Евгений Староверов
Снова дождь, бессонная вода лижет стёкла, облик неба грозен. В мире сон, покой и холода. Холода черёмуховых вёсен.

Зябкий свет Яриловых ланит осеняет суть житейской драмы. Дождь и грусть, и отрешённый вид, от воды насквозь промокшей Камы.

Дремлют клёны в парковой стране, старый тополь грезит знойным летом. Спит налим в дрейфующей волне, сладко спят вопросы и ответы.

Лишь вдали, среди берёз и слов, точно Бог, сошедший в безотрадье, расплескался мёд колоколов, и затих в черёмуховой пряди.