Как в пробужденьи замерший родник,
как осторожность, раненная словом,
как растворённый зеркалом двойник,
как замкнутость былого вкруг основы;
как много дней, не слитых в пробужденье,
и скромность, невидИмость междометий,
как солнца свет, не обнажённый тенью,
без аромата нежные соцветья –
покорный мир, не испытав соитья
двух предначертанных глубинных стра-стей,
всё так же был бы алчно ненасытен,
непониманием любви опасен...