«Мама, я учусь в Рейвенкло»

Часть первая.

Глава 1.

- Мама, привет! – четырнадцатилетняя Анна Старк устроилась на подоконнике в гостиной своего факультета. На ней были юбка в складочку, свитер и теплые гетры. Под попой – теплое одеяло из спальной. В руках она держала маленькую колдографию красивой темноволосой кудрявой женщины, очень на нее похожей, только лет на двадцать пять постарше. Женщина улыбалась и время от времени махала ей рукой.

- Мама, у меня новости. Меня распределили в Рейвенкло. Даже не знаю, как это меня угораздило. Наверное, это все преподаватели: посмотришь на них - и сразу расхочется мечтать. Вот и я посмотрела и тут же расхотела, когда нацепила на голову местное чудо – Распределительную Шляпу. Самое доброе лицо у директора, но ему уже 150 лет. Выглядит он, конечно, едва на 75, но ты понимаешь, что он не может стать мужчиной моей мечты. Потом, госпожа МакГонагалл, декан Гриффиндора. Ребята с моего факультета говорят, что гриффы – забияки, но, знаешь, я бы поопасалась шутить поблизости от такой суровой женщины. Нет, я ее не боюсь – когда это Старки чего-то боялись? - но осторожность не помешает. Наш декан – профессор Флитвик – очень умный мужчина (в этом я убедилась сегодня на его уроке) и еще не старый, но ростом достает мне до плеча. А ведь я еще расту. Потом – профессор Трелани, женщина-медиум. До жути смешная, вот уж точно – и смех, и жуть одновременно. Профессор Спраут, вроде бы, ничего, позитивная старушка. Кто еще? Профессор Грюм с его Диким глазом преподает Защиту от Темных Сил. Это, действительно, страшный тип. По сравнению с ним еще один декан, слизеринский, профессор Снейп, кажется почти красавцем. Хотя, конечно, с его носом и немытой шевелюрой ему никогда не попасть в десятку самых красивых мужчин «Ведьмополитена». О, совсем забыла! Есть еще Хагрид, лесничий, он учит обращению с магическими животными. Сегодня его урок у нас был тоже. Кормить флоббер-червей – это, скажу тебе, просто отвратительная процедура. А раньше, мне сказали, он показывал единорогов и гиппогрифов. Вот это, я понимаю, да. Но какой-то парень, кажется, со Слизерина, грубо говорил с гиппогрифом, и тот повредил ему руку. Дурак. Парень, не гиппогриф. Теперь всем из-за него мучиться… Так что вот…

После того, как я на всех преподов посмотрела, сразу решила, что нужно хорошо учиться. А не то будут проблемы. Шляпа, видать, услышала эту мою мысль, и крикнула «Рейвенкло». Считается, что тут учатся самые умные. Ладно, буду стараться, не посрамим честь родного Дурмштанга, как говорил незабвенный господин Каркаров. Кстати, я скучаю… Не по директору бывшей школы, конечно, а по друзьям. Как там они? Их-то родители никогда не учились в Хогвартсе, как ты, и не могли получить протекцию от директора Дамб.. млб… лдора. Уф… Надеюсь, когда-нибудь я научусь выговаривать его фамилию. Ладно, мам, спокойной ночи, завтра подъем полвосьмого, в восемь надо успеть на завтрак, а в девять - занятия. И еще – познакомиться бы с кем-нибудь…

Глава 2.

- Привет, мам! – Анна снова сидела в пустой гостиной Рейвенкло, только не на подоконнике, а в кресле около камина, в котором догорали последние головешки. Мамину колдографию она положила на колени, укрытые пледом.

- Вот представляешь: за окном всего лишь середина сентября, а в Хогвартсе очень холодно. В спальне я сегодня задубела так, что под утро натянула шерстяную мантию, которую в Дурмштанге носила только зимой. И что они экономят на отоплении? Жалко лишнее бревнышко в камин гостиной кинуть? Я уже не говорю про классы – там вообще стоит полный дубак. То и дело терла ладонями нос, но тот все равно замерз. Спросила профессора Флитвика про согревающие чары, но он сказал, что изучать мы их будем только на следующий год. Тогда я подошла после урока к профессору Снейпу – у нас были сегодня зелья с Халфпаффом – и спросила, не мерзнет ли он в подземельях. Знаешь, мам, если бы не кипящие котлы, у меня на носу в этих подземельях выросла б сосулька. Снейп спросил, что я имею в виду, и я объяснила, что хочу выучить какое-нибудь не слишком сложное заклинание для согрева. Он посоветовал книжку с длинным названием, сегодня взяла в библиотеке (он подписал разрешение).

Когда я рассказала об этом девчонкам по спальне, они посмотрели на меня, как на сумасшедшую. Сказали, что Снейп страшный. Ага. Но не к Грюму же было идти? У меня коленки дрожат, как только увижу этот его глаз. И вообще… неприятное какое-то от него у меня ощущение. Никак сообразить не могу, отчего. Рейвы с других курсов говорят, что он, вроде, нормальный, не слишком строгий. Но у нас Защиты еще не было.

Зато, мам, у меня потрясающая новость! В этом году в Хоге будет Турнир Трех волшебников. Тот самый, что проводится раз в сто лет. И на него приедут ребята из Шармбатона и Дурмштанга. Думаю, не будет ли кого из хороших знакомых? Но, в любом случае, сопровождать их будет Каркаров – хоть одно знакомое лицо, пусть и директорское. Хотя тутошний директор Дамблдор (о, я сказала это!), действительно, очень хороший. Нынче вечером остановил меня в коридоре, спросил, как мне живется, появились ли у меня новые друзья. Я так думаю, он каждого ученика знает не только в лицо и по фамилии, но и помнит его родителей, и как они учились, если они учились в Хоге, конечно. Директор передавал тебе привет. А друзья у меня пока не появились – ну, настоящие, которые за тебя в огонь и воду, но с двумя девчонками я уже неплохо общаюсь. Так что у меня все хорошо. Пойду, пока никого нет, потренирую согревающее заклинание. А вообще в той книжке, что Снейп посоветовал, еще много всякого полезного есть. Так что я пока ее почитаю, не буду в библиотеку отдавать. Мне реально интересно. Может, я все-таки у вас с папой умная, и не зря меня Шляпа распределила на Рейвенкло?

Глава 3.
- Мама, привет! – Анна, кутаясь в мантию, стояла на балкончике высокой башни. – Я нашла идеальное место, где можно посидеть в одиночестве, похоже, никто про него пока не знает. Впрочем, Хог изменяется все время, так что это не удивительно.

Извини, что я так долго не говорила с тобой, тут всех охватила бальная лихорадка. Во время Турнира Трех волшебников будет бал, и теперь все девчонки ждут, что парни их пригласят, а профессор Минерва МакГонагалл обучает нас танцам. Вот бы никогда не подумала, что такая суровая женщина умеет так здорово танцевать. И никогда бы не подумала, что мне это так понравится. Среди гриффов есть один мальчик, Невилл Лонгботтом, он никогда раньше не танцевал, как и я, но у него прекрасно получается. Вот бы он пригласил меня на бал… Но это вряд ли. Я вообще считаю, что меня, которую почти никто не знает, вряд ли кто-то пригласит. Ну, да ладно. Не все же будут всегда танцевать со своими партнерами. Кто-нибудь да подойдет в процессе бала. К тому же, есть еще преподаватели. Между прочим, профессор МакГонагалл по секрету сказала, что танцевать умеет даже Хагрид, только его надо приглашать, а то он стесняется.

Хотя некоторые ученики из Гриффиндора бегают пить к нему чай, так что, в общем, можно будет попробовать. Мне нравится профессор Хагрид. Он очень добрый. Мы, наконец-то, перестали заниматься флоббер-червями, и теперь изучаем русалок. Странный у нашего лесничего план занятий, но я уже привыкла, что тут, в Хоге, редко что-то делается просто так.

Я уже говорила тебе, что подружилась с двумя девочками с нашего курса? Их зовут Луна Лавгуд и Мелоди Хиггинс. Даже не знаю, что нас объединяет… У Луны нет мамы, она умерла, когда ей было всего девять лет. Прямо у нее на глазах – что-то не так пошло с колдовством. Я когда узнала, плакала полночи. А она меня утешала – вот ведь выдержка! А у Мелоди папа ученый. Он даже написал какой-то учебник по заклинаниям (так что они у нее хорошо получаются, в отличие от меня), а мама работает в компьютерной фирме – кажется, это называется так. И Мелоди очень переживает, что в Хоге не работает маггловская техника. Впрочем, если ее зачаровать… Или сходить в Запретный лес или Хогсмит – магическую деревню, куда нас пускают на выходные - там работает. Мелоди, как только выходит за порог школы, начинает трепаться со своей мамой по мобильному телефону – помнишь, такая маленькая игрушка, которая осталась от папы, а ты никак не могла понять, как она работает? Так вот, я приеду на зимние каникулы – объясню. Если не забуду, конечно.

Кстати, о чарах. Профессор Филиус Флитвик мной очень доволен. Жаль, что он не разрешает читать учебники для старших курсов, считает, что, мол, всему свое время. А если мое время уже пришло?.. Зато на ЗОТС все совсем не хорошо. Я не люблю отвечать Грюму. Никак не могу забыть его первое занятие, на котором он показывал три непростительных заклинания. На паучке. Но по внешнему виду нашего препода-Дикоглаза мне казалось, что он видит перед собой не насекомое, а человека. Не знаю, откуда такое чувство. Так что даже когда на следующих занятиях ничего подобного не происходило, и мы стали изучать полезные, но не слишком страшные заклинания, я все время ощущала, что мне хочется залезть под парту.

Мои подруги, кстати, испытывают по отношению к Грюму примерно то же самое. Так что мы с Луной и Мелоди организовали кружок, который злые на язык слизеринцы прозвали «Синий чулок». Вообще-то, слайзы просто так зовут нашу троицу: они, естественно, не знают, что мы изучаем сами полезные заклинания по той книжке, которую я так и не вернула в библиотеку. Пока на улице тепло, можно заниматься около озера по вечерам. Здешние ученики – не любители долгих прогулок. Так что если правильно выбрать место, никто не помешает. Видела только пару старшекурсниц, которые учат уроки на природе, но им до нас никакого дела нет. А заклинание тепла у меня уже получается просто отлично. Конечно, это не то же самое, что нормальный физический согрев, но все равно здорово помогает.

Кстати, про физический согрев. Тут у нас был казус. Я показывала девчонкам с факультета, как варить глинтвейн (кстати, спасибо за приправы и другие ингредиенты, что ты прислала на той неделе с совой), как в гостиную вошел наш проф и увидел это священное действо. Нам повезло, что я спрятала то вино, которое привезла с собой, и на первый раз решила его не использовать – в стенах школы алкоголь запрещен. Так что глинт был безалкогольным. Флитвик спросил, кто зачинщик действа, и мне пришлось признаться, хотя наши – надо отдать им должное – не выдали. Проф посмотрел на меня и велел выйти с ним в коридор. А вот там он отмочил: расспросил меня обо всех рецептах глинтвейна, которые я знаю (а благодаря тебе, мама, я знаю немало). И после этого отвел в подземелья к Снейпу. Сказал: «Северус, я привел тебе ученицу на факультатив».

Не знаю, что все так боятся Снейпа. По мне, он классный преподаватель, объясняет все гораздо лучше, чем знахарка, бабка Прасковья в Дурмштанге. Мне даже стало интересно варить зелья, чего раньше я за собой не замечала вообще. И Мелоди нравится работать на его уроках. Гриффы говорят, что он всегда подсуживает своим, но у нас ни разу не было сдвоенных зелий со слайзами, так что ничего не могу сказать. И когда я спросила его про заклинание тепла, он мне помог. Наши парни, которых я научила согреву, говорят, что я просто удачно… как это… «нарушила субординацию», вот. Так что я стояла в его классе и боялась только того, что он сейчас спросит про книжку, и придется сдавать ее в библиотеку – мы же изучаем ее уже больше двух месяцев. Но он ничего такого не сказал, только пригласил на факультатив, который проходит для старших курсов раз в неделю. Когда я рассказала своим девчонкам, Мелоди очень обрадовалась. Моя подруга, оказывается, с начала года тоже начала ходить на этот факультатив, и она там самая младшая.

Упс… Кажется, приближается Филч: узнаю его походку, только он может так шаркать. Хоть бы он меня не заметил. Уфф… Похоже, пока об этой башне знаю только я. Все, мама, Орион уже над головой, значит, времени много и пора спать. Пока!
Анна приоткрыла дверь в коридор и, убедившись, что шаги Филча стихли, сняла ботинки и в одних гетрах, на цыпочках, стараясь не шуметь, направилась в башню Рейвенкло.

Глава 4.

- Ой, мама! Меня пригласили на бал! Парень с Гриффиндора, такой симпатичный! – Анна наколдовала в башне кривоватое кресло и уселась в него с ногами. Тихонько произнесла Lumos Solem, чтобы согреться, и вытащила из кармана мантии колдографию матери. Так улыбнулась и помахала ей рукой.

- Знаешь, я даже не ожидала. И еще у этого парня есть брат-близнец, его зовут Джордж. Они оба, конечно, забияки, но такие замечательные, и с ними очень весело. Правда, когда они попытались бросить свои имена в Кубок Огня, чтобы поучаствовать в Турнире, то каким-то странным образом обросли длинными седыми бородами. Потом, когда действие заклинания Старения (именно его использовали близнецы, чтоб обмануть Кубок) закончилось, мы долго думали, что за чары могли быть наложены на огненный артефакт, но так и не додумались, хотя Фред и Джордж учатся на курс старше нас. А профессор Флитвик, которого я попыталась осторожненько расспросить после урока, только загадочно улыбнулся. Эх… Придется искать самой. Можно, конечно, Снейпа спросить, но тогда он точно вспомнит про книжку, а у нас треть ее еще не изучена.

Близнецам очень понравилась глава «Развлекательные заклинания», они даже не поленились скопировать ее себе. В двойном экземпляре. И показали нам с девчонками комнату в Хоге на четвертом этаже, куда никто не ходит. На улице стало очень холодно (ты знаешь, я вообще не люблю ноябрь), так что теперь заклинаниями будем заниматься там. Она маленькая и в углу стоит старое огромное зеркало, занавешенное еще более старой портьерой. Надо будет посмотреть, что за древний артефакт. Наверняка кто-то засунул его так далеко не просто так, иначе оно висело бы где-то в коридоре. Девочки со мной согласились.
На балу было здорово. Фред неплохо танцует, Джордж, который позвал какую-то девушку с Гриффиндора, но и меня приглашал - тоже. Я была права насчет обмена партнерами – иначе было бы не так интересно. Так что один раз меня даже пригласил Невилл Лонгботтом. Он, действительно, потрясающе вальсирует, только вот в разговоре едва может связать пару слов. Наверное, стесняется, как Хагрид.

Между прочим, Хагрида я позвала на танец, и он даже согласился. Теперь я знаю, как это – чувствовать себя пушинкой в чужих руках. Но, надо отдать должное нашему лесничему и профессору, он был очень осторожен с «пушинками». Особенно с одной, очень крупной - с мадам Максим. Она профессор Шармбатона, которая привезла девочек на турнир, и похоже, как Хагрид, полувеликанша.
Половину наших кавалеров отбили ученицы мадам Максим, которые приехали с ней на Турнир: конечно, хорошо быть вейлой, парни так и липнут, даже делать ничего не надо. А нам пришлось потрудиться: и с нарядами, и с макияжем. То черное платье, что ты мне прислала, просто замечательное. И село как влитое! Фреду очень понравилось. Мы даже поцеловались во время танца. Было любопытно.

А вот мальчики из Дурмштанга не порадовали. Даже те, с кем я хоть немного общалась, делают вид, что не замечают меня. А Витя Крам, проходя мимо по коридору, обозвал меня «предательницей». Ну, вот кого я предала, скажи мне, пожалуйста?! – Анна всхлипнула. – Да, знаю, вы ты хотела, как лучше, когда переводила меня в Хогвартс. Знаю, что тебе никогда не нравился директор Каркаров, про которого писали, что он был сторонником Того-Кого-Нельзя-Называть. И что ты веришь слухам о его скором возрождении. Но ведь не объяснишь же это все человеку, который и слушать-то тебя не хочет!

Ну и фиг с ним… Фред и Джордж намного лучше. Кстати, в Турнире в этом году будет не три, как обычно, а четыре участника. Четвертым стал Гарри Поттер. Ну, тот мальчик со шрамом, про которого писали в старой газете, что я однажды нашла на чердаке. Он тут местная знаменитость и, если честно, это сильно достает. Нельзя что-нибудь сказать или сделать, чтобы не учитывать Гарри Поттера. Иначе на его защиту встанет сам Дамблдор. Слайзы на него злы, потому что уже три года подряд тот ввязывается в какие-то заварушки, и потом директор награждает факультет Гриффиндор огромной кучей баллов. Так что Слизерин, который шел первым, на празднике Окончания года становятся вторым. В общем, я не удивлюсь, если профессор Снейп, действительно, подсуживает своим ученикам – и на квиддиче тоже.

Не понимаю, что хорошего в этом спорте: после игры мадам Помфри, наша колдомедик, с трудом собирает горе-игроков в одно целое. Но Фреду и Джорджу нравится. Они тоже любят ввязаться во что-нибудь, только не страшное, а смешное. И баллы им за это не добавляют, а снимают. И наш проф, декан Халфпаффа профессор Спраут, и Снейп, и даже их декан МакГонагалл.

Я не знаю, стоит ли верить Поттеру и его друзьям, что он не бросал в Кубок бумажки со своим именем. Судя по тому, что случилось с Фредом и Джорджем, пожалуй, стоит. Думаю, с Гарри случилось бы что-нибудь в этом же роде. К тому же, мы многого еще не знаем – и о чарах, и о заклинаниях. Подружка Гарри, Гермиона Грейнджер (очень противная девица – всегда лезет отвечать, даже если спросили не ее, а кого-то с Рейвенкло), конечно, может прочесть сто книг за неделю, но самому парню, боюсь, это умений не добавит. Стоит только вспомнить, как я обучала Фреда заклинанию «Lumos Solem»: он, бедный, первый раз чуть не слег с температурой. Хорошо, что у Мелоди было какое-то зелье, которое они варили на факультативе еще без меня. Ею, к тому же, доработанное. Все-таки, она молодец. И вообще, хорошие у меня подружки.

О, кажется, Фред идет. Сейчас будет смеяться, какое кривое кресло я наколдовала… Ну, не дается мне трансфигурация.
Да, забыла сказать: на балу во время второго белого танца я пригласила профессора Снейпа, который стоял в углу и за весь бал ни разу не танцевал. Он как-то очень странно на меня посмотрел и отказался. Я вот думаю: он тоже стесняется, как Хагрид, только еще больше, или просто не умеет?

Ну, ладно, мам… Пока! Буду учиться поцелуям!

Глава 5.

Ох, мама… Я так рада, что у меня есть ты. И еще теперь – Луна и Мелоди. – Анна сидела в пустом классе, за окном давно стемнело. - Ну, ты же была на Турнире и видела, чем он закончился. Бедный, бедный Седрик! Такой замечательный парень… был. Чжоу, которая с ним встречалась, только недавно перестала истерить и теперь впала в депрессию. Я ее понимаю. Когда мы с девочками открыли то зеркало в комнате, я там увидела себя рядом с тобой и папой. Я почти не помню папу, но мне его очень не хватает.

Может, поэтому все мальчишки кажутся мне очень не серьезными? После того, как я увидела вас в том зеркале, то с неделю хлюпала носом от слез, когда собиралась спать. Хорошо, что рядом были Луна и Мелоди. И Фред с Джорджем. Близнецы такие смешные и легкомысленные. Ручаюсь, что именно они унесли из комнаты злосчастное зеркало, но серьезно думать они могут очень редко, совсем еще дети.

Как, впрочем, Луна, и Мелоди. И я. Мы еще успеем повзрослеть. Я иногда вижу в коридоре Гарри Поттера, который встретился лицом к ли… морде с Во…, в общем, с этим ужасным гадом (ГГ – главным гадом) - и мне становятся реально страшно. Он стал взрослым намного раньше, чем нужно. И, да – теперь ему сложно не верить, ну, про нежелание участвовать в турнире. Достаточно всего лишь на него посмотреть.

Преподаватели ходят как в воду опущенные. И все разных цветов. МакГонагалл – синеватого из-за бессонных кругов под глазами, наш проф – бледен, как мел, профессор Спраут – желтоватая, как недозрелая манграгора, а декан Снейп – зеленоватого цвета, словно свежая плесень. Кажется, они пытаются как-то защитить школу от возможного нападения ГГ – и штудируют старые фолианты. По крайней мере, я то и дело вижу всех их в библиотеке. Только директор Дамблдор сохраняет спокойствие и может улыбаться, но, чую, ему тоже тяжело. Педсовет следует за педсоветом. Грюма уволили: что-то там произошло между ним и Гарри. Нам не рассказывают, но одно то, что я больше не увижу этого человека со вставленным глазом, необычайно меня радует.

С горя я начала учиться летать на метле. Иногда это бывает очень полезно: ветер хорошо разгоняет плохие мысли. Сначала Фред учил меня на каникулах в «Норе» (спасибо, что отпустила на пару дней), теперь тренируюсь одна. Потому что мы с Фредом поругались. Он говорит, что это глупости, но я так не считаю. Все случилось после того, как нас после отбоя в коридоре застукал профессор Снейп. Он снял с каждого из нас по десятку баллов и развел в наши башни. «Чтоб я больше вас там не видел», - сказал он мне, прежде чем я закрыла дверь в гостиную Рейвенкло. Он выделил слово «там», могу поручиться. Хотя никогда в жизни не умела читать чужие мысли, думаю, он имел в виду примерно «умейте не попадаться».

На следующее утро Фред обозвал Снейпа «сальноволосым ублюдком». Я знала, что гриффы не любят слизеринского декана, но мне это показалось уже слишком. «А профессора Флитвика как вы зовете за глаза?» - спросила его я. «Корот…», - начал он, но Джордж зажал ему рот рукой. Очень вовремя, иначе я не могла бы за себя поручиться. Пусть Снейпа защищают его слизеринцы, но обижать нашего любимого профессора я не позволю. Мы не позволим, если быть точным. За то время, пока мы учимся вместе, я поняла, что Рейвенкло – самый сплоченный факультет из всех четырех. И, если рейвенкловцы объединятся, то оскорблений не спустят никому.

Теперь Фред убежден, что мы больше не встречаемся из-за Снейпа. Плохо, что мой бывший парень учится на год старше: пару раз он чуть было не сорвал уроки по зельям, и я никак не могла это предотвратить. Хорошо, что про все это узнала Чжоу (я не люблю сплетни, и это единственный случай, когда они пошли на пользу): на одном зельеварении она поймала Фреда за руку, когда тот собрался бросить в свой котел что-то совсем уж непотребное. Представляю, что бы тогда началось и чем бы закончилось. Зеленое лицо Снейпа вообще выглядит не очень, а когда он начинает злиться…

Точку в наших отношениях с Фредом поставил урок зельеварения с гриффами, на котором я заметила, как Парвати Патил жует жвачку и периодически пускает пузыри. Я догадываюсь, кто мог ей дать эту гадость. Выглядело это мало того, что непривлекательно, я считаю, что это оскорбление преподавателя – так вести себя на уроках. В этот день Снейп был каким-то особенно зеленым, и долгое время вообще не замечал Парвати с ее пакостью во рту. Пока я не произнесла «Engorgio», направив волшебную палочку на очередной жвачный пузырь. Жвачка раздулась до неимоверных размеров, облепив эту девицу ото лба до подбородка. Только когда несколько студентов захихикали, профессор заметил, что происходит.

Он отменил заклинание с помощью «Finite incantatem», безошибочно вычислил «автора» увеличивающего заклинания, то есть, меня, снял баллы с Рейвенкло и назначил мне отработку. И дуре Парвати тоже. Спасибо, хотя бы не в одно и то же время. Помыла котлы, ничего особенного. Когда не отмывалось, применяла «Evanesco» - заклинание, прочитанное в библиотечной книге и хорошо подходящее для уборки. Препода в кабинете не было, так что мне это сошло с рук.

На последнем факультативе Снейп меня игнорировал, и я знала, что он делает это намеренно. Мелоди он не спрашивал тоже. Я-то ничего, а вот подруга чуть не плакала после занятия. Втюрилась она, что ли, в нашего зельевара? Или просто переживает, что ее знания некому было оценить? Нужно будет поговорить с Мелли, может, она скажет. Я, конечно, уважаю Снейпа, но влюбиться в такой нос??? Мама, ты меня понимаешь?

Вчера в Хогсмит меня пригласил Герберт Спенсер. Он слизеринец и мой однокурсник. Интересно, что он от меня хочет? Чтобы я рассказала ему, что произошло на зельях? Или решил наступить на ногу гриффам и начать встречаться с девушкой одного из них? Так мы с Фредом уже пару недель не вместе.

В общем, вокруг царит уныние и сгущается мрак. Давай уедем на летние каникулы куда-нибудь далеко, к примеру, в Россию, на Алтай, ты же давно хотела сделать там запасы трав для своих замечательных зелий. Хорошо?

Одно только радует: больше при мне никто не жует жвачку. Вообще. Видимо, боятся, что я могу занервничать и причинить им неприятности.

Глава 6.

Мама, Луна на лето зовет меня к себе в гости. У них замечательный дом – почти что замок, она показывала мне колдографии. – Анна села на полянке, стараясь, чтобы ее оголенные плечи с тонкими бретельками от топика попали под лучи заходящего майского солнышка. – Можно, я к ней поеду? Можно-можно-можно? Она и Мелоди позвала. И ее папа, вроде как, не против. Ну, я точно не знаю, но обязательно спрошу у нее, хорошо?

И у меня для тебя сюрприз: хорошие оценки по экзаменам. Всего три «выше ожидаемого», а остальные – превосходно! И по чарам «превосходно» (я их обожаю), и даже по зельям. Пусть кто-нибудь попробует при мне назвать профессора Снейпа несправедливым – дам в мор… ой, в общем, причиню неприятности. «Выше ожидаемого» - по трансфигурации (мое кресло, сделанное из четырех дощечек, до сих пор кривое, увы), по Защите от Темных Сил (принимала комиссия, в ней были какие-то незнакомые деды, а также Дамблдор и Снейп), и по Предсказаниям. Ох, не могу я серьезно относиться к профессору Трелани. Она такая забавная в своих очках. А я – слишком невнимательная.

Так что – отпустишь, а? И, может, сама в гости к Лавгудам нагрянешь? Они точно будут «за». У Луны папа одинокий… Нет, я его еще не видела, и вообще это вовсе не намек. Ты же не на весь июнь едешь на эту свою Общеевропейскую конференцию зельеваров? И, да, я рада, что мы вместе едем на Алтай, но ведь лето такое длинное… От ГГ ни слуху, ни духу – к счастью, так что поездка к Лавгудам мне ничем не грозит.

Кстати, Мелоди не влюблена в Снейпа, и меня это не представляешь, как радует. Будь оно по-другому, думаю, начались бы сложности. Хотя бы потому, что любовные отношения между студентами и учителями запрещены. Конечно, никто не говорил громко об этом правиле, но это понятно и по умолчанию. Так что мы теперь вчетвером ходим в Хогсмит. Мелли начала встречаться с Вилом Томасом, он из Рейвенкло, а я хожу с Гербертом. Он из Слизерина. Помнишь, я тебе про него говорила. Я не очень понимаю его намерения, он ни о чем таком меня не расспрашивает, не тянет целоваться, и вообще мне с ним слегка неловко. Так что я радуюсь, когда Мелли и Вил присоединяются к нам.

Герберт рассказал, что зеркало, которое так меня расстроило, называлось «Зеркало Тайных Желаний». Он говорит, что смотрел в него, но не признается, что там видел. Он, как и я, полукровка, и это все, что мне удалось из него вытянуть. Даже не знаю, кто у него маггл – мама или папа. Герберт научил меня заклинанию «Orchideous», оно материализует букет цветов. Ничего серьезного, просто красиво. Хотя обычные цветы он тоже дарил мне пару раз.

Завтра у нас праздник Окончания Года. Я надеюсь, что Рейвенкло выиграет кубок. Потому что Гриффиндору в этом году не за что начислять огромные баллы, и они сейчас на четвертом месте. Ну, или пусть хотя бы это будет Слизерин – Герберт обрадуется, а к профессору Снейпу, может быть, вернется нормальный цвет лица. Я несколько подустала видеть его зеленым. У всех преподавателей лица уже вполне нормальные, а у слизеринского декана – словно оборотное зелье. Правильно приготовленное, разумеется. И это с тех самых пор, как в Хоге узнали про возвращение ГГ. Что-то тут нечисто… Нет, мама, я любопытна, но не настолько, чтобы ввязываться в сомнительные мероприятия.

Хотя, наверное, намерение потанцевать с профом тоже весьма сомнительно? Я имею ввиду нашего Флитвика. Но вдруг я на будущий год вырасту? А сейчас я всего-то сантиметров на двадцать выше нашего дорогого декана, и это, думаю, ничего. Герберт уже пригласил меня на все танцы, но, надеюсь, парочку-то он уступит. К тому же, белых танцев никто не отменял… Одна немагической семьи с Халфпаффа устроила кружок по танцам, я туда хожу вместе с Гербертом два месяца, и уже довольно сносно вальсирую. А вот всякая «латина» у меня получается намного хуже. Ну да ничего, прорвемся. Рейвенкло никогда не отступает. И я не стану, научусь.
Ну, так что насчет Лавгудов, мам? Отпустишь?

Часть вторая.

Глава 1.

Мама, я в шоке. Если честно, все в шоке. – Анна плотно закрыла дверь на балкончик и четко произнесла «Muffliato», чтобы ее не слышал никто, кроме женщины на колдографии, к которой она обращалась.

- У нас новый препод по ЗОТС и она же – вредная министерская тетка, которая будет контролировать деятельность нашего директора. Долорес Амбридж. Это ужасно. Она розовая и противная. Все факультеты, не сговариваясь, прозвали ее «жабой» - очень уж похожа. Ставлю на кон зуб мудрости, который еще не вылез, что без Поттера тут не обошлось. Он что-то сделал такое, что министерство сочло необходимым прислать в Хог своего сотрудника. Чтоб почуять это, не нужно никакого сеанса по Прорицанию.

У нас уже был один урок по ЗОТС – знаешь, что мы там делали? Конспектировали учебник. И так, я понимаю, это будет из раза в раз. И еще эта Амбридж сидит на уроках других преподавателей. Профессоров ее присутствие раздражает, и не все, как Снейп, умеют это скрывать. Трелани, например, очень нервничает, по ней сильно заметно. А Спраут и МакГонагалл не считают нужным прятать свое раздражение. Они, оказывается, умеют виртуозно говорить гадости, скрывая это под маской лести. Только что сегодня слышала разговор профессора Минервы и этой жабы. «О, у вас новый наряд, профессор Амбридж? Снова розовенький? Какая прелесть!» А на лице такое выражение, что, кажется, МакГонагалл сейчас стошнит. Впрочем, Снейп, разговаривая с госпожой министершей и обращаясь к ней, так уничижительно произносит «профессор», что мне хочется захихикать.

Сегодня после урока по зельям я подошла к Снейпу и попросила порекомендовать какую-нибудь книгу с доступными для меня заклинаниями по Защите от Темных Сил. Почему-то он не выглядел удивленным. Написал название на листе бумаги, подписал разрешение и сказал: «Я надеюсь, вы вернули в библиотеку ту книгу, по которой вы занимались в прошлом году?». Оп-па… Чуяла я, что со Снейпом что-то нечисто. Он, оказывается, знал, что мы изучаем рекомендованную им книжечку. И используем знания по назначению. Интересно, кто еще в курсе? МакГонагалл? Дамблдор? Уж последний-то точно: он маг посильнее Снейпа. Очень жалею, что директор у нас не преподает.

Хагрид после наших с ним потанцулек (я его пригласила еще раз, на празднике Окончания года) перестал стесняться. Здоровается с нами в коридоре, все время улыбается, прямо свет в окошке. Мы с Луной и Мелли один раз в выходные уже ходили к нему в гости вместо Хогсмита. В это время вероятность столкнуться у него с гриффами – Поттером, Уизли и Грейнджер – практически равняется нулю. Но выживет его из школы эта розовая жаба, я чую. Он ведь не закончил обучение в Хогвартсе: там какая-то мутная история, которую лесничий не хочет нам рассказывать.

И не только я чувствую грядущие неприятности. Фред и Джордж на прошлой неделе подошли ко мне и сделали попытку помириться. Ну, что ж, я не против. Да ради объединения против Амбридж… Она же портит своим присутствием всю учебу! А я уже как-то полюбила учиться… Правда, мам… И твои летние тренировки по зельям очень помогли. Теперь снейповы уроки для меня вообще – радость великая. Еще и потому, что на них, в отличие от многих других, можно спокойно учиться. Жаба на зельях всего один раз была, и больше Снейпа не достает. Интересно, что он ей такого сказал?

А вообще, Жаба – сволочь. Она задает вопросы преподавателям, пытаясь их высмеять, прямо на уроках при учениках. Не знаю, кому как, а мне хочется дать ей в мор… Ну, ты понимаешь. И откуда это у меня желание использовать немагические методы воздействия? Наверное, от папы… Признавайся: как он тебя в юности защищал? С помощью волшебной палочки или кулаками?

Герберт по-прежнему не делает попыток целоваться. Но уже пригласил в гости на Рождество. В родовой замок. Стало быть, это мама у него маггл, или я чего-то не понимаю в этой жизни. Даже не знаю – ехать или не ехать? С одной стороны, вроде, интересно, а с другой – что я там буду делать наедине с Гербертом? К тому же, Фред, вроде бы, снова хочет встречаться. Посоветуй что-нибудь, мам. Тут мне некого спросить. Луна ответит опять что-нибудь про мозгошмыгов в моей голове – она всегда в таких случаях говорит что-то непонятное, а Мелоди еще никогда в жизни не выбирала между двумя парнями.

Ладно, мам, пойду я спать. Кстати, мне два дня назад тут странный сон приснился: я гуляю с Луной и Мелли в Запретном лесу (ни-ни, так мы только с Хагридом туда ходим), а навстречу нам – Снейп, собирающий осенние листья, в основном, кленовые. Я говорю девчонкам: «Смотрите, Снейп листья собирает», а они его не видят. Как думаешь, что это может значить?

Глава 2.

- Мам, привет! Ты бы мне прислала еще одну свою колдографию? Нет, эта мне не надоела, просто хочется ту, где мы с тобой вместе на Алтае. Здорово же было, правда? – Анна в теплой мантии и замотанным до ушей шарфом снова сидела на балкончике маленькой башни, общаясь со своей мамой на колдографии. Применив заклинание тихих слов, она продолжила говорить.

- Ты не представляешь, мам, что тут у нас творится. Похоже, во время наказаний Госпожа Министерша (ГМ) применяет непростительные заклинания. Я мельком видела руку Поттера: после отработки у Амбридж она кровоточила даже сквозь повязку и, как я предполагаю, даже после применения простейших заклинаний для остановки крови. Еще бы! Гермиона Грейнджер может знать много латинских слов, но далеко не все заклинания подчиняются пятнадцатилетнему магу. Это я познала на собственном опыте, увы.

А вчера Луна затащила нас в Хогсмит на собрание ДА. Расшифровывается как «Армия Дамблдора». Собирает ее Гарри Поттер (точнее, Гермиона Грейнджер, организатор именно она), но я дам руку на отсечение, что наш директор знает про все их проделки. На самом деле, это будет класс по практическому изучению Защиты от Темных Сил. По-моему, учитывая, что ГГ точно вернулся (что бы там не писали в газетах), весьма здравое решение. Мы с Луной и Мелоди пришли к нему давно и даже начали немного тренироваться (я по снейпову разрешению взяла книгу в библиотеке), но с преподавателем будет гораздо лучше. Пусть это даже Гарри Поттер. Если он знает что-то, чего не знаю я, и хочет поделиться – всегда, с удовольствием и побольше.

А через несколько дней состоялось и наше первое занятие. Мы тренировали простейшее заклинание разоружения «Expelleriarmus». Ну, что я могу сказать? Учитель из Гарри весьма неплохой. У меня под конец даже начало немного получаться, а вот у Мелоди получилось сразу. Ну, это все гены ее папы. Кстати, найди мне, пожалуйста, какую-нибудь литературу по генетике. Я мало знаю об этом вопросе, но как-то брякнула на отработке у Снейпа, и ему стало интересно.

Нет, ма, я не провинилась. Просто Амбридж отменила факультатив по зельям (жаль, что взгляд Снейпа не прожег ее насквозь), и теперь он назначает нашей маленькой группе отработки в одно и то же время. Пока Жаба не интересуется, что мы там делаем. А мы, между прочим, изучаем Продвинутые защитные зелья: кроветворные, ранозатягивающие, защищающие от порезов и прочие. Нас, считая меня и Мелоди, всего пятеро, трое семикурсников, что были в прошлом году, естественно, больше не учатся. Так что, надеюсь, наша ГМ ничего не заподозрит.

По поводу парней, спасибо за совет. «Слушай свое сердце». Угу… Я попыталась. Результат: я их не люблю. Ни того, ни другого. Но с Фредом интереснее, поэтому я сказала Герберту, что не поеду к нему на Рождество. Он очень обиделся и теперь не попадается мне на глаза. На самом деле, это очень тяжело – кому-то отказывать. По крайней мере, для меня. А тебе когда-нибудь приходилось это делать? До того, как ты встретила папу? Что, и после того – тоже? Совсем недавно? Эх, мама-мама… Неужели ты у меня однолюб?

Глава 3.

- Знаешь, мам, дружить с животными очень полезно. – Анна с ногами забралась в кресло, вполне сносно трансфигурированное из старой фанерки. – Особенно с полезными животными. Ты, наверное, знаешь про полуневидима? Из его шерсти можно сплести мантию-невидимку. Не знаю, как сделана мантия Гарри Поттера, свою я плету уже пятый день. Получается коряво, шерсть едва видно, но главное ведь – эффект невидимости. И он точно имеется у сплетенного куска. Надеюсь, когда-нибудь это закончится: ты же знаешь, как я нетерпелива.

Спасибо Хагриду – отвел меня после чаевничания в его избушке в Запретный лес. Полуневидимы выползли на его свист и дали себя немного подстричь. Так что все учителя понимают, что с Жабой надо что-то делать. Книжку про чудовищ, где было описание полуневидима, тоже Хагрид дал. Там я прочитала еще про такого радужного полоза. Он очень ядовит. Ммм… Сварить бы зелье с его ядом и дать нашей Министерше. Да только не отравится ведь. Если нашей Жабочке на полнолуние в кресло положить петушиное яйцо – через неделю жди василиска!

Сегодня к нашей маленькой компании (Поттер, Грейнджер, четверо Уизли и наш клуб «Синий чулок») присоединилось еще несколько рейвов. Даже те, кто очень хочет учиться, не могут снести издевательств Амбридж над учителями. В частности, над нашим дорогим профом. Жаба сегодня спрашивала, сколько сантиметров в его росте. При всем классе. Между прочим, в ней немногим больше. В общем, мы готовим ГМ большое приключение: будем ее травить в переносном смысле. Пока что большинство наших считает, что в прямом – негуманно. А я уже сомневаюсь…

Я по-прежнему хожу заниматься к Поттеру. У меня уже начал получаться «Patronus» (это оказалась сова) и – правда, не каждый раз – «Stupefay». Обычно на занятиях бывает очень весело – не то, что на лекциях Амбридж. Теперь она пытается уверить нас, что ГГ – хороший. Так я и знала, что Жаба – его ставленница. И господин Малфой, наш любимый попечитель Хога и по совместительству теперь Главный министр – тоже. Кстати, тот парень, что раздражал гиппогрифа – это его сын, Драко. Естественно, он учится на Слизерине. Теперь он возглавляет Исправительный отряд нашей Жабы: доносит ей обо всем, что позволяет ей назначать отработки и использовать непростительные против учеников. Идиот. Гарри рассказал, у нее есть специальное перо: пишешь им по пустому листу бумаги, а на руке выступает надпись твоей же кровью. У него это было «Я не должен лгать». Ага. Знаем мы, кто тут самый главный розовый лжец. Бе.

Похоже, Снейпу не слишком приятна отрядная деятельность его крестника (я имею в виду младшего Малфоя – я тебе говорила, что сплетни в Хоге разлетаются только так?). Каждый раз, когда тот что-то позволяет себе на зельях – в смысле магии, а не высказываний - проф старается это пресечь. А когда Драко высовывается со своими гадкими словами, у Снейпа дергается веко. Неужели этот парень не видит, что подставляет своего декана, общаясь и деля власть с Министершей? В общем, я нашему зельевару не завидую. К тому же у него, похоже, проблемы со здоровьем. На днях я возвращалась из Тайной комнаты (там у нас проходят занятия ДА) уже после отбоя, одна – мы все приходим туда и расходимся поодиночке: Жаба бдит! – и увидела в коридоре Снейпа. Ему было очень плохо: не может быть хорошо человеку, который еле идет, придерживаясь рукой за стенку. Я решила, что его здоровье важнее баллов, которые он может снять с меня, гуляющей поздно ночью, подошла и спросила, не нужна ли помощь. Мама, он так на меня зыркнул… Я думала, что от меня не останется мокрого места. Но, в общем, я проводила его до подземелий. И предупредила, что направленный в меня «Obliviate» будет означать, что он меня не уважает.

Зря я это сказала. Нет, он ничего мне не сделал, даже баллов не снял за ночные шатания, потому что не мог. Физически – ни говорить, ни что-то делать. Я поняла это по тому, что на следующий день зелья у нас вел Дамблдор (Амбридж он объяснил, что услал зельевара в командировку… ага, на воды в Форж). А тогда, после этих слов, я от Снейпа малодушно сбежала. Мне безумно стыдно: ведь надо было ему помочь… Но, как говорится, инстинкт самосохранения не пропьешь… в смысле, не проешь. Хотя тем двум бутылочкам винца, что я захватила из дома, уже пришел печальный конец. Как ты догадываешься, они попали в глинтвейн.

А про Снейпа я так никому и не сказала. Только тебе говорю. (И, кажется, я поняла теперь, что значил тот сон… Вот только причем здесь кленовые листья?). Надеюсь, ты будешь хранить молчание. Как это там: «мы будем немы, как рыбы, и холодны, как катафалки?» Или наоборот? Не помню, дожила: не помню, что говорил мой любимый Атос из любимой папиной книжки! Это может означать только одно: все, что тут, в Хоге, происходит – сейчас самое важное в моей жизни. Я чувствую, что нужно ходить в ДА, нужно верить Поттеру, что бы там про него не говорили в газетах, нужно, наконец, объединиться против Жабы – дать ей понять, где Мерлин не бывал... чувствую, что у меня, наконец, появились друзья, за которых можно отдать жизнь. И которые могут отдать ее за меня.

Глава 4.

- Мама, привет! – Анна сидела в пустой гостиной Рейвенкло перед камином. Она казалась очень уставшей. - Кажется, я только уехала из дома, но уже по тебе соскучилась. Сегодня весь вечер провела на отработке у МакГонагалл. Нет, я снова ничего не совершила, кроме разве что, участия в занятиях ДА. Жаба хотела наказать всех нас, но декан гриффов заявила, что наше трио сегодня на вечер уже занято и будет убираться у нее в кабинете. По сути, она защитила нас от наказания Амбридж: эта извращенка с садистскими наклонностями могла придумать Мерлин знает что, а так мы просто мыли полы и разбирали книги.

Сегодня Армия Дамблдора прекратила существовать. Малфой выследил кого-то из наших и донес Жабе. Дверь в Тайную комнату она не обнаружила, зато разрушила стену «Bombard’ой» максимальной мощности. Чуть пол-Хогвартса не снесла, идиотка министерская. Как же она меня нервирует! А теперь она у нас еще и директриса. Крыса. Дамблдор доказал аврорам, которые явились его арестовывать, что армия – дело его рук, а не Гарри Поттера, и исчез. Я, конечно, рада за директора, он, наверное, в безопасности, но что будет твориться в школе…

Кстати, Гарри недавно рассказал, что в прошлом году вместо Хмури ЗОТС у нас преподавал некто Барти Крауч-младший, бывший Пожиратель Смерти. И у него на руке была черная татуировка-змея, которой ГГ метил всех своих слуг. И его поцеловал дементор, вызванный министром Фаджем. Помнишь, я чуяла, что с ним что-то не так – не с Фаджем, а с Хмури, конечно. Сейчас он наверняка присоединился к Тому-Кого-Нельзя-Называть. Говоришь, и Каркаров тоже вернулся к нему? И теперь в Дурмштанге еще более опасно, чем в Хогвартсе? Значит, нам еще повезло с этой министерской теткой? Ох, мама-мама… Что-то мне за тебя неспокойно. Я слышала, есть такое заклинание – «Fidelius», защищающее дом от вторжения посторонних. Ты умеешь его наколдовывать? Я попробую научиться, но, похоже, оно только для очень опытных магов. Ладно, продержимся. Главное, от каминной сети не отключайся. Тут, в Хоге, все работает пока. По крайней мере, в кабинете директора (не могу поверить, что там сидит теперь Жаба и ей через директорский камин присылают письма!).

Жаба выгнала Трелони из школы за якобы некомпетентное преподавание, а Хагрида вообще хотела арестовать. Нашего лесничего защитила Минерва МакГонагалл, когда ГМ натравила на него авторов. Странные какие-то это были авроры, мам. Пытались оглушить нашего Хагрида боевыми заклинаниями. В общем, ему удалось скрыться, а МакГонагалл… - Анна всхлипнула, - МакГонагалл теперь в Мунго. Мерлин, когда же она вернется? Никто ничего не рассказывает, и Гарри, похоже, тоже этого не знает.

Я очень скучаю по нашему доброму лесничему. По его рассказам о зверье (для него даже самое страшное животное прекрасно, гармонично и всячески замечательно), по крепкому чаю из старого медного чайника и по огромным кексам. Рядом с таким великаном (пусть и наполовину) мне всегда становилось спокойно. Кто у нас остался? Наш проф Флитвик, Помона Спраут, профессор Снейп и мадам Помфри, колдомедик. (Вместо Трелани у нас теперь Фиренц, кентавр, но вряд ли он будет защищать нас от Жабы). Надеюсь, больше не произойдет ничего такого, что Хог потеряет хотя бы одного из них. У меня такое ощущение, что все они знают о том, что мы готовим Жабе большое приключение. Теперь Дамблдора нет, подводить некого, так что скоро мы тут устроим ей веселье.

Кстати, не поверишь, с Амбридж и без нас начали случаться странные происшествия. У меня такое ощущение, что ее укусил бякоклешень – столько неудач с ней произошло за последнее время. Вчера за обедом она пролила стакан с компотом себе на розовенькое платье, а дверь в директорский кабинет неожиданно стукнула ее кулаком по башке. Каким кулаком? Деревянным, конечно… В который превратилась часть дверной деревяшки. Нет, это не мы. Были бы мы – я бы знала. Зато наш проф, Флитвик, весь вчерашний вечер ходил такой загадочный… А сегодня Жабочка свалилась с лестницы и вывихнула ногу. Мадам Помфри говорит, что лечение займет не меньше недели. Если в течение следующих пяти дней с ней произойдет еще что-то подобное, то это точно бякоклешень. Где только она его подцепила? В Запретный лес Министерша не ходит – боится.

Зато профессор Снейп и профессор Спраут бывают там регулярно… Мама, не нужно так усмехаться, у меня ощущение, что ты сейчас копируешь нашего зельевара. Ты его, случаем, не знаешь? Может, встречала на своей Общеевропейской конференции прошедшим летом? Такой тощий, высокий, всегда в черном и с большим носом. Нет, точно?

Глава 5.

О, мама! Какие, оказывается, замечательные у нас привидения! И полтергейст тоже, прямо скажем, ничего. – Анна снова сидела на балконе в башенке Хогвартса. Наступила весна, так что она рискнула высунуться на воздух в одной мантии, без шапки, шарфа и без согревающего заклинания. – Сегодня Пивз за ужином вылил на Министершу стакан с горячим чаем. Да как прицельно: на сидевших рядом с ней МакГонагалл (о, как же я рада, что она поправилась!) и Спраут ни капельки не попало! А пока шла сюда, я видела Кровавого Барона. Это милейшее привидение так прекрасно завывало под дверью ее кабинета! Не удивлюсь, если Жабочке приснятся сегодня незабываемые сны.

В начале недели Жаба допрашивала всех участников ДА с Веритасерумом. Не знаю, как кому, а мне показалось, что у профессора Снейпа проклюнулось чувство юмора: лично мне выданная им и использованная директрисой жидкость показалась подсоленной водичкой. И по вкусу, и по отсутствию должного эффекта. Я рассказала Министерше, что мечтаю вырастить грудь четвертого размера и еще – длинные уши у Фреда. Чтобы было заметно, как он краснеет (этого я ей, конечно, не сказала). Впрочем, это и так заметно: он же рыжий, и кожа у него тонкая, видно, как кровь к ней приливает. А знала бы ты, о чем он «правдиво» рассказывал Жабе… О, я не смогу пересказать, это надо слышать!

Дверь директорского кабинета совсем невзлюбила нашу Рептилию. Сегодня она не могла попасть в свои покои, потому что кто-то изменил пароль. И после каждого неправильного слова дверь пыталась огреть ее деревянным кулаком: видела бы ты, как Жаба танцевала, никакой trantallegr’ы не понадобилось. Почему-то мне кажется, что обычным ученикам зачаровать дверь подобным образом совершенно не под силу… Определенно, наша директриса встретилась с бякоклешнем, а может, и с двумя. Вторая неделя подходит к концу, а Жабка все страдает. Совершенно невинно, ага. Кто ж ей даст винно-то пострадать: алкоголь в Хоге очень большая редкость, чтобы его на всяких там жабок переводить. Зато вот цветочков на нее кому-то оказалось не жаль. Сейчас, вроде бы, только весна, дурман-трава еще не цветет, белладонна тоже. Найти эти редкие и – заметь – ядовитые даже на запах растения можно только в дальних теплицах, куда на занятия мы ходим в защитных масках и рукавичках. Тот, кто сорвал цветочки, был очень добрым: поставил на стол, дал их немного понюхать Жабе и сразу убрал. Так что Министерша немного вареная походила и заснула – а больше ничего. Ну, уроков ее дебильных у нас вчера не было, и все.

Луна раздает всем «Придиру», журнал, который издает ее отец. Он очень хороший человек, умный, только немного странный, как Луна. Точнее, это она вся в него. Пожалуй, его журнал - теперь единственное издание, в котором можно прочесть правду о том, что творится во внешнем мире. Ты говоришь, что на наш дом недавно был наложен «Fidelius» - это очень хорошо. Кто тебе так здорово помог? Или ты сама? Ты, вроде бы, у меня в зельях разбираешься лучше, чем в защите от всяческого зла? Надеюсь, я-то смогу попасть в свое жилище? Мне совсем не хочется проводить летние каникулы в школе. И Мелли с Луной у нас еще не были. Можно мне пригласить их к нам на пару недель?

Я по тебе очень соскучилась, мам. Но у нас есть важное дело: помнишь, я говорила тебе, что мы готовим Жабе большое приключение? Оно случится совсем скоро! Что? Скоро должны случиться экзамены? Ну… Можно же совмещать приятное с полезным. Экзамены я обязательно буду сдавать. Не знаю вот только, как быть с защитой. У нас же ее практически не было. Правда, мы с девочками иногда вырываемся в Запретный лес… ой… что это я сказала? К озеру, конечно, и тренируем заклинания. Знания, которые мы получили на занятиях с Гарри, очень полезны. Ну и книжка, которую порекомендовал Снейп, тоже пока у нас, Жаба ее еще не видела. Мы даже ее частично законспектировали – на всякий случай, чтобы подстраховаться. Потому что в том, чтобы высматривать, вынюхивать и находить виновных, Министерше, наверное, нет равных. По крайней мере, я таких до нее не встречала.

Еще я освоила «Episkey», так что при случае могу вправить вывихи и залечить небольшие порезы. На глубокие раны опыта не хватает и энергии. Хотя сейчас время пробуждения природы: когда я прикасаюсь к деревьям, то чувствую, как в них начинают бродить соки. С ними хорошо обниматься – помогает снять усталость. Это Луна нас научила. Никогда не слышала об этом? Не верю, ты же у меня травник, с растениями на короткой ноге. А деревья ведь – те же растения, только большие и, похоже, разумные. Взять хоть нашу Дракучую Иву. Хотя ее, как мне кажется, кто-то когда-то заколдовал. Вот интересно, зачем… Надо будет у Гарри спросить: он везде у нас суется, может, уже знает. А нет – так можно устроить расследование. Да, мама, я помню наш серьезный разговор на зимних каникулах – я сейчас осторожна, как никогда! И Мелли тоже. И Луна. Все в порядке? Надеюсь, я тебя успокоила…

Так, Филч прошел, Жаба уже спит, а Снейп захочет поймать – не спасешься. Он очень бесшумно ходит. Ладно, надеюсь, мне повезет. Заклинание тихих шагов мне в помощь… Доброй ночи, мам!


Глава 6.

Хогвартс весной очень красив… Такое ощущение, что он весной молодеет лет на пятьсот. В старых стенах распускаются побеги разных растений, особенно мило смотрятся вьюнки… - Анна, лежавшая около озера на старой мантии, потянулась и перевернулась на живот. В руках у нее, как обычно, была колдография матери, на которой отражались блики лучей заходящего солнца. – Ну вот, теперь меня на лирику потянуло. Сначала были Мелли и Луна, а теперь, видно, и я от них заразилась.
У меня полно новостей – и хороших, и плохих. У нас начались экзамены… Ага, начались и сразу закончились. Сначала мы узнали, что Гарри и его ближайшие друзья ходили в министерство магии через камин в кабинете директора. Луна говорит, что это как-то связано с пророчеством про Гарри и главного злыдня, и что Гарри причудилось, будто ГГ держит в министерском Отделе тайн его крестного. В министерстве наши ребята сражались с Пожирателями. Слава Мерлину, все вернулись живые (когда я узнала, что туда пошла Луна, то не находила себе места). Кто-то сообщил взрослым волшебникам, которые объединились против ГГ, и те очень вовремя прибыли в министерство. У меня есть подозрение, что это был Снейп: Гарри сказал ему что-то важное, но мне непонятное, когда Жаба в очередной раз распекала нас у себя в кабинете. А в сражении крестный Гарри погиб. Тот сейчас ходит как в воду опущенный. У него ведь и родителей нет, помнишь? А теперь вот и крестного потерял…

Знаешь, иногда я думаю: хорошо, что я совсем не помню папу, что знаю его только по твоим рассказам и фотографиям. Если бы я жила вместе с ним долго, а потом потеряла – мне было бы намного хуже. Как бы я жила с такой памятью? И как с ней живешь ты?

Впрочем, тут плохие новости заканчиваются и начинаются хорошие. Нам удалось отомстить Жабе. Мы таки устроили ей большое приключение. Сначала это были два прекрасных, вонючих болота – около ее кабинета и около слизеринской гостиной, которые появились рано утром. На последнем настоял Гарри: в ДА было всего трое слизеринцев, а в отряде Малфоя – в три раза больше. Инспектор хренов этот Драко: из-за него хорошие парни не смогли поучаствовать в подготовке к развлечению. В общем, пока профессора делали вид, что очень растеряны, и пытались оные болотца ликвидировать, Жаба и участники Дружины были замурованы в своих помещениях, и мы смогли все подготовить. Жабу в этот день ждал ливень из бомб-вонючек, веселые фейерверки с неприличными о ней словами (это все Фред и Джордж, я некоторых из этих слов даже не знала), и, под самый вечер, уже в темноте – огромный огненный дракон, который гонялся за Жабочкой по всей школе. А потом гриффы устроили нашей Министерше незапланированную прогулку по лесу. А не фига было ей снова устраивать разборки. Я окончательно и бесповоротно зауважала Гермиону: именно она была великим импровизатором прогулки, в результате которой разъяренные кентавры умыкнули нашу Жабочку в неизвестном направлении. Вот, и кентавров министерша довела. Наверняка сказала им что-то гадкое – а Хагрид предупреждал нас, что кентавры, как и гиппогрифы, очень гордые и обидчивые.

А вскоре после этого в Хог вернулся Дамблдор, который, как выяснилось, спас Жабу от кентавров. Эх, добрый он все-таки. Министерша теперь лежит в больничном крыле с нервным срывом, только навещать ее никто что-то не рвется. Даже Драко Малфой и его приспешники. С проявлением настоящего директора все успокоились. И мы, наконец, сдали экзамены. Ухода за магическими существами у нас долгое время не было, так что остались только нумерология, маггловедение, прорицания, руны, зелья, чары и трансфигурация. Последнюю я чуть не завалила, зелья и руны сдала на «Превосходно», остальное – Выше Ожидаемого. Не бог весть какие успехи, конечно. Но, сама понимаешь, учиться, когда в школе заправляет мерзкая Жаба… Ну, что ты так иронично улыбаешься? Нам, действительно, было очень и очень трудно. А ЗОТС опять принимали Дамблдор со Снейпом. Дедов не стали на этот раз приглашать. У меня «Превосходно», конечно. У Мелли и Луны тоже. Мы же, все-таки, занимались. Гриффы, правда, говорят, что Снейп пытался их завалить, в том числе, и участников ДА, но я вообще стараюсь его с ними не обсуждать. Гарри вспыхивает, как камин под «Insendio», когда при нем кто-то произносит имя слизеринского декана. Что-то между ними произошло – я не знаю, но чувствую. Так что молчу, от греха. Мы с девчонками сдали очень хорошо и зелья, и защиту. И мы не слизеринки. Да, мы просто очень умные рейвенкловки. Ну, я все-таки надеюсь, что умные…

Скажи, можно нам приехать вместе к тебе на лето? Если теперь дом под защитой, то ведь можно, правда? Мелли и Луна даже согласны учиться у тебя варить зелья. И травки будут помогать собирать. Может, в Сибирь махнем на этот раз? Я читала, что летом там климат примерно как в Англии. Эй, мам? Не молчи! Кивни хотя бы! Мелли и Луна очень хорошие, правда. И с нами ты не будешь скучать. Точно, обещаю.



комменты, обозначение найденных несоответствий и багов приветствуется.