В этом городе было бы вечное лето и трижды в неделю - дожди. Дожди ночью, днем - империя солнца. Ночью я иду босиком по грязным тротуарам, прыгая в мутные пенящиеся потоки воды, где окурки, пакеты, бумажные комки, сморщенные носки презервативов, палочки от мороженого. Ты идешь рядом, тебе хорошо наблюдать за моими прыжками. Ты вспоминаешь фильм "Босиком по мостовой" и тебе кажется, что у меня и у нее похожие улыбки. Мы заходим в богом забытый двор, где тополя никогда не знали, что такое пила и топор; мы поднимаем лица и видим, как падает дождь, медленно, тянущеся, его хочется рисовать или просто помнить траекторию каждой капли. Наши лица соприкасаются и впитывают запах друг друга. Ты пахнешь запахом моим.

Днем нам сонно и нежно. Какой-нибудь звенящий красный трамвайчик и солнце в наши бледно-зеленые лица. Дребезжит тело, стучат зубы. Дрыньк. Мы смеемся. Мы заехали в волшебную провинцию Тартарары, вокруг стены с кучерявым плющом, лающие собаки, женщины с ведрами, мальчишки с потрепанным мячом, небо в обрывках облачков.
Днем мы в оранжевой полудреме, одним глазом - за тенями на стене, из звуков остался ммммм. Мир - кисель, его можно есть ложкой, в нем можно тонуть мягко-мягко, в нем хорошо так, что хочется прибавить "слишком".

Ты был бы рыжий. Я не люблю рыжих, но тебя я любила бы. Больше чем ангелов и самого. Дальше самого дальнего горизонта. Твое рыжее. Твои индиговые дыхания. Твои пурпурные шаги. Охровые оттиски твоих очертаний. Твои сны цвета слоновой кости. Твое все.

Нас не коснулась бы легенда о вавилонской башне. Не про нас разные языки с разными словами. Не про нас разные языки с одинаковыми словами. Лишь в колыбельных не обязательно понимать, о чем мурлычется.
- а засыпая, я всегда буду знать..
- ..что утром услышу, как дышишь ты

Трогать и не бояться. Выкрикнуть не бояться. Вышептать не бояться. Нет ничего лишнего. Нет ничего слишком. А еще в этом городе было бы вечное лето и трижды в неделю - дожди.