"я слишком много стала писать"

Что может быть страшнее, чем знать точную дату,
Время отправления, пункт назначения,
Засовывать внутрь горсть ваты,
Чтоб не чувствовать, не понимать, что буду в чтении
Нелепых книг утопать, звать поименно
Кого-то, вырывать из себя шутки,
Делать всем подобающее настроение
Быть по-своему утонченной,
Глупой, умной, чуткой,
С серьёзным видом слушать придуманные,
Из пальца губами высосанные проблемы,
Вы спрашиваете не у той – не у мудрой,
Мне на самом деле плевать на систему,
Подгребающую вас под себя.
Я даже не представляю, как прощать измены,
Как быть дочерью выходного дня.
Пусть моя данная семья складывается
Как плиточный домик горстками,
Отец уже полгода не зовет меня по имени,
Я вспоминаю как в Римини
За миллионы вёрст
До сегодня
Мы с ним мерили линиями
Небо,
Кидались не подушками – звёздами
Он с мамой играл в джентльмена.
Теперь этого нет, как нет гравитации
Моего тела к дому,
Я уже успела срастись и сломаться
Кажется, на всех аэродромах.
И смысл весь складывается в слова,
Да в прошедшие даты,
Или в те, что после рождества
Какие бы ни были – я рада.
Нам осталось дня два
И ты будешь погружён в свои обстоятельства,
А я гибкостью обволоку себя по линиями передач,
До сих пор не понимаю, как терплю их вмешательство
Они не причины громогласных неудач –
Всего лишь слабости.
Всего лишь дают сдачи.
И даже сейчас, когда мечты мои лежат
Непробудным будущим на дне блокнота,
Когда весь в слезах аттестат
Не в том месте. Когда суббота
Уже – не повод увидеть друзей,
Потому что они рассасываются в вечности:
То уезжают, то становятся необратимо дурней,
Когда не достаёт ни сердечности,
Ни дней,
Мне хочется постоянно
Быть рядом
Словами, памяти звукорядом
Потому что другие руки – чуждо.
Ничего большего не было
Так – внутривенно, наружно
И не нужно.
Я не хочу, что меня принимали, как слезных
Слов неудачницу
Просто хоть раз отнесись серьёзно,
Почувствуй разницу,
И спокойный слог
Настоящего повествования.
А я опять в просевший до не узнавания
Уголок.
Пусть даже я сказала - ты не смог.