У меня такая песня лет в 15 написалась:

Пусть падает снег - и одиночество мое в моих руках...
Пусть падает снег - и хоровод снежинок на воротниках,
Если ты пойдешь навстречу,
Я пойму, что холод лечит...
Пусть падает снег...

В общем, много многоточий, как всегда в том возрасте.
А вчера меня накрыло. Я увидела прогноз погоды на 31-е октября: минус один и снег, первый раз в этом году, который по-прежнему начинается для меня 1 сентября.
И я вспомнила позапрошлогодний Зилант.
Как мы с Филом, тогда еще моим ребенком, приехали в Казань, как забыли билеты и паспорта в поезде, как бегали-возвращались радостные, что всё нашли, как вышли с вокзала, а там - минус один и снег падает с дождем.
И как потом мы шли от вокзала, а за нами ехало такси, в которое мы сначала не сели, потому что было дорого. И как Фил сказал: "Я думаю, будет, как в итальянском фильме: он будет ехать за нами и в конце концов сбавит цену".
Тогда так и получилось, а я почему-то не спросила, в каком итальянском фильме было именно так, потому что это было не важно, как, в общем-то, и сейчас... Мы приехали к Аське вечером, я дошивала ребенкову эльфийскую рубаху, которую потом каждый день завязывала ему на рукавах серебряной тесьмой. И, продевая шнурок в петельки, я думала, какие у моего ребенка добрые и теплые руки.
На Зиланте замерзли на "Мельнице", а вместо Медведева, который был в том же холодном зале, мы пошли на новогоднюю дискотеку к Юричу, и прыгали там, пока не начали дымиться... А утром приехала Фио, а вечером был кальян и глинтвейн, а следующим вечером - камра. А на Зиланте было множество танцклассов, а потом бал, где мы танцевали-танцевали-танцевали... И я говорила: "Ну что ты, пригласи еще кого-нибудь", а ребенок хотел танцевать только со мной... И за мной еще на Зиланте два дня подряд бегали фотографы с желанием немедленной фотосессии. Я смотрела в зеркало и не видела того, что, наверное, видели они... Я понимала только, что со мной что-то случается, что-то светлое и хорошее, без сомнения.
Было, точно было это когда-то.
А в последний день Аська напекла пермяшей, чтобы угостить нас, потому что с нами ей было хорошо. Потом она не делала этого больше...

Я вспоминала, и мне хотелось плакать, да и сейчас тоже хочется. Но от этих слез никому хуже не будет, даже не потому что их никто не увидит, а потому что я плачу оттого, что я умела быть счастливой. Может быть, я умею и сейчас...
Пусть падает снег, а я на этом Зиланте поеду к Дятилу, буду пить с ним сидр, а на Зилантовских танцклассах вспоминать то, что забыла за год, и не стану больше вспоминать о том, что было когда-то, три года назад.