Хуже, чем смерть.
Я слегка припоздала. Вампиры уже начали свою трапезу. Одурманенная жертва, не испытывала боли. Можно, конечно еще спасти тело жертвы от смерти. Но есть вещи гораздо хуже, чем смерть. Мне ли не знать? Поэтому я бесстрастно наблюдаю за кровавым пиршеством и молюсь безымянному божеству, чтобы мне сегодня не пришлось совершать лишнее убийство. Один из вампиров поднимает глаза и молчаливо смотрит на меня. Ждать больше нельзя. Обманчиво медлительным движением перемещаюсь поближе. Еще несколько секунд и четыре осиновых колышка оказываются в сердцах четырех вампиров. Жертва открывает мутные глаза, а я, вздыхая, совершаю акт милосердия – протыкаю ее тело пятым за сегодня осиновым колом. Божество оказалось глухо к моим молитвам.
Я не отражаюсь в зеркалах и не отбрасываю тени. Солнце, чеснок, серебро и осиновый кол, так же губительны для меня, как и для тех, кого я сегодня убила. Я такая же, как и они. Почти такая же. Что-то пошло не так, и кто-то, даря мне Вечность, забыл забрать душу. Поэтому я не убиваю людей. Я убиваю вампиров. И с фанатичным упорством ищу того, кто много лет тому назад изменил меня. Когда найду этого гада, я с удовольствием всажу осиновый кол в его сердце.
Странно, но дар Вечности, одновременно является и платой за него. Мы не можем сами себя убить. Слишком велик в нас инстинкт самосохранения. При малейшей угрозе мы абсолютно рефлекторно устраняем источник опасности. Так было со мной, когда я хотела, чтобы меня убили. Мысли отключились, включился инстинкт, и убила я.
Чувствуя в мыслях тень присутствия подобного себе, оглядываюсь. Из сумерек раздается мужской голос: «Ты набралась опыта, девочка…»
Какая радость! Я нашла того, кто подарил мне вечность. Ненависть бьет в виски, и вот я уже яростно нападаю. А он не менее яростно защищается. Через несколько минут я таки исхитряюсь достигнуть цели - мой колышек в его сердце. Перед тем, как осесть прахом, он успевает посмотреть мне в глаза и сказать: «Спасибо, девочка. Меня звали Александр». А я… я успеваю уловить в его глазах выражение той самой благодарности, которая появляется в глазах бродячего пса, когда случайный прохожий вместо обычного пинка, неожиданно нежно гладит собачью голову.
Ноги подкашиваются. Оседая на землю, я понимаю все. И моя ненависть сменяется любовью к нему.
В церкви я ставлю свечку за упокой его души. Он показал мне путь «ухода». Пора позаботиться о себе.
Выбираю жертву в ночном клубе – симпатичный парнишка с мечтательными глазами. Я вижу прекрасную душу, мысленно роясь в этих глазах, как в собственном в шкафу. Жду. Через некоторое время он выходит, а я вслед за ним. Напускаю дурману, парнишка мягко оседает на пол, а я запускаю зубы в его шею. Потом пару минут сижу рядом, задумчиво гладя его волосы. Я все сделала правильно. Он будет таким же, как я. Вампир с душой. Так же как и я, он будет убивать вампиров и фанатично искать меня. А я буду следовать за ним, не отбрасывая тени даже в его мыслях, и помогать ему, пока он не станет сильным настолько, чтобы убить меня. Это произойдет нескоро, лет через триста. Тогда я выйду из сумерек и скажу: «Ты набрался опыта, мальчик…» А он, убивая меня, узнает мое имя и изумленно увидит на моем лице выражение собачьей благодарности.