Фильм "Залечь на дно в Брюгге" зацепил еще в год своего выхода на экраны, но по-настоящему оценить его смогла только сейчас, в силу обстоятельств. Почему? Да потому, что этот фильм- сплошное рассуждение о смерти, об аде, и о всей нашей жизни, которая слишком похожа и на то, и на другое. Потрясающей красоты город с мрачными шпилями, такой совершенный в своей изысканности и в то же время холодный. Кому здесь и быть, как не грабителям, наркоманам и киллерам? А где-то в парке, в очаровательном пруду, плавает белый лебедь, совершенный в своей красоте и чистоте. И ему нет дела до Брюгге и обитателей города. Не слишком и прямолинейно?

Фильм начинается с того, что главный герой, сам еще психологически не вышедший из детского возраста, убивает священника и случайно "цепляет" мальчика. После чего шеф сбагривает его и его непосредственного "куратора" в Брюгге, с глаз долой.

Полагаю, многие решат, что выбор на Брюгге пал из-за его средневекового своеобразия и обилия памятников готической архитектуры. Но, на самом деле, Брюгге переводится как "город-мост", не случайно герой Колина Фарелла говорил о чистилище. Но это действительно город-мост: между жизнью и смертью, переход, когда на свежеумершего обрушиваются все его грехи. Его старший патрон вдруг осознает ужас своей профессии, а молодой протеже терзается из-за мальчика (не из-за священника!), хотя мальчика-то он убил в себе, убив священника, то есть, свою веру, которая, хоть и в зачаточном состоянии, у него имелась. Их гросс-босс (Файнс, слишком блестяще сыгравший мыслящее продолжение рукоятки пистолета) также в Брюгге кончает с собой, потому что "не может поступиться принципами". Брюгге - это город, где осознается все, что копилось в подсознании. Именно поэтому герой Файнса неумолимо следует принципам, наказывая себя, а старший киллер спасает молодого, опять же, ценой своей жизни.

Несмотря на слишком явные параллели с Босхом, а также на страдания интеллигентов, вынужденных обильно материться в кадре и изображать дебилов (что не всегда удавалось, особенно у Фарелла), фильм получился сплошной метафорой, притчей, готической стилизацией, опять же, под Босха, с открытым финалом, потому что, кто ж его знает, что хуже: умереть-забыться или застрять навсегда в городе-мосте, между неизвестностью и забвением.