И Агата. Почему мне так интересно в ней? Интересно, я уже заметила в письме, ненадёжное слово, а мне глубже. Вроде ничего особенного. «Кого теперь ты любишь, когда всё понимаешь, кого теперь ты губишь, когда ты не играешь», «давайте все сойдём с ума, сегодня ты, а завтра я, давайте все сойдём с ума, вот это будет ерунда». Ну и где тут мой дрожащий от монументальности поэтизм? Однако, сильно.
И я скуриваюсь, как всегда бывает к осени, я с глупым упрямством, вопреки как минимум гормонам, с глупой халатностью скуриваюсь. Кровь моей комнаты – дым.
И я отрастила короткий и круглый хвост. На мои плечи просятся большие платки, с целыми мирами картин, полями. Шляпа отделилась как что-то временно инородное, шляпа скорее мой муж, но не я сама уже-пока. Пепел в тарелке с голубой розой.
Эта больница как дом, из неё иду домой, путь вдоль колючей проволоки, хотя я не трогала, может не такая и колючая. – Вот это моя вечная позиция граблей, кстати. Краны выросшие над привычными домами, кивающие друг другу медленно, как на балу роботов. Стройки захватывают мир нежно и размеренно. Повышая плотность города. Смотрю выше, по небу летят газеты, их больше чем птиц. Иду, обдумывая новое знание – Диприван – импортный наркоз, без бреда и галлюцинаций даже. Дальше – подворотня с кровью внизу стены. Хм. А ведь здесь я родилась. Дальше – небольшие охровые и бурые яблоки на земле. Дальше плоский ключ. Я его переворачиваю горизонтально и вижу в нём город с отражением. Будет новая картинка.