Прошла уже, как минимум неделя, а чугунный поезд так и не двинулся с места. Его толкали, пытались буксировать, но горючего-то нет. Да и машиниста тоже.
Надо ждать. И все ждали. Неизвестно чего правда, ведь объявление о том, что требуется новый машинист, не появлялось. Все ждали, когда закончит обучение старый, и вернется с баком бензина. Но ведь он мог и провалиться. В конце концов он был всего лишь человеком. Единственно что действительно придавало ему сил это вид своего поезда, на который он приходил любоваться каждый день, но все еще неспособный двинуть его с места. Он видел, как поезд встал и тоскует, что ему необходимо было двигаться, и он скучал. Это повергло человека в некий хаос, он не мог понять, как быть и, что предпринять. Каждый раз он подходил и заводил мотор, и слышал как урчит машина, но все же машинист был не в состоянии двинуть этот состав, и только тешил его напрасным жужжанием мотора.Его мучил вопрос: а сможет ли он двинуть поезд с места? сможет ли быть достоин встать на управление? смогут ли они сосуществовать вместе? и получиться ли все так, как он задумал? а главное, что же ему делать? Его это волновало, но он все также с любовью взирал на вожделенную машину, которая манила и звала его.
Однажды, сидя у платформы, он как всегда размышлял, терзаемый этими вопросами, когда к нему подошла уборщица и ласково побеспокоилась, не случилось ли чего? Машинист рассказал девушке свою печальную история и мучения вопросами поистине неразрешимыми, так как будущее вряд ли кто-нибудь может предвидеть.Молодая особа крайне удивилась: "Я, конечно, не знаю, что будет дальше, и эти сомнения разрешаться только тогда, когда придет время. Но оно придет. А сейчас, думать об этом лишено смысла,  ведь таким образом ты тратишь время, которое мог бы пожертвовать учебе, чтобы когда-нибудь встать за руль этого поезда. Ты думаешь, что тебе делать, а ведь все предельно просто: живи обычной жизнью, не тревожь состав напрасным шумом, иначе однажды он и вовсе не заведется, просто жди, пока тебе позволят быть с ним единым целым" Она встала и ушла, а тело человека испытало, как будто огромная гора упала  плеч, но все еще невыносимая боль пронизывало душу, боль от того, что пока придется снова быть далеко друг от друга, как и прежде, но предвкушение счастья было сильнее.