Мне снится-снится-снится запах тайги, таежные, спокойные мне снятся сны, словно перерезаны вены мои и реками кровь полноводными - по порогам, по мшистым таежным дорогам, как по венам моим перерезанным. Мне снятся-снятся-снятся сны, где под кронами темными я втемную иду, купивши тишину за крону одну, отшельником тихим бреду. За спиною в котомке повисли слова, зачарованно как-то, неловко что ли, по моей же собственной, человеческой воле. Я шагаю часами солнечными, засыпаю тихо кострами, расставляю хитро капканы и ловлю рассветы с поличным я; настроениями жонглирую. Я волшебник таежной страны, словно Гудвин я вижу сны о волшебной-волшебной стране, глаза изумрудные в них снятся мне. В пересветах между ветвей я бегу скорее за ней, что глазами мою тишину осчастливила. А на небе, где тучи сливами зависают над томной тайгой, вихрь носит домик ее.
И мне снятся снова и снова рек таежных густых переливы, что бегут словно кровь, по оврагам, по порогам, по мшистым дорогам...Перерезаны наши пути, словно вены мои полноводные, словно линии на ладони. Словно кольцами сплетены.