Евровидение-2010 могло бы послужить наглядной иллюстрацией того, в чем суть шоу-бизнеса в его самом сладеньком, - попсовом - разведении. Ведь условия проведенния конкурса были самые что ни на есть драматичные: тут тебе и недостаток финансов, и разбушевавшийся вулкан, и более чем впечатляющая депрессия евро, а с ним и Евросоюза, и волна забастовок на Старом континенте, напомнившая о нуждах пролетариата..... Исходя из этого, при минимуме денег требовалось соорудить максимум-зрелище. Что, естественно, подталкивает к поиску новых средств выразительности. Это если по-научному и по-скучному. А если по-общепонятному, то с попсы содрали гламур, отчего она - попса - и могла бы показать свою истинную суть. Так сказать, богатый внутренний мир. Именно поэтому, несмотря на старания норвежцев, елико возможно, привлекать к Евровидению поменьше внимания, за этим конкурсом изначально любопытно было наблюдать. Попса без гламура - когда ж еще такое увидишь?

Но быстро выяснилось, что попса без гламура - малоинтересное зрелище. Экономия чувствовалась на каждом шагу. Помимо удручающе низкого уровня вокала, поражало стремление конкурсантов скопировать наиболее удачные идеи (либо даже мотивы) прошлых лет. Скажем, играющие с огнем румыны напомнили и о Руслане, и о незабвеных Лорди, а плящущие с яблоками поляки вообще воскресили в памяти "сердечную" Тину Кароль, и хотя яблоко - не танцующее сердце, аналогии невольно напрашивались сами собой. А уж скрипок, роялей и гитар а-ля Рыбак-Билан было и вовсе не счесть.

И з чего следует вывод: вместо искать - и находить - что-то новое, да ладно, изобретать самим (минимум финансов - максимум фантазии), попсисты отдают предпочтение проверенным рецептам. Но фишка-то в том, что как раз  нынешних условиях проверенные рецептики-то и не действуют!

Еще раз вспомним, что за стенами Теленора - финансовый кризис. Дикий и непредсказуемый. Бьющий по наиболее незащищенным слоям населения, - по пенсионерам (но они вряд ли следят за Евровидением) и молодежи лет эдак до сорока. Впереди - неизвестность. Это не пугает, но напрягает. Потерявших работу - напрягает особенно. Хочется верить в лучшее и мыслить позитивно. Поскольку в реальной жизни предпосылко для оптимизма маловато (стараниями СМИ, кстати, тоже), то таковые ищутся в альтернативных реальностях. Кино, театр и эстрада вроде как не слишком пострадали от кризиса, то есть, народ, лишаясь хлеба, цепляется за зрелища. И если театр высокомерно ушел в себя, то кино пытается, cудя по Каннам-2010, хотя бы попробовать отыскать то новое, что не просто привлечет зрителя, а вернет синеме звание важнейшего из искусств.

Казалось бы, попсе такие условия - сущий рай. Ведь песня и строить, и жить помогает, а сейчас многим и многим необходима именно такая помощь. И, уж конечно, взбудораженным и озабоченным европейцам, в том числе восточным, не до баллад, сказок и, тем более, не до псевдо-рока. В прошлом году, предчувствуя кризис, публика проголосовала за незамысловатую песенку, возвращающую в столь же незамысловатое, романтическое детство-отрочество. Наивность Рыбака совпала со всеобщим инфантилизмом. Но время для меланхолии прошло, и год спустя копировать норвежца со скрипкой было более чем странно.

Однако, копировали. Еще как! Помимо скрипок, в ход пошли гитары, рояли, аккордеоны-баяны и даже флейты. Сцену заполонили парнишки с поволокой в глазах, сказочные девушки (сказался прошлогодний успех Исландии) и оперные певцы-певицы комплекцией "под Шерифович". Финансовая стестенность явственно ощущалась и в качестве вокала, и в работе бэк-балета, и даже в самих песнях, ни одна из коих, кроме, разве что, африканских плясок французов, не тянет на полноценный хит. Так что и выбирать было не из чего. В особенности же потому, что ни один участник,  в том числе Алеша, показавшая чуть ли не готтский номер, не уловил доминирующего настроения аудитории.

А настроение было, и его сложно описать двумя словами. Во-первых, внутренний протест и одновременно осознание того факта, что ни поодиночке, ни вместе европейцы не в состоянии повлиять на ход событий. (Косвенно, замечу, здесь идет и расширение пропасти между властями и населением). Во-вторых, резкая оппозиция гламуру: любые излишества вызывают неприятие. (Именно поэтому относительно дорогие постановочные номера не имели успеха). В-третьих, стремление "уцепиться" за сильного. На фоне кризиса обнаружилось, что европейцам (и нам в том числе) недостает примера для подражания.

Конечно, столь сложный коктейль требовал и средств, и умов, и талантов. Но оказалось, на самом-то деле все просто: незатейливая мелодия - минимализм в костюмах и постановке - искренность-пылкие чувства. Самое же главное - внутренняя идея песни-победителя "Сателайт": обрести сильного и следовать за ним. Иными словами, Лена откровенно признавалась, что готова меняться как угодно, только бы остаться с сильным. если кто принял песенку за балладу, серьезно ошибся. Лена пела-то о любви, но фишка в том, что на самом деле речь шла о готовности к мимикрии. 

В этом смысле, песенка "Сателайт" вполне тянет на гимн Евросоюза.

Но для победителя Евровидения, не столько конкурса политической песни, сколько смотра достижений современной попсы, - песенка слабовата.

В 2011 году стоит ожидать на конкурсе изобилия резвых инженю, вокалирующих с хрипотцой нечто, напоминающее смесь городского романса и шансона (как это понимают у нас) из подворотни.

Эх, тут и Лрорди покажутся вершиной попсо-искусства.
Хотя, разумеется, попса и искусство - вещи малосовместимые.