тихо

мы никому не нужны кроме себя самих

то, что называется безразличием и самолюбием приходится на каждую душу никчемного мира, который у каждого свой

горько где-то в между грудью и ртом

по выходным я обычно прощаю кого-нибудь за очередную гадость и в оправдание себе называю это силой 

Надо бы стать снова честной, да? Надо снова верить, что в шкатулке 
На трюмо – волшебная пыль, что как только закончатся эти сутки,
Внутри жечь перестанет само, ты выбросишь, а выбросишься в окно. 
У меня есть, как у скупой, на пояснице родимое пятно, но не клеймена
- словно нет родства - мы чужие? ты же не переворачивал десницами мир и слова.
Но я сейчас бы многое отдала за твоё: «Малыш,
Уже с неделю весна, а ты сидишь и грустишь».