоть губами и начал медленно посасывать, помогая себе рукой.
Не в силах отвести взгляд, Хосикаге заворожено следил за действиями Итачи, «Его лицо такое серьёзное…» мягкие губы парня плавно двигались вверх вниз, даря ему истинное наслаждение, «и… он делает это сам…» эта мысль особенно возбуждала.
Чувствуя, как член ещё сильнее твердеет, Учиха принялся сосать более активно, свободной рукой он слегка сжал мошонку напарника. Это стало последней каплей, не в силах больше сдерживаться, Кисаме схватил его за волосы, прижимая к себе, и кончил, с силой толкнувшись во влажную глубину. Итачи задохнулся от неожиданности, и протестующе запищав, захлебнулся. Наконец опустошенный партнёр отпустил его и Итачи закашлявшись, скорчился у его ног, пытаясь перевести дыхание, белая горьковатая жидкость текла у него по подбородку, наконец, он оглушительно чихнул, и попавшая не в то горло сперма вышла у него из носа. В этот момент его не особо заботило, как он выглядит, Итачи сглотнул и поднял вопросительный взгляд на напарника.
Покачав головой, Кисаме вытер его лицо краем простыни.
- Иди сюда… - улыбаясь, словно большой довольный кот, он взял Учиху за плечи и подтянул к себе, слегка взъерошивая черные волосы. Некоторое время он просто нежно поглаживал Итачи по спине. «Что ж… для первого раза не плохо…» ухмыльнулся Кисаме, слушая, как выравнивается его дыхание.
Голова Учихи покоилась на груди Хосикаге, и он рассеянно выводил на ней пальчиком незамысловатые узоры. Рука, гладившая его по спине, плавно переместилась ниже, слегка сжавшись на ягодицах, пальцы решительно скользнули промеж аппетитных округлостей.
Итачи слегка вздрогнул и прогнулся в пояснице, позволяя напарнику делать всё, что он хочет, рука на груди Кисаме невольно сжалась в кулак, когда тот, усмехнувшись, надавил пальцем на вход в его тело.
- Н… - Итачи сжался и замотал головой.
- Что? Больно? – вопрос был скорее риторическим, «пожалуй, так, без подготовки не стоит…» Кисаме убрал руку и, взяв того за подбородок, принялся целовать, мягко, но настойчиво, но тот никак не реагировал, «ксо,… но ничего, сейчас я тебя расшевелю…»

Откинув его на спину, Кисаме чуть нагнулся и провёл языком по его груди, мягко обводя контур соска.
- Ммм… - тихо простонал Итачи, прикосновение было невыносимо приятным.
- Нравиться? – усмехнувшись, прошептал Кисаме и вернулся к своему занятию, лаская пальцами один сосок, а языком другой, с удовольствием отметив про себя, что партнёр не остался равнодушным.
Итачи жадно впитывал эти касания, одновременно он чувствовал сильное напряжение между ног, ему хотелось чего-то большего…
Скользнув губами по уже покрывшейся мелкими капельками пота коже, Кисаме принялся, слегка покусывая, целовать его шею. Итачи послушно откинул голову, то бы тому было удобнее, и неожиданно порывисто обнял его.
- Кисаме… - звук имени, хриплым стоном слетевший с губ напарника, был хорошей наградой за все старания.
Решительно проведя ладонью по всему телу, Кисаме легко раздвинул его ноги, поглаживая кончиками пальцев нежную кожу на внутренней стороне бедра, он лихорадочно размышлял, что бы использовать. «Если просто так, то он не то, что сидеть, он ходить потом не сможет… хм…» на глаза попалась баночка с мазью, которой он каждый день любовно полировал рукоять Самехады, «а что?... почему бы и нет…». Довольно заулыбавшись, Кисаме потянулся и подцепил склянку со стола, обмакнув туда палец, он осторожно ввёл его в задницу напарника. Тот застонал от неожиданности и открыл глаза, настороженно глядя на Кисаме, ощущение было странным…
- Не больно? – ухмыльнулся тот, плавно двигая пальцем у него внутри.
- Нет... - Итачи замотал головой, - не больно… - голос резко сел, когда Кисаме коснулся чувствительной точки у него внутри, парень невольно застонал, и подался навстречу руке напарника.
Тот довольно оскалился и аккуратно присоединил второй палец, свободной рукой он обхватил напряженную плоть партнёра и принялся легонько поглаживать её.
Итачи закусил губу, что бы не закричать от удовольствия, дыхание стало рваным, пальцы сжали и без того смятые простыни.
Решив, что тот уже готов, Кисаме вынул руку и принялся сосредоточенно намазывать себя. Итачи молча наблюдал за этими приготовлениями, затуманенными страстью глазами из-под дрожащих ресниц.
Кисаме облизал губы и взялся за колени Итачи, ещё сильнее раздвигая его ноги, наблюдая за тем, как тот в нетерпении покусывает губы, «только я знаю тебя таким Итачи-сан…» он с силой надавил головкой на вход в его тело, мучительно медленно проникая внутрь. «Ты – мой! Итачи-сан… только мой…»
Несмотря на все приготовления это было больно, невыносимо и мучительно. Что бы не кричать, Итачи впился зубами в костяшки пальцев.
- Так больно? Итачи-сан… - Кисаме склонился к нему, - не нужно так делать… - он убрал руку Итачи от его губ и принялся медленно двигаться у него внутри.
Тот, не сдержавшись, громко закричал, впиваясь ногтями в широкие плечи напарника, неосознанно стараясь вывернуться, что бы избежать болезненных ощущений, но тяжелое тело надёжно вдавливало его в постель.
- Тихо… тихо… - не останавливаясь ни на секунду, хрипло прошептал Кисаме, яростно поглаживая слипшиеся от пота чёрные волосы. Он слегка вздрогнул, когда руки Итачи, прошлись по его спине, оставляя кровавые полосы, тело напарника было напряжено как струна. – Ну же, Итачи-сан… расслабься… - он впился губами в его шею, слегка посасывая и прикусывая нежную белую кожу, запах Итачи… вкус крови Итачи… его узкая задница, плотно обхватывающая его член, его хриплые крики, всё это просто сводило Кисаме с ума.
Итачи даже и не думал расслабляться,… он был так сильно напряжен, что движения Кисаме приносили ему одни страдания, он в кровь искусал губы, стараясь сдерживать

крики, ногти впивались в спину Кисаме, только ему от этого кажется, было только приятнее.
Ставшие более резкими движения казалось, просто разрывали его изнутри, но вопреки всей этой боли откуда-то из глубины, в нём медленно поднималась волна острого наслаждения, практически неотличимого от неё… дрожащими руками Итачи обнял Кисаме за шею и принялся двигаться, уже сам, задавая нужный темп.
Почувствовав такую приятную перемену, Кисаме ухмыльнувшись, неожиданно перевернулся на спину, так что Итачи немного растерявшись, оказался на нём верхом. Большие сильные руки легли ему на бёдра, заставляя возобновить прерванное занятие, и он, упёршись руками в грудь напарника, послушно принялся двигаться на нём, громко постанывая и кусая и без того в кровь искусанные губы.
Его искаженное страстью и болью лицо, его кажущееся хрупким по сравнению с ним тело, покрытое блестящими бисеринками пота, его мокрые лоснящиеся волосы, его хриплое дыхание… Кисаме старался запечатлеть в памяти каждую, даже самую мельчайшую подробность.
Почувствовав, что напарник порядком подустал, он впился пальцами в его ягодицы и одним движением вышел из него, переворачивая вскрикнувшего от неожиданности парня на живот, и поставив на четвереньки, рывком снова вошел в него и начал неистово двигаться. Итачи впился пальцами в простыни, он больше не сдерживал эмоций, Учиха просто сходил с ума от этих острых ощущений, он стонал, выгибаясь в пояснице, яростно насаживаясь на член напарника.
Удовольствие достигло своего пика, громко выкрикнув его имя, Итачи кончил, пачкая спермой и без того изгаженную потом и кровью простыню. В ту же секунду его дрожащие колени подогнулись. Крик Итачи подстегнул Кисаме и он, дёрнув его на себя ещё пару раз, тоже кончил, наполняя его внутренности обжигающе горячей жидкостью. Почувствовав внезапную усталость, он, тяжело дыша, навалился на ослабевшего напарника, рассеянно перебирая мокрые чёрные пряди. Немного погодя, Кисаме отстранился, осторожно выходя из него, и вытянулся рядом.
Итачи тихо всхлипнул, чувствуя, как сперма напарника, смешанная с его собственной кровью, медленно вытекает из его задницы, сильные руки обняли его и прижали к широкой груди, он неосознанно прижался к Кисаме, который мягко поцеловал его в лоб и натянул на них обоих одеяло. Итачи практически сразу же провалился в забытьё.
- Спи Итачи-сан… - устроившись поудобнее, Кисаме и сам погрузился в крепкий сон.

Проснувшись поздно утром, Итачи невольно застонал, голова болела так, словно по ней уверенно и жестоко били кувалдой. Потирая виски, он попытался сесть, но не тут то было… на его груди, по-хозяйски расположилась синяя рука. Итачи замер, внезапно ощутив, что болит у него не только голова…
«Что за…»
Разбудило Хосикаге неприятное ощущение, что кто-то на него пристально смотрит. Подсознательно чувствуя опасность, Кисаме не спешил «просыпаться».
- Кисаме… - слабо позвал он, и слегка потряс напарника за плечо, это движение отозвалось новой волной болевых ощущений, пытаясь справиться с ними, Учиха между делом обнаружил, что полностью раздет, так же как его спящий напарник. К тому же жутко болела задница, а между ног было такое неприятное липкое ощущение… словно… - Кисаме!
Решив, что притворяться больше нет никакого смысла, тот приоткрыл глаза.
- Да Итачи-сан… - сонно пробормотал он.
- Что… - тот запнулся и неожиданно сильно ударил его кулаком в грудь.
Кисаме охнул о неожиданности и поспешно перехватил занесённую для повторного удара руку.

- Успокойся, Итачи-сан… вчера мы праздновали твоё совершеннолетие, помнишь? Ты выпил саке…
- Ты напоил меня, а потом тр***нул! – Итачи вспыхнул, устыдившись сказанного.
- Итачи-сан… плотская любовь, часть взросления человека… - с философским видом произнёс Кисаме и, не удержавшись, ухмыльнулся, обнажая острые акульи зубы.
- Как у тебя язык повернулся назвать это любовью… - простонал Учиха, упав обратно на кровать, - у меня всё болит,… я хочу пить… ксо…
Кисаме не без удовольствия отметил тот факт, что убивать его, видимо никто не собирается, и, перегнувшись через напарника, налил ему воды из графина на тумбочке.
Глядя, как тот пьёт, как тонкие струйки воды смывают засохшую кровь с искусанных губ, он чувствовал сильнейшее желание обнять напарника, но благорозумие подсказывало, что это-то как раз и не стоит делать.
- Ксо… - жалобно простонал Итачи, возвращая ему стакан, - как же мне плохо…
И тут Кисаме не выдержал, мягко обняв Итачи, он улёгся рядом с ним.
- Ну что ты делаешь… недовольно пробурчал тот, поудобнее устраиваясь в его объятиях, больно скребанув ногтем грудь Кисаме, он со вздохом расслабился, успокоенный его мерным дыханием. – Не думай,… что я простил тебя так легко… - тихо прошептал он, зарываясь носом в грудь напарника.
- Я и не думаю… - в тон ему отозвался Кисаме и неожиданно тепло улыбнулся.
«Итачи-сан… ты всё ещё просто ребёнок…»