Воспринимать жизнь как данность – это пошло.

Вытатуировать бы эту фразу на тыльной стороне левой ладони, чтобы не забывать.

 

Меня захлестывает желанием сделать что-то доброе. Не упускайте шанс, этот - один на миллион, говорю!

У меня руки такие теплые, клюйте, прикасайтесь, грейтесь! - меня выплескивает. и глаза светятся маяками совсем.)

Забегайте в мои сны на чай – у меня там, говорят, квартиры длиной в столетия с каминами и навесными лестницами, и братья – чудо как хороши! - с черными как смоль волосами.

Ты греешь меня во сне, я точно чувствую. Иначе с чего бы я просыпалась с улыбкой и желанием не_забывать?..

 

Мне не снятся кошмары. Совсем. Я помню всего лишь два за всю жизнь, но это было давно и неправда.

А иногда снится, что мне осталось жить один день, на моем счету уже десятки прожитых последних дней. Несколько бездарных. Несколько таких, что я записываю в тетрадке на последних страницах на всякий случай. Пригодится же когда-нибудь, грех терять такие умелые сценарии. В своих снах я никогда не боюсь умирать. Чаще всего мне просто наплевать, моя смерть меня совсем не трогает.

Да и здесь по большему счету, тоже. (только об этом – тсссс, хорошо?.) Но.

Я люблю ее так. Жизнь. Совсем по-особенному, как мало кто умеет.

Только мне страшновато об этом говорить.

Хотя я помню, я всегда помню. "Всё, что красиво, всё, что обладает какой-либо ценностью - преходяще."

Я так в это верю, что будет действительно смешно если вдруг окажется что это чушь собачья. Я буду долго смеяться.)

 

Держите меня, мне так нужно, чтобы меня держали.

Я смогу и без этого, конечно, я без всего смогу, по большому счету, и это как-то так пошловато очевидно, что мне не хочется говорить об этом. О том, что ты можешь вполне-таки сносно, с нередкими перекатами в "чудно",обходиться без кого угодно, хорошо думать когда у часов нервный тик, еще не светает, а за дверью перекатываются сухие осенние. И ветер такой пронизывающий, и пахнет горьким дымом от сгорающих в ночных кострах листьях, и хочется уйти.

 

Но потом же всегда рассвет.

И это знание время прятать под кожу, в самый тихий уголок, пусть глухо бьется в ритме пульса почти незаметно, бесшумно.

И начинать любить, отогреваться, признавать своих, улыбаться глазами, и не только – я умею улыбаться руками (учусь), и верить в параллели и синхронности.

 

И, знаешь, предпочитать не вспоминать об этом, пока как-то вечером не заскрипят осенние за дверью,

а под рукой не окажется шерстяного пледа или чьего-то теплого плеча,

а часы снова зайдутся нервным тиком.