Каннский кинофестиваль начинался экстремально, а звершился - вполне прогнозируемо. С полдесятка скандалов, с полторы сотни обиженных, с полдесятка дезориентированных продюссеров, - чем эта выставка достижений киношного хозяйства отличается от подобных в Венеции, Москве, Нью-Йорке, наконец?  Даже репертуар примерно сходен.

Посему в Каннах (или Канне?) помозговали и решили повыпендриваться. Во-первых, масштабный скандал свежего формата (хотя сим грещшил ММКФ, ну, да Россия не Европа), во-вторых, всвете криизса остро встал вопрос о рынках сбыта. Почему, например, Голливуд преумножил свои прибыли, а континентальные студии терпят, мягко говоря, разорение? 

Поэтому нынешний фестиваль в благодатной Ривьере должен был не просто определить лучшее кино, а инициировать тенденции континентального кинопроизводства, да так, чтобы их подхватили и взяли на вооружение. С этой точки зрения финал тусовки выглядит логично. А вот вернет ли себе Франция звание "крестной матери кино", вопрос спорный. 

Потому что, по большому счету, европейская индустрия кино не первый год пребывает в смысловом тупике, держась в фарватере прокатного голливудского кино, и как выбраться из оного, откровенно не знает. Канны-2010 генерировали очередной, не первый и не последний, план. Сильно подозреваю, что и сей рецепт обновления сработает против киноиндустрии. Как и все предыдущие.

Ибо европейское кино споткнулось о Голливуд и вместо набить шишек и набраться разума набило шишки и - ушло в глубокий снобизм. Точнее, в артхаус. Именно артхаусные ленты были особо обласканы в Каннах-2010. Следовательно, Европа возносит свою оппозицию Голливуду на древко. Заметно, что призамы осыпаны картины, пусть и интересные, но не бесспорные, из СТРАН ТРЕТЬЕГО МИРА. И еще один нюанс: на фестивале кратко, но заметно прозвучала ближневосточная тематика.

Помимо того, что Европа не отказывается от киновысокомерия, вполне объяснимо то, что она теплеет душой к молодому кино. Сработали сразу несколько факторов. Вынужденные опираться на крайне скромные бюджеты, режиссеры из "третьих стран" ищут - и находят! - такие элементы киноязыка, которые были бы дешевы, мощны, ходожественно ценны и понятны. Поэтому их картины, ломающие границы жанров и стереотипов, могут существенно обогатить арсенал киноприемов, а продюссеров и прокатчиков - еще и деньгами, при правильной рекламе, разумеетсячя. Кроме того, не будем забывать о рынках сбыта. Азиатские рынки - громадные пространства, не слишком успешно осваиваемые Голливудом, даже оскароносный "Миллионер из трущоб" на фоне живой продукции Болливуда выглядит открыткой для американцев и, насколько известно, в классику индийского кино не вошел. Многомудрая Европа понимает, что Азия - это золотое дно. Стоит осыпать наградами тамошних участников фестивалей, и контакты с тамошники (нередко закрытыми) кинокругами упростятся, что в ближайшем будущем сулит совместные проекты и - совместные прибыли. Замечу, при грамотном отношении к делу, - колоссальные.

В этом контексте интересен облом и "Утомленных солнцем-2", и "Счастье мое", представлявших восточноевропейский рынок. Наши кинодеятели получили весьма красноречивый сигнал. Западную Европу не может не беспокоить бурное развитие постсовесткой кинондсутрии: остались люди, фонды, традиции. Европейские прокатные фильмы у нас не катят, несмотря на то, что их и так мизерное количество, а европейский артхаус никак не приживается на российских пространствах, что доказывает опыт "Школы" и "Скоро весны", а также последних работ Сокурова и Лунгина (особенно последнего). Европа не против закрепиться и на наших артхаусных площадках, и в прокате. Пальмовая ветвь Михалкову стала бы индульгенцией для творческой переработки голливудских лекал, понятно, что российское кино усилило бы акцент на прокате......и евросинема осталась бы за бортом наших кинотеатров. 

А так получается, наш артхаус получил щелчок по носу ("Счастье мое..."), нашему прокату показали большое "ффе", а приз взяла лента, по-тайски рассуждающая на извечную русскую тему о загадочности души. Блестяще!

Здесь следует сделать лирическое отступление. Понятно, что ленты Канн соотносятся с прокатными, как высокая мода с моделями на потоке. Значит, нас ждет засилье картин "про душу", про ментальность, про грехи и покаяние. Сим Европа пытается сбить пафос "Аватара", и так буквально за несколько месяцев сошедший на нет (от себя замечу, из-за особенностей стиля Кэмерона) и противопоставить 3-Ди аватару такого же, но с человеческим лицом, да и копнуть поглубже. Соответственно, сие означает взлет психодрамы, подчеркиваю, в артхаусе. Сразу возникает вопрос, при чем здесь рынки, коли прокат все равно не откажется от проверенных лекал? А при том, что и в Голливуде акцент смещается в сторону психодрам в противовес 3-ди адаптациям "стрелялок" для большого экрана. Вот и получается, что европа, пытаясь утереть нос Новому Свету, на самом деле всего лишь бежит впереди паровоза.

Учитывая стрессовость современной жизни, и по ритмике, и по фактажу, психодрама есть осознанная необходимость, ибо экранизации комиксов и схемазы-манифесты не дают ни катарсиса, ни отрубки от насущных нужд. Гипотетически, в такой ситуации Канны должны были бы дать зеленый свет проблемному артхаусу, что, собственно, и происходило на всех предыдущих тусовках в Ривьере. Но нынешний фестиваль доказал, что киноиндустрия - процесс глобальный, и отгородиться от доминирующих тенденцияй практически невозможно. 

Тем более. главный вопрос-то не в методах, а в задачах киноискусства. Проще говоря, наконец-то решить, на кого ориентироваться: на зрителя (а он бывает разный), на прокатчиков либо друг на дружку. Похоже, ответ на сей вопрос в Каннах звучит так: на всех понемножку, а там будем посмотреть.

Ну, и мы - посмотреть. Главное, было бы что...