Судя по первой серии третьего сезона, период творческих исканий завершен: создатели продукта обратились к проверенному составу, добавив дразнящее противостояние «Борджиа – Сфорца». В остальном, третий сезон напоминает первый, и это хорошо, потому что, несмотря на местами наивные диалоги и излишнюю, на мой взгляд, детализацию особенностей медицины тех лет (с явными анахронизмами), блеск ватиканских интриг куда интереснее банальной «резни безнопилами» в каком-нибудь Тобакко таун. Тем более, что резни и крошева из человеческих тел с избытком хватает в теленовостях, и ни один художественный фильм не передаст трагедии в таких красках, как телесюжеты с места событий. Но фильм, особенно если он снят не как одноразовый, ухватывает тенденции и пытается хотя бы через образное мышление докопаться до причин.
Делает ли это сериал «Борджиа» в третьем сезоне? Он не делал этого и в первом. Но формула-промо сериала доказывает свою истинность. Увы. Когда в первой серии третьего сезона Чезаре и его дамы передвигаются по Риму в полукольце охраны, - ничего это не напоминает? А форточка в неприступном доме, открытая служанкой, пусть по принуждению, но все же открытая?
Формула «кровь, секс, ложь и насилие» получила неожиданное развитие, почти в духе большевистских «нет таких крепостей…» Итак, или ты – или тебя. И на всякую цитадель найдется своя щель.
Первая серия порадовала двумя сильными сценами. Пока Родриго, прямо скажем, неэстетично боролся с кантареллой, зашевелились кардиналы. Дележ папских областей у постели отравленного понтифика, - о, представляю, каково это смотреть двум нынешним Папам: Бенедикту (почетному) и Франциску (избранному)! Но эта формула верна не только для Ватикана, но и для всего мира. Сумев стать сильным, нужно эту силу постоянно доказывать. Никто и никогда, кроме, пожалуй, Иисуса Христа, не смог доказать свою силу до последнего дня и даже после смерти. Любой властитель уязвим. Что, кстати, доказали разноцветные революции, на фоне которых, кстати, и снимался в напичканной средневековыми артефактами Венгрии сей сериал. Так вот, эффектный ход – перешептывание кардиналов. Сразу вспоминается первая серия первого сезона. Но куда сильнее – эпизод, в котором только-только пришедший в себя Родриго Борджиа говорит своему сыну-убийце брата, что нужно «отмазаться» от этого тяжкого преступления, для вида. То, что власть переформатирует мозги, - избитый тезис. То, что власть властвует над властителем до такой степени, - наверное, для многих откровение. Равно как и то, что властитель не свободен.
Эффектно проявил себя кардинал Сфорца в эпизоде неудавшегося убийства Родриго Борджиа. Сыграно на весьма достойном уровне. Пожалуй, одна из лучших и сильных сцен в сезоне, думаю, таковой и останется. Фактурность Сфорца только подчеркивала блеклость Делла Ровере. А ведь какой персонаж! Но вроде бы и блестяще играет, а харизмы нет. Ну не верю я, что этот человек рвется к власти, не верю, что фанатично идет к нему по трупам и крови, - слишком инфантилен! Если бы взять за лекало почившего Березовского, а ведь Делла Ровере был фанатиком своего дела (в смысле, добиваться папства), это было бы достоверно: льстивые речи, скромность и непреклонность. Кстати, очень напоминает некоего скромнягу-Папу, а? Что же до Сфорца, его явно тянут во вторые главные. Очень может быть.
Но были и ляпсусы. Решение о том, быть Родриго Борджиа в кадре или нет, после того, как он так достоверно погиб, принималось поспешно, посему исполнителя главной роли уложили в постель и свели его роль поначалу к минимуму. Дефицит реплик заменили обилием деталей, не совсем украшающих сериал. Спасение углем и вовсе выглядит натянутым, а желудочный зонд из материала, весьма смахивающего на резину, вообще вызывает вопросы. Но к концу первой серии Папа Борджиа вроде бы встал в строй и даже запечатлелся у открытого окошка с пакетом философических реплик о «лике смерти» и отсутствии во тьме света Бога. Здесь явная сценарная недоработка. Такой характер, каков был у Борджиа, должен быть либо на время сокрушен, либо разъярен до необыкновенности. Но – ни того, ни другого. Есть терзаемый внутренними противоречиями интеллигент, страдающий от людей, которые ему причинили зло, хотя им он вроде бы хотел блага. Папа Бордижа распадается на несколько совершенно самостоятельных образов и, следует отметить, что наиболее достоверен Айронс в двух ипостасях: дьявольски хитрого интригана и умелого психолога-любовника. Связуюшего звена между этими двумя людьми сценарий найти Айронсу не позволяет, так как для интонационных переходов нужен хронометраж, а его нет, негде развернуться, как некогда Клаусу Брандауэру, феерично шикарно и психологически достоверно сыгравшему в сериале "Камо градеши" дикую смесь таланта и злодейства в Нероне. То, что в "Борджиа" переходов нет из-за сценарных недоработок, видно на примере других героев. Например, Делла Ровере или кардинал Сфорца, или та же Катарина Сфорца. Поэтому сериал распадается на набор эпизодов, местами блестящих, местами не очень. И только, как ни странно, наемный убийца Микелетто получился очень цельным, как ни пытались его разбавить во втором сезоне.
Итого: хорошо, что вернулись! При всех недостатках, это лучшее кинозрелище, которое имеет место быть сей весной.