Воздух невообразимой густоты и нежности, кажется, выпить его удобнее, чем вдохнуть. В мокрых листьях укрылось неведомое и яростно оттуда разлагается. Маленькая девочка купает в луже уродливого лысого медведя. Мне навстречу идет толстуха, фрик с лицом и пропорциями карлицы, но совершенно обыкновенного роста. Она сошла бы для какого-нибудь "Голоса луны", но вокруг 2008-й год, и Донецк, и октябрь, и нигде нет места ни для какого Феллини, и шнурки на ее кедах ярко-розового цвета. Понимаете, мне сегодня позарез нужно было заточить ножи. Потому что все хорошие у меня очень тупые, а плохими я отрезаю от себя части. И вот я иду по улице с полной сумкой ножей, ножищ и ножичков, сумка угрожающе топорщится. Почему меня никто не останавливает? Я ведь могу быть психически нездорова, в моей голове могут водиться болезненные фантазии. А если я начну набрасываться на людей и собак? Но всем решительно наплевать, особенно точильщику - он закрывает свою хибару как раз у меня перед носом, извини, дарагая, и что-то еще, но я ничего не понимаю в его русском. Я возвращаюсь домой, звеня ножами, лезу за ключом, стараясь не отрубить при этом руку, ключница тянет за собой что-то маленькое, круглое, зеленое, две недели провалявшийся на дне сумки камешек ныряет мне под ноги и теряется где-то на грязном полу - воскресенье, 21 сентября, сцена Nu Jazz, Коктебель.

оригинал можно посмотреть тут