Для чего снимается кино? Отбить бабки. Заработать. Сей мотив является основным для соответствующей индустрии небогатых стран, и Россия - не исключение. Однако всякий нажим рождает противодействие. В доказательство сего тезиса - фильм "Скоро весна", так называемый женский, подчеркнуто некоммерческий и однозначно альтернативный пафосно-кммерческому кино а-ля Михалков и иже. Можно сказать, событие. Но странно то. что именно сия лента возвращает нас к вопросу, с коего начинается моя рецензия. Хотя, в принципе, альтернатива должна быть внятной и логичной в противовес кафкианскому абсурду неомихалковщины.

Фильм-манифест имеет громогласное, я бы сказала, название, - "Скоро весна". Чуть-чуть не "Летят журавли", "Грачи прилетели", "Весна на Заречной улице" и т.п. Сюжет картины укладывается в схематику французских романов 18-19 веков: дама ушла в монастырь, где тоскует по миру. Скрытый смысл, видимо, по задумке авторов-создателей, укладывается в столь же непритязательную конфигурацию: "а поглядеть за жисть?"

Фишка картины в том, что блестящая операторская и средней руки актерские работы теряются, размываются из-за, мягко говоря, неадекватности создателей. Представьте, что вам подали коктейль из Бунюэля, раннего Михалкова, позднего Хотиненко ("Поп"), плюс фон Триер с Альмадоваром пунктирчиками, ну, и где-то а горизонте просвечивает Роман Полански? - но весь этот мусс не сбили крепко, а оставили в конгломератном состоянии. То есть, отдельные куски узнаваемы, а вот в цельное полотно не складываются никак. Зато у нас есть прекрасная возможность поглядеть, а что же российские кинематографисты предлагают вместо Михалкова.

Итак, антиканон №1. Нет поучениям!

Если фильмы Никиты Михалкова - подчеркнуто мужские (начиная с "Цирюльника.."), то противостоит им псевдофестивальное "простое" женское кино. Понятие условное, однако, в основном режиссерами выступают прекрасные дамы. Соответственно, коль Никита Сергеевич снимает ленты про бои и воинов, леди-оппонентки строгают продукт "про очень личное".

Изначально задается жанр - мелодрама, но наши дамы рвутся раздвинуть рамки жанра. Что получается, классически демонстрирует "Скоро весна". Смешение жанров по Михалкову - и смешение жанров по Сторожевой. Там крен в батальность и пафос - здесь уловить акцент вообще невозможно, потому что его нет. Догадайся, мол, сам. Коль Михалков, бяка, поучает по-барски, то Сторожева оставляет столько пространства для интерпретаций, что взникает легкое недоумение: зачем, собственно, снимать-смотреть ЭТО?

Мужское кино Михалкова рубит в лоб - женская волна Сторожевой играет на нюансах. И ежели Никита Сергеевич увлекается пафосными элементами, то ег ооппонентка впадает в противоположную крайность и слишком много чего оставляет за кадром.

Впрочем, полноте, у каждого - своя манера.

Антиканон №2. Интимом наружу.

Женское кино, повторюсь, "о личном". Даже так: о сокровенном. И тут следует заметить, что подняла волну не Сторожева, а другая талант-дива, снявшая несколько лет назад подобный фильм "Связь". Вместе с "Блаженной", "Путешествием с домашними животными" и, как ни странно, насквозь мужским "Мусульманином"  "Скоро весна" продолжает ветку психодрамы в том виде, в каком она занесена к нам из Голливуда и адаптирована под наши реалии. Скрещивание американских лекал с русской традицией породило галерею типажей, кочующих их картины в картину: подвижник - искуситель- все прочие. Помещаются они в условно-символистичную среду, мало связанную даже с условной реальностью текущей жизни. И вся их задача состоит в том, чтобы глубоко переживать, не отображая этого, и перебрасываться краткими репликами.

В "Скоро весна" диалоги срабатывают феноменально...ибо больше не за что зацепиться. Но оставим слова, перейдем к делу. Как и положено по канону, главный герой-героиня глубоко переживает интимную драму. Если в "Мусульманине" герой вступил в острейший конфликт с родными и близкими, а в не лишенной находок "Связи" - с самим собой, то матушка Катерина борется с некоей Тамарой, каковой она была до пострига. Причем эта борьба разворачивается на самом что ни на есть интимном уровне. Хороша ли интимность как антипод пафоса? 

Хороша. Если грамотно подать. Почти у каждого из нас бывают и есть внутренние конфликты, неувязки и т.п., о коих некому рассказать, ибо даже самые родные не поймут. Зато можно посмотреть психодраму и разобраться в себе....либо почувствовать, что ты не одинок. Вот вкратце задачи психолент. Что же мы видим у нас? 

Даже в почти ученической "Связи" мы наблюдаем острейший внутренний кризис человека, которому одиного и с женой, и с друзьями, и с любовницей. (За Пореченковым, после пяти лет агентуры примеривающим на себя психодраму, любопытно наблюдать). Хоть конфликт не решен, но даны какие-то пунктиры. В "Путешествии с домашними животными" сказка закончилась, как и следовало ожидать, хэппи эндом в духе "все будет хорошо". И зритель получает пусть примитивный, но все же позитивный мессидж.

В "Скоро весна" мессиджа нет. Его просто не существует, как не проступает за пленкой и хоть какая-то концепция создателей картины. Мы не знаем, зачем ввязывать в ленту религиозный мотив, коль он обрывается, не выстрелив. Мы не проинфомированы о том, почему именно в религии Катерина нашла успокоение.

Как оппозиция Михалкову такой подход оправдан. Как претензия на самостоятельное направление - боюсь, что нет. Тем более, у нас имеется опыт блестящего переноса чуждых лекал на родную почву, - "Юленька", выворачивающая душу страдающей женщины наизнанку, но не касающаяся весьма неоднозначных религиозных тем.

Антиканон №3. Либретто по Фрейду.

Вернемся к "Скоро весна". К ленте надо присовокуплят либретто по Фрейду. Либо предупреждать, как следует трактовать картину.

Ведь что такое скит и мужики, а также "пышущая органикой" Ольга? Как илюбую психомелодраму, сию надо трактовать с позиций психоанализа. Так вот, Ольга - это зажатая, но не убитая Тамара, она же рыжая ведьма, она же охающая старая монашка, - ипостаси Тамары. Катерина, таки да, борется с Тамарой, но....как ее ни травит, как ни выжигает, - нет, Тамара не сдается, принимая каждый раз различные формы. И становится понятно, почему Ольга-Тамара не уехала с Павлом: Катерина мазохзистки наказывает себя за Ольгу-Тамару. В то же время, в Катерине резко проявляется желание руководить, повелевать. В мирской жизни она распорядилась сразу тремя жизнями: своей, мужа и сына. В монашеской эта "руководящесть" приобрела гипертрофированные формы: хоровод мужиков-отбросов (снова мазохизм - других не достойна!), живущих по ее указке.

Лично меня глубоко впечатлил обряд прощения друг другу всего, Заметили, что мужики каются друг другу и - как истине в последней инстанции - Катерине? Во-о-от. Это Тамара проявляется в ней: какая женщина не считает мужиков виноватыми пере собой и какая женщина не хочет, чтобы они осознали и вымолили прощение? И какая же женщина не стремится подчинить себе мужчину с целью приковат его к себе навсегда?! А сие возможно толкьо в то случае, если он - мужчина - беспомощен, жалок, опущен ниже плинтуса, и идти-то ему некуда, и впадает он в состояние "старший класс ясельной группы".
Фактически, весь замкнутый мирок скита вертится вокруг Катерины,- и его и следует рассматривать как внутренний мир Тамары. Я не ошиблась, - именно Тамары. Больной экс-муж - проекция ее зла в адрес Павла и желание избавиться от него навсегда, вытравить из жизни.

Все сие жутко интересно, равно как и финал без финала, если бы оно было вятащего наружу и рельефно прорисовано. Однако фильм течет себе и течет, не вызывая никаких эмоций, даже раздражения, аки дистилированная вода. Почему-то героям не сопереживаешь. Отчего-то храм в три бруска кажется оскорблением Бога.

Почему же при таком интересном конфликте в душе героини картина откровенно скучна? Почему единственным живым существом в ней окажется даже не Ольга, а - кот? 

Антиканон №4. Фестивальщина и еще раз фестивальщина.

Потому, что режиссеры-оппозиционеры не видят своего зрителя. Им этот зритель вообще мало интересен. Они проецируют на пленку свои внутренние комплексы, без зазрения совести втюхивая в голливудское лекало жарномикс, породженный...уж не знаю чем, наверное, желанием повыпендриваться, - нимало не заботясь, а нужен ли зрителю сей внутренний раздрай. Ему - зрителю - своего хватает. Он - зритель - желал бы диалога с режиссером посредством ленты: коль скоро Михалков демонстрирует проповедь на пленке, то оппозиционерки должнгы были бы торпедировать двухсторонню коммуникацию. Ан нет, антипафос проваливается в такую же пустоту, как и у Никиты Сергеевича.

В этом смысле, "Скоро весна" созвучна со "Школой". Оба продукта - результат выплеска рефлексий, никому не нужных, но натужно продвигаемых на смотровые площадки с ярлыком "безумно талантливо". Безумно - да. Талантливо - нет.

Для "талантливо" надо бы отойти от практики подобные ленты подбивать библейским подтекстом (еще с "Мусульманина"), увидеть хотя бы в общих чертах аудиторию, каковая посмотрит ленту, и занять пусть умозрительную, но позицию. В качестве иллюстрации стоит посмотреть жесткий, тяжеловесный "Коктебель" или базальтово-тяжелый, но психлоогически выверенный "Солярис" Тарковского. 

И опосля - ваять. Про Аниму и Анимуса, борющихся в одной истерзанной, забытой и забитой, но еще не умершей душе.

P.S. Никита Михалков довел пафос до абсурда, за ним пошли режиссеры, которые не желали вылетать с рынка и из процесса. Полуученическая оппозиция предоставляет всем прочим площадку для протеста в духе "вот как снимать надо!", но тут же, на ходу, формирует новый канон псевдоженского кино. Я где-то даже рада, что возникает эдакая развилка: либо прокат, либо "филм-фестивал". Потому что расчищается дорога для здравомыслящего, крепкого, среднего продукта, не сериальной халтуры, а смотрибельного, резонансного кино.

Посмотрим?