[483x481]

Для меня моим искусством всегда была смесь безупречной красоты и смерти. Хрупкая марионетка с большими глазами цвета осеннего неба и тонкими нежными пальчиками в минуту боя выпускала шипы, смазанные смертоносным ядом, и становилась жестокой и совершенной машиной убийства.
Но самые прекрасные марионетки никогда не могли сравниться в своей красоте с тем безупречным существом, созданным природой, которым я жаждал обладать.
В моем сердце, единственной части настоящего меня марионеточном теле, поселилась зависть. Природа создала столь прекрасное и великолепное существо достойное называться истинным искусством. А смогу ли я улучшить его своим искусством? Насколько прекраснее станет это хрупкое тело управляемое кукловодом?
Мое искусство – легкие движения подчиняющихся мне марионеток, созданий, рожденных моей душой и лишь моим воображением.
Последнее время контроль над бездушными и неживыми игрушками перестал меня радовать. Как ребенок тянется к запретному плоду, так и я желал обладать этим совершенством, ставшим моим тайным мечтанием и стремлением.
Подчинить, сломать, увидеть страх и упиться им до безумия. Сделать своей марионеткой.
И желать. Желаю и получаю то, что хотел.
Наклоняюсь к кровати, зарываясь пальцами в золото волос. Он просыпается от моих действий и чуть испуганно смотрит, постепенно осознавая, что это всего лишь я и он вне опасности.
- Данна…
Ловлю его шепот губами и целую, сминая сопротивление, грубо, жадно, властно. Через секунду его запястья прижат к подушке, губы приоткрыты, а сам он кажется еще более прекрасным, чем раньше.
- Сасори Но Данна…
Он шепчет, податливо изгибаясь от малейшей моей ласки. Полностью подчиняясь и веря.
Мягко удерживаю его, без промедления входя в сжавшееся от боли тело, заглушая крик поцелуем.
Пытаюсь, как можно дольше продлить это мгновение, когда он стал безраздельно моим.
Тонкие руки обвивают мою шею и прижимаю его ближе к себе, продолжая беспощадно ломать. Я уверен, что только мне он позволит это. Любого другого он убьет сразу же, на месте.
После долгой дрожи удовольствия он успокаивается, обессилено прижавшись щекой к моей груди.
Его золотистые волосы пахнут глиной, шампунем и солнцем.
Поднимаюсь, оглядываясь на него. Самое совершенное существо этой ночи. Самое совершенное существо моей жизни. Моя марионетка, за которую я буду готов отдать жизнь.
Моя самая любимая марионетка. До тех пор пока кукловод не умрет.