Пролог.

- Оденься…- вяло протянул Том, швыряя в мою сторону мои же трусы. Я всё ещё чувствую его запах, солёный вкус пальцев…я просто не успеваю опомниться, как брат выходит из комнаты. Я подхожу к окну, уже натянув трусы и джинсы, медленно всматриваюсь в ночь, запускаю в руки очередную сигарету, молчу…я вижу салют, громоздкий нервный срыв то срывается вверх, то снова опускается вниз…вязкое тяготение и почти бесшумный хлопок. Сейчас наверняка кому то весело в компании друзей и родных, в тлеющем запахе костра и выдуманной маске созерцания. Вниз…шесть этажей…зачем? Кому теперь доказывать, что я был человеком, а не машиной, которая всех имела, постоянно, с непреодолимым желанием. Я прикасаюсь лбом к холодному окну и что – то начинаю мяукать под нос, как снова вижу резкую вспышку огня…медленная пауза и бесшумный хлопок. Салют. Веселье. Разочарование. Страх. Жалость. Вниз. Шесть этажей…да нахрен??! Резко швыряю то, что попадает под руку…это оказался невинный ночник…смотрю на голубые осколки, медленно тонущие в моём отражении, что вижу? Свои кусочки души, неопределенность и…да конечно, слабость! Снова поворачиваюсь к окну и задёргиваю шторы, словно говоря, что закончил игру с куклой на верёвочке, бросая насмешливый взгляд на разбитый ночник…

1. кукла на верёвочках.  

Сломанный, словно кукла, он ложится рядом со мной. Его глаза медленно блуждают, взгляд запутывается паутинками мыслей, словно он ищет неординарный подход ко всем тем, которые его заставили страдать, даже я, тот, который больше всего причинил ему боли. Я медленно погружаюсь на его хрупкую грудь, становится тепло, так тепло, что тушь начинает течь из моих покрасневших глаз…чёрт! Я же совсем забыл смыть макияж…хотя плевать, морщины обеспечены мне на долгую и мучительную жизнь, всё уже и так запущенно, сегодня можно и не смывать. Как в такие моменты хочется, что бы вся косметика, которая принадлежит на данный момент твоему лицу уплывала бесследно, как уплывают чувства…мои чувства от твоих. Я всё ещё задумываюсь над этим, нежно, коготком провожу по его бёдрам, касаюсь пупка и вывожу знакомый орнамент из символики «Tokio Hotel». Ты молчишь, значит что-то случилось…медленно откидываю жёлтую простынь в сторону и, поднявшись на локтях, смотрю в твой лоб:

- Что-то случилось? – еле выдавливаю я, облизывая нижнюю губу. Том поворачивается к моим глазам и ярко - выражено отвечает, что всё в полном порядке. Каждый раз, когда брат отвечает мне таким тоном и тем более то, что я слышу каждыми днями, его эти нелепые отмазки, его нервно-блуждающий взгляд по моим губам, понимаю сразу, что, что то случилось. Именно в такие моменты, в моменты его неоткрытости я хочу провалиться сквозь землю, почему он мне не доверяет? Ведь раньше такого не было, он постоянно делился со мной переживаниями, мыслями, идеями… разве у нас были секреты, Том? Ты отчаянно качаешь головой в отрицательную сторону. Меня ничего здесь не держит. Я резко встаю с кровати и ухожу…в недоумении, в разгадках, ты думал, что я останусь, что буду умолять сказать правду, но только не в этот раз, Томми…я устал…

Снова ты, ломаешь очередную комедию перед всеми этими глупыми людишками. Ха! Я отбрасываюсь на заднее сидение и закрываю глаза…чувствую, как мы медленно скользим по проспекту города, только это меня совсем не волнует. Я видел цент раз сто…да нет! Тысячу! Знаю уже каждый уголок этого мерзкого города… в такие нудные моменты я сразу вспоминаю голос своего психолога: «Такие состояния, как конституциональное возбуждение (гипомания) и конституциональная депрессия, накладывающие свою печать на все поведение больного, неотделимые от его личности и по существу представляющие самое характерное, что есть в его облике, уже не укладываются в понятие болезненного процесса, вызванного каким-нибудь нарушением обычного течения жизни нашего тела» наследовало бы об этом говорить, но мозг вспоминает всё о том, что называется «тело». Да…сладко протягивая в голове, «тело» - это моя любимая тема…часто, смотря на голых людей, я ловлю себя на мысли, что это восхитительно, я готов изучать каждую клеточку, это настолько интересно! Но Том…он не понимает моё увлечение, иногда даже боится, когда я говорю ему, что заметил на шее Густава мелкую трещинку, которая плавно переходит в ушной проём…а что там за ухом? А вдруг Густав сам не знает, что его жизнь под большой угрозой? Ладно, это можно пропустить! Своё тайное увлечение телами я отброшу на задний план…

Я медленно провожу кончиками пальцев за твоим ухом…нежно касаясь небольшого углубления. За ним скрывается маленькая шишка…я осторожно щупаю её со всех сторон, пока ты тихонько не вскрикиваешь от боли, наверное…

- Том, что это? – наконец мой шёпот пронизывается через нити темноты.

- Это гной…- срывается с его мягких губ.

- Где ты подцепил заразу? Где ты был? Вчера ночью её не было…откуда она, Том?! – уже настойчивее, но не так грубо, я лишь волнуюсь за его здоровье.

- Вчера…в клубе. Там, какая то девушка…не помню, очень смутно. – Меня начинает трясти, сердце обливается кровью, пульс зашкаливает…ненавижу, когда он так делает. Я отворачиваюсь от него, пытаясь напомнить, что он мой, что принадлежит мне. Том тихо постанывает и, кажется, что ветер дует в окно. Я так хочу повернуться к тебе, прижать, шепнуть на ухо, что я тебя прощаю, что всё будет хорошо…но понимаю, понимаю, что делаю это довольно часто, я устал прощать, быть куклой, которую дёргают за верёвочки. Ты мой брат, близнец и неужели ты не понимаешь, что мне больно, когда кожа медленно приподнимается вверх, когда ты приподнимаешь верёвочку моей слабости? Я люблю тебя…я так часто говорил тебе об этом, говорю и буду говорить, а ты…снова отмазываешься, говоришь, что я сегодня великолепен как никогда…говоришь, что любишь меня только за это, просто намекаешь. Ты снова дёргаешь меня за ниточку ожидания…

Сегодня ты сказал, что…нет! У меня язык не поворачивается такое говорить! после этого я плакал, как дешёвая шлюха, которая не получила денег за свои обслуживания. Ты повторял это снова и снова, ты хотел, что бы я заплакал, хотел питаться болью моих слёз, каждый раз рождая в этом новый позитив от увиденного. Как у тебя язык повернулся такое сказать…ты зверь, я всегда это знал. В те секунды я сидел в темноте и изучал твоё тело…как будто по-новому, как будто оно рождало у меня новое чувство и перерождало тебя. С великим и ненасытным удивлением я облеживал каждую точку…ты улыбался, называл меня совсем маленьким, глупеньким…я в отличие от тебя знаю, что такое любовь и никогда бы не сказал…о боже…я медленно, снова начинаю вспоминать, что ты говорил. Том, ты сказал, что любви не существует, что её никогда не было между нами, что всё это лишь привязанность, не больше…а я сидел, глотал слезу за слезой и тихо всхлипывал. Том, это единственное чувство, которое у меня осталось, а ты…просто взял и оторвал мою ниточку веры…

Так…что у меня остаётся…я перебираю пальцами листок обтёртой бумаги…медленно читаю написанное…остается только надежда. Любовь, наверное, никогда не умрёт, я просто надеюсь на это. Каждый раз, когда ты что то говоришь, я не слушаю, различаю лишь отдельные звуки твоего голоса…мне достаточно просто посмотреть на тебя. После той ночи я действительно хочу доказать тебе, что любовь существует и что всё это не мои выдумки, да чёрт! Это даже не выдумки, я чувствую это!!! понимаешь, чувствую!!! Забираю свой телефон и направляюсь к выходу…сейчас просто достаточно отпить холодной воды, мне надо прийти в тонус мыслей. Медленно выхожу на улицу…там много фанаток…чёрт! Вот этого мне как раз не хватало сейчас! «без вас тошно» - прогудело в голове ясными отблесками моего подсознания. С помощью охраны я быстро погружаюсь в машину…мы быстро отъезжаем…

В этом клубе пахнет пафосом…моя умиротворённая улыбка, где то сейчас далеко…лёгкое отвращение, просто лёгкий шок. Я помню, помню, что приехал сюда, что бы доказать тебе, что любовь на самом деле существует, какая бы она ни была. Присматриваю, какого нибудь симпатичного парня…да…тело у него превосходно. Господи, всего три минуты и он мой…я совсем не помню, как приехал в отель, помню снова толпу фанаток у клуба и отеля. Пробираюсь…кажется, что падаю, но этот парень цепко удерживает меня…эммм…как его зовут? Пит? Алекс? Не помню…помню лишь громкий звук из телевизора. Специально включил громче, что бы услышал Том, что бы пришёл ругаться…как же я хотел наконец доказать ему, что любовь прекрасная вещь и пусть он не путает её с ревностью…ниточка надежды снова рождается на моих глазах! Я кажется выигрываю! Да! Тело этого мальчика совсем не в моём вкусе, но есть то, что меня задело, очень задело! Это шрам у предплечья, он такой аккуратный, такой заядло-тонкий…ммм…по-моему я таю. Я слышу, как дверь резко распахивается…ночник включён…ты стоишь как замороженный. Том, что я вижу? Слёзы на твоих глазах? Первый раз…правда в первый раз…да, ты стоишь, ты совсем разбитый и немощный. Теперь ты веришь мне, Том?...