Приснилось мне сегодня, что посредине площади Горького на асфальтированной площадке стоит дом на больших сваях - курьих ножках. Деревянный, на одну комнату, в который залезть можно по крутой деревянной же лестнице со ступеньками-перепялками. И живут там, значиццо, мои друзья-хиппи. Двое или трое, не помню, может, вообще кто-то один, только нас там всё время компания человек из пяти собиралась. Я была там худая девица, бывшая хиппи, а ныне гопницко-рокерского вида в черных джинсах и кожаной куртке, берцах и сером шарфе, с короткими черными волосами. На улице во сне была зима, но мне это не мешало ходить в вышеописанном виде.

Эпизод первый. Вечером мы всей компанией уворовали в супермаркете бутыль белого мартини (честно хотели купить, но денег не хватило). Почему-то, придя домой, мы про него забыли, напились горячего чаю с ништяками и укомплектовались спать (как-то уютно укомплектовались, не вот тебе вповалку). Утром первыми встали двое: я и какой-то парень (или девушка, я слабо помню), обнаружили и приготовили две порции курицы с картошкой (больше не было) и собрались уже втихаря ухомячить, как на запах пищи проснулись и прибежали все, включая Фила, и быстро "помогли" нам справиться с едой. Когда я с укором сказала, что последний кусочек курицы можно было бы оставить мне, Фил посмотрел на меня большими голодными глазами, и я решила дальше эту тему не развивать. Тут хозяин(ка, -ева), чтоб разрядить обстановку, напомнили про мартини, все очень обрадовались и стали его пить.

Дальше - больше.

Эпизод второй. Иду я вечером по площади Горького в своей куртке, шарфе и берцах, курю сигаретку, и вижу около домика моих друзей какого-то мужика, который пытается от своей сигареты поджечь бумажку, а под домиком, аккурат между "куриными ногами", уже разложены ломкие веточки для костерка, а под ними - тоже веточки, но поболе. Я подхожу к мужику с наглым видом и говорю: "Ты чо, охренел?" Затем недрогнувшей рукой вытаскиваю сигарету у него изо рта и засовываю ему в штаны. Сигарета в оных не гесится, а начинает жечься и дымить, о чем мужик, перемежая громкие крики с матом, сообщает всем окружающим. Окружающие - а именно два мужика лет под пятьдесят, широкоплечих, в серых куртках с меховыми воротниками (не милиция), говорят мужику, что так, мол, ему и надо, нефиг чужие дома поджигать. Все расходятся с места происшествия в разные стороны, а хозяева и так и не узнаЮт, что им грозила беда.