Кейтлин Ле Рой

Пылают камни под огнем
И закипает кровь,
И хриплым карканьем на бой
Труба взывает вновь.

Пехоты,гибнущей от ран,
Разрушен ровный строй,
И у ворот Сен-Антуан
Идет неравный бой.

Тревожный рог...Надсадный звук...
И ярость застит взгляд,
Но валится клинок из рук,
И слабость - словно яд.

И ближе,ближе небеса,
Как зеркало души.
И смутным мира голосам
Их зов не заглушить.

И в затухающих глазах
Не отразится бой.
Там сон о реках и холмах,
О Франции родной,

В глазах - расплавленный металл,
Но жизни нет уже...
Лишь крик: "В неравной битве пал
Магистр де Боже!"

Асгард.
Зал воителей и королей.
Мой сад,
Мой цветник из руин и камней.
И нет,
Никому нет дороги назад,
Ибо также воин поэт.
После битвы нас ждет Асгард.

Нет валькирий и нет богов,
Где же пир иль кровавый той?
Просто кто-то трухой веков
Населил заповедник мой.

Воет ветер в ночных песках,
Не коснется руки заря,
И на ониксовых щеках -
Слезы,каплями янтаря.

Все оружье давно в земле.
Не тревожит умерших бой.
После битвы нас ждет Асгард,
После битвы нас ждет покой.

Это ложь,что нам после битв
Пировать на осколках дня.
Не тревожит сад стук копыт,
Крови вкус изжила земля.

Я б хотела,да не смогла
Полюбить и забрать с собой.
Я б во тьму тебя завела.
Это мой мир, и только мой.

Больше не о чем говорить,
Так железо проникло в грудь.
Было бы от чего грустить.
Да может встретимся как-нибудь!

Только ты не погибни тут,
Ты женись и роди детей,
А валькирии подождут,
Им ведь ждать не впервой людей.

Больше не о чем говорить,
На черненых доспехах кровь.
Сотвори и себе Асгард
Без валькирий и без богов.

Кончен день и окончен бой.
Ворон черный кружит крылат.
После битвы нас ждет покой,
После битвы нас ждет Асгард.

Догорает закат,отражаясь от серой воды...
Ликованье толпы, в вохищенье распахнуты рты,
Упиваются болью, пьют смерти безудержный ток,
Но останется им только пепел да жженый песок.

Ну же!Смейтесь над нами, нечистые дети полей.
Вы не ведали ярость и зной палестинских земель.
А теперь я стою пред толпой на границе огня.
От чего ж вы молчите? Давайте,хулите меня!

Так до смерти в огне я останусь превыше молвы.
Нет, последний из Рыцарей Храма не склонит главы.
Будет проклята чернь, что покорна владыке как скот,
Будет проклят король, что гнетет свой несчастный народ,
Будет проклят священнник, презревший завет Всеотца,
Будет проклят министр, подлец и слуга подлеца

Видит Господ!Последний из рыцарей - я...
Твой смиренный слуга, но когда-то десница твоя.
Видит Бог!Я наверное много грешил,
Но всегда жила вера в оправе сожженной души.
Кто безгрешен был в нашем, изъенном ложью краю?
Но, клянусь, никогда я не предал бы веру свою!

Но лишь вопль взметнулся из клетки пылающих стен:
Орден Храма невинен! Услышь меня,Боже! Amen.



Поль Артуа

Вязкой трясиной размыты дороги,
Листья смешаны в грязь -
Время греть у камина озябшие ноги,
Думать что жизнь удалась,
Время считать золотые монеты,
Время оценивать прибыли лета,
Время одеть подбитый овчиной плащ...

Полная миска жидкой похлёбки,
Вот он - монашеский быт.
Я в холодной и тёмной тюремной коробке
Брошен и всеми забыт...
И спускается редко во тьму инквизитор,
Говорит что мы грешники и содомиты,
Еретики, и наш Орден проклятьем покрыт...

Метки на стенах считают недели,
Солнца заходы - дни,
Паладинами Господа быть мы хотели
И вот, мы остались одни...
Слышу запах костра, дым клубится так густо,
Я хватаюсь за меч, но на поясе пусто...
Похоронное пламя - огонь орифламм Сен-Дени!..

Жизнь коротка как удар катаны -
Не о чем пожалеть;
Странствия лучше и лучше раны,
Чем золотая клеть.
Ветер осенний - такой же ронин...
По колено в грязи,
К вечеру я не найду дороги
До застав Химэдзи.
Честь - наперекор злословью,
Мир - пламя свечи;
Не оплатил ли своей я кровью
Право носить мечи?
Но,в эпоху Мейдзи, законы -
Для торговцев оплот.
Сильным бить не станет поклоны
Названный - Патриот!
Мне не сложить уж предсмертной танки,
Белое кимоно
Кровью не запятнает танто
И осталось одно...
Пылью дорожной покрыты гэта,
В шляпе сплелись камыши -
Год за годом идет по свету
Хитокири Кеньшин.

Рингломерилл

...Опять морские звезды и трепанги,
Тропические ливни, острова –
Там, где десятый - самозванный - ангел
Лукавое вранье рядит в слова.

Слова всегда хранят неверность тени.
Затейливо их произносишь ты.
Я снова разбиваю в кровь колени
О непреодолимость пустоты.

Пространство, время – глупая формальность!
В бетонных клетках дремлющих квартир
Я нарисую новую реальность,
Построю свой привычный антимир.

Мы станем пить коньяк на тесной кухне.
Твердыни всех не взятых крепостей –
Ненужные, беспомощные – рухнут,
Став жизнью после тысячи смертей.

Создав её – себя, увы, разрушу.
Что ж, пропаду. А хоть бы ни за грош!
Непоправимо искалечив душу,
Тебе шепну: "Я знала: ты - придешь..."

Атиква

Ты в моем сентябре, январе и апреле,
Ты в моем полусне и в бредовых стихах,
Ты, как прежде, во тьме, между "помню" и "верю",
Где расходятся нитями горе и страх.

Ты в моей тишине, на обрывках надежды,
Ты в безумии снов, позабытых тобой.
Ты над осенью лун остаешься не преждним,
Но, как прежде, моим, мой кровавый колдун.


Ищу в пустоте ответ на твою грусть
В далеком краю, где сны размывал дождь
На эту дорогу забытую я вернусь
Где ты, одинокий, далекий – родной! - ждешь.

Ищу в тишине твой голос и твой шаг
В замерзшей дали, где шорохов не счесть.
Исправить и сделать как было – а не так,
Как нужно кому-то. Мы были и мы – есть.

Ищу день за днем, ночь за ночью – след
В прожженной земле, затвердевшей от их слез.
В тот миг, когда ты мне не сможешь сказать «нет»,
Мы будем не спать под песню седых звезд…

Уилфред Блэквелл

Обмолот риса.
В этом доме не знают
Голодной зимы.


x x x

Лежу и молчу,
Двери запер на замок.
Приятный отдых.


x x x

Хижина моя
Так тесна, что лунный свет
Все в ней озарит.


x x x

Язычок огня.
Проснешься - погас, масло
Застыло в ночи.


x x x

Ворон, погляди,
Где твое гнездо? Кругом
Сливы зацвели.


x x x

Зимние поля,
Бредет крестьянин, ищет
Первые всходы.


x x x

Крылья бабочек!
Разбудите поляну
Для встречи солнца.


x x x

Отдохни, корабль!
Персики на берегу.
Весенний приют.


x x x

Был пленен луной,
Но освободился. Вдруг
Тучка проплыла.

x x x

Как воет ветер!
Поймет меня лишь тот, кто
В поле ночевал.


x x x

К колокольчику
Цветку долетит ли комар?
Так грустно звенит.


x x x

Жадно пьет нектар
Бабочка-однодневка.
Осенний вечер.


x x x

Цветы засохли,
Но семена летят,
Как чьи-то слезы.


x x x

Ураган, листву
Сорвав, в роще бамбука
На время заснул.


x x x

Старый-старый пруд.
Вдруг прыгнула лягушка
Громкий всплеск воды.


x x x

Как ни белит снег,
А ветви сосны все равно
Зеленью горят.


x x x

Будь внимательным!
Цветы пастушьей сумки
На тебя глядят.


x x x

Храм Каннон. Горит
Красная черепица
В вишневом цвету.


x x x

Ты проснись скорей,
Стань товарищем моим,
Ночной мотылек!


x x x

Букетик цветов
Вернулся к старым корням,
На могилу лег.