Принесла в очередной раз домой работу, а она, зараза, мешается. В данный момент, например, жутко мешает мне потреблять мой вроде как ужин. Мне нужен или стол побольше, или работы поменьше. А вообще весна. Тепло, приходится утопать в тающих снегах, тщательно думать, куда же наступить в следующий раз, а иногда и вовсе - останавливаться и рассматривать в лужах небо и деревья. И воздух такой, весенний воздух, несущий с собой одновременно безмятежность в голове и внезапные горькие озарения. Шла себе и не думала ничего и никого. А потом стала подниматься домой и придумала, что никакой я, всё таки, не экономист. И расплакалась. Но быстро успокоилась и снова перестала думать. И тяжело, и легко быть бабой.

В России нет среды, которая вдохновляет на риски и работу в стиле «love». Во-первых, потому что попытки сделать что-то в наших условиях превращаются в длинный тягучий риск. Новые законы, направленные на удушье ещё неокрепшего организма, отражаются эффектом машины времени. Но есть сомнения, что и люди в России готовы «стать успешными». Когда у моего друга-чеха спросили, какое качество отличает русских, он, не задумываясь, ответил: «самобичевание». Русская литература превозносила отчаяние, самокопание и взаимопомощь, в то время, как в Америке бестселлерами становились Драйзер и Айн Рэнд. Иногда кажется, что жителям здесь просто нужен хороший психолог, который избавит от комплекса неполноценности.