все это сложно Надюш... у меня точно так же, только за исключением того что брата нет...

SkyMoon, мы сегодня довели до истерического припадка смеха даже Олега Анатольевича, который вообще-то не особо смеяться любит... Мы делаем глупости, сами смеемся над ними. Люди вокруг делают больно другому и ржут над этим. Противно...

gurrumina, c`est la vie....

SkyMoon, )

Далеко-далеко, так далеко, что и не доберешься, жил в горах Тибета як.

Конечно, от чего-то далеко, а от чего-то близко. От снегов и льдов, например, от холодного ветра и дождя со снегом, от влажной травы и отвесных скал — совсем близко. Когда весь день бушевала буря, солнце пряталось за тучи, и в ураганных вихрях носились черные вороны — все это было близко.

А вот магазины и книжки с картинками, мороженое и жаркий камин, кино и дети, бегущие в школу, — это было очень далеко.

У яка не было имени, поэтому мы будем звать его просто Як.

Больше всего на свете Як любил сидеть в укромном местечке среди скал и слушать море. Он где-то нашел морскую раковину — очень красивую, с крутым завитком, — и когда прикладывал ее к уху, то слышал шум морских волн.

Как попала туда морская раковина — никто не мог сказать. Но как-то попала, и Як любил ее слушать.

Днем Як обычно прятал свою раковину от других яков и от ворон, зато ночью, когда зажигались звезды, он усаживался в тихое местечко среди скал, прикладывал раковину к уху и слушал, слушал и мечтал — как бы попасть на берег моря...

И вот однажды, прихватив с собой любимую раковину и попрощавшись с остальными яками, он отправился в путь.

Вы, наверное, спросите, как же Як нес раковину? Посмотрите на картинку и вы поймете — он нацепил раковину на свой правый рог.

Як не знал дороги, но решил: «Буду идти, пока не дойду до моря». И шел так весь день, а вечером пощипал травы, послушал шум моря и заснул.

Он шел еще день и еще, но до моря все равно не дошел.

Вокруг были горы и горы. Иногда Як видел вдали стадо лам, а однажды орла, парящего в небе. Но моря что-то не было видно.

Однажды Як остановился попить из горного ручья. Настроение у него было невеселое. Он приложил к уху свою раковину и, усевшись на берегу, стал слушать. А ручей бежал своей дорогой, прыгая по камням, и весело журчал. Заметив Яка, он очень удивился и спросил:

— Что ты тут делаешь?

— Слушаю, — ответил Як.

— Дай и мне послушать, — попросил ручей. Як поднес раковину к воде, и ручей прислушался.

— Это шум моря! — обрадовался ручей. — Ну да, шум моря!

— А ты знаешь туда дорогу? — спросил Як.

— Знаю ли я дорогу! — возмутился ручей. — Да я как раз туда и бегу. Следуй за мной я попадешь прямо к морю.

— Спасибо, — сказал Як и пошел следом за ручьем.

Постепенно ручей становился все шире и шире и наконец превратился в полноводную реку, по которой плыли лодки.

«Было бы неплохо сесть теперь в лодку, чтобы больше не идти пешком», подумал Як.

Он нанял себе лодку и поплыл дальше в лодке. Лодка была с большим красным парусом, и, когда дул ветер, Як просто сидел и отдыхал.

Наконец он добрался до моря. Какое это было чудо! Як сел на песочек и стал наблюдать за волнами. Они шумели совсем так же, как прибой в его раковине.

Як был счастлив.

«Здесь гораздо лучше, чем в холодных, мокрых горах», — думал он.

На ночь он устроился в пещере.

У моря было жарко, и Як пошел к парикмахеру, чтобы парикмахер подстриг его длинную шерсть. А потом вернулся на берег моря и катал на спине ребятишек — по два пенни за круг. И скоро у него набралось денег на сено и на мороженое, которое ему давно хотелось попробовать.

Жизнь протекала очень славно. Ему нравилось здесь, на берегу моря. Но больше всего он любил длинные вечера, когда уже темнело и все уходили домой, а он сидел один-одинешенек перед своей пещерой, слушал шум волн и следил за кораблями в открытом море и за солнцем, уходящим за горизонт. Когда становилось совсем темно, одна за другой зажигались звезды, а море плескалось и плескалось о берег...