[300x201]22 мая израильтяне, а вместе с ними и евреи Диаспоры, отмечают День Иерусалима (Йом-Йерушалаим) – самый новый еврейский праздник, который был установлен после Шестидневной войны 1967-го года, в ходе которой израильская армия вступила в Старый город Иерусалима, и в итоге Иерусалим стал объединенной столицей Израиля, а еврейское население получило реальный доступ к своей вековой святыне – Западной стене разрушенного Храма, более известной, как Стена Плача.
Предшествовавшая сорок второй годовщине объединения города неделя прошла в Израиле под знаком Иерусалима. В парламенте – Кнессете – неделя эта открылась семинаром на тему: “Иерусалим – трения, жизнь и примирение”, в котором приняли участие депутаты, представители столичного муниципалитета, а так же учёные, занимающиеся проблемами Иерусалима.

Сфокусируем внимание на теме упомянутого семинара: трение и примирение – это понятия, напрямую связанные с жизнью камней. Остроугольные, они часто видоизменяются в процессе многовековой шлифовки ветром и песком, но все же сохраняя при этом изначальную суть.
Камни Святого города… О них сложены легенды, им посвящены стихи и проза, о них писали многие из тех, кому довелось в разное время побывать в городе, выше которого только небо. Путешественникам казалось, что камни Иерусалима следовали за ними после того, как они покидали город.
Согласно вековой традиции, каждое здание в Иерусалиме отделано камнем, который добывают на окрестных холмах, – известняком теплых золотистых тонов, или, как его еще называют, “иерусалимским камнем”. Благодаря этому камню и появилось понятие “Золотой Иерусалим”, ставшее названием песни, которую можно по праву считать гимном города – “Иерушалаим шель захав”. [300x194]
Почти весь Иерусалим построен из этого камня. В течение тысячелетий традиции строительства не изменились, и в наше время по-прежнему все здания в Иерусалиме возводятся из иерусалимского камня, облицованы или отделаны им внутри. Это очень редкая разновидность известняка. Созданный самой природой, рожденный в святых местах – он несет положительную энергию и обладает сверхпрочностью. Даже не прикасаясь к нему, можно ощутить теплоту солнца, исходящую от него. Присутствие Иерусалимского камня в доме – это неповторимое ощущение спокойствия и постоянства, нежности и вечности, гармонии и уникальности. Иерусалимский Камень так же многообразен и многолик как наша история, которую он вобрал в себя.

Камень – вечность и сновидение,
Камень – прочность и изменение,
Камень твой, Иерусалим.
Камень – тело, прикосновение,
Камень – дух, и камень – моление,
Камень твой, он не опалим.
Камень – смерть, отдохновение.
Камень – жизнь, смятенье, сомнение,
Очищение от проказ.
Камень-музыка, ритм, движение,
Вулканическое извержение,
Камень тот – исцеление нас. -

Так пишет в поэтико-публицистическом очерке Галина Подольская. А вот другая мысль, тоже выраженная в стихотворных строках:

Верил, волны лет принесут
И меня в эту Б-жью заводь.
Справедливости высший суд -
Серых глыб вековая память…

[290x397]Речь идет о том, что древние камни могли бы стать важными свидетелями, подтверждающими исторический факт еврейского присутствия на земле, которую наши заклятые враги считают отнятой у них. Естественно, при условии, что камни обладали бы способностью говорить. Впрочем, существуют ведь и другие способы хранения и передачи информации из поколения в поколение. У еврейского поэта Михи Иосефа Лебенсона, жившего в 19-ом веке в Вильне, можно встретить такую строку об исторической родине: “Земля мечты, где каждый камень – как книга”. А поскольку в книге этой, увы, немало трагических страниц, вполне понятным становится образ, рисуемый в следующем высказывании равина Якова Исраэля: “Камни в стране Израиля тяжелее, чем в других”. Кстати сказать, в древних строениях или в их остатках встречаются у нас глыбы, тяжеленные в самом, что ни на есть, прямом смысле слова: около десяти метров в длину и пяти в ширину, весом, ни много – ни мало, от 30-ти до 50-ти тонн. Что же касается, уникальных сведений, ими сообщаемых, то обнаружен, к примеру, и ныне выставлен на обозрение в Музее Израиля в Иерусалиме камень с надписью: “К месту трубления”. Или вот, например, неподалеку от знаменитой “Арки Робинсона”, названной так по имени английского исследователя, впервые в 1838-ом году описавшего этот каменный кронштейн-опору моста, который когда-то вел в Иерусалимский Храм, обнаружена старинная надпись на стене ивритскими буквами, гласящая:
“И когда ты увидишь это, возрадуется сердце твое и кости твои расцветут, как молодая зелень” (Исаия 66:14).
А вот сюжет из другого пласта истории. В Иерусалиме можно увидеть лица, отображенные в камне. Но это не мемориал в привычном смысле слова. Скульптор Моше Сабати своеобразно увековечил память об уничтоженных еврейских местечках Польши в иерусалимском квартале Рамот Полин, использовав камни, которые для этой цели подготовила, обработав их, сама природа. На первый взгляд, нет на них никаких реальных изображений, но стоит внимательно всмотреться, и из сплетения линий, углублений, выпуклостей проявляются лица. Рельеф камня подсказывал художнику образы, кисть легким мазком довершала творение природы, и вот они, окаменевшие отсветы Катастрофы. На лицах ее жертв застыли боль, тоска, отчаяние. И ты безошибочно угадываешь, о чем хотел рассказать скульптор современникам и грядущим поколениям.
Камни на Земле Обетованной – нечто намного большее, чем просто камни. Вот как пишет об этом журналист Лея Алон в эссе “…Вся эта печаль, весь этот свет”: “Бессловесные свидетели ушедших эпох, канувших в лету народов и государств, побед и поражений, заключенных союзов и нарушенных клятв, пережившие все и всех, ждали они нашего возвращения под небом Иерусалима, под жарким солнцем Масады, в плоти Храмовой горы и в сотнях других мест. Камню, символу материального мира, дано было стать хранителем памяти. Их судьба – отражение нашей еврейской судьбы. Их каменную плоть растопили наши слезы. Они вобрали в себя тепло прикасавшихся к ним рук. Наша мольба и наши голоса разбудили их слух. Они – символы нашего возвращения. Его предначертали пророки. Их слова вселяли в нас надежду и поддерживали во времена самых тяжелых испытаний. И когда стоишь на раскопках у Западной стены, вновь и вновь вспоминаешь слова царя Шломо, которому было дано возвести Храм, предсказать его разрушение и пророческим взором увидеть собирание рассеянных. Разве не об этом его слова: “Время скорбеть и время плясать, время разбрасывать камни и время собирать камни”? А так попытался передать всю гамму чувств, вызванную прикосновениями к иерусалимскому камню, автор этой публикации:

На древних камнях отражен иудей,
Под стать персонажу театра теней.
Он с Книгой в руках и ссутулился так,
Как будто большой вопросительный знак.
Да только ответа на этот вопрос
За тысячи лет на земле не нашлось.
Везде узнавался печальный герой -
В проекции разной, а в сути одной.
… Но вот по чужим наскитался углам,
И тень обретает разрушенный Храм.
Сбывается замысел давний Творца…
О, только бы выдержать роль до конца!

И ныне, когда мы стоим на пороге грядущих испытаний, на новом этапе незавершенной борьбы за право жить и быть свободными на земле предков, взывая к нам из дали веков, напоминает пророк Йешаягу: “Взгляните на скалу, от которой вы были отсечены”.

http://kackad.com/kackad/?p=460

Серия сообщений "СТАТЬИ":
Часть 1 - АРТУР КАЦ: ВОССТАНОВЛЕНИЕ ИЗРАИЛЯ
Часть 2 - ОБРАЩЕНИЕ К ХРИСТИАНСКОМУ МИРУ
...
Часть 38 - ДЖОНАТАН ПОЛЛАРД: ВЕРНИТЕ ИЗРАИЛЮ ВЕЛИЧИЕ
Часть 39 - МОЙ ИЗРАИЛЬ
Часть 40 - ФРЕДДИ БЕН НАТАН: КАМНИ ИЕРУСАЛИМА
Часть 41 - ФРЕДДИ БЕН НАТАН: ЧЕСТЬ ФЛАГА