Маленькая серая улочка заканчивалась внезапно, и за новым поворотом уже красовалась широкая площадь с дорогими бутиками, яркими фонарями и огромным количеством людей, завороженно озирающихся по сторонам. Британи поежилась.  Ей совершенно не хотелось вступать в этот яркий свет жизни, срывающий с нее покров темноты и открывающий взору нелепый, тусклый и довольно неухоженный наряд, который носили люди с небольшим достатком, проживающие где-то на окраине и появляющиеся таких местах крайне редко, что служила причиной всеобщего внимания к подобной фигуре. В довершение ко всему грязные, серые, неухоженные волосы, обрамляющие невзрачное, невыразительное, далеко некрасивое лицо, которое если и было чем примечательно, так это огромными очками в поллица, придававшие ему нечто комическое и  бессовестно нелепое.  Впрочем, не это смущало девушку, которая в свои 25 с небольшим больше походила на старуху. Сутулая осанка делала ее вид еще более жалким, однако далеко не сочувствие можно было прочесть на лицах прохожих, а брезгливое отвращение, как если бы они увидели жабу, или скорее крысу. Возможно, Бри бы огорчилась, но с раннего детства она уже готовила себя, приучая к одиночеству: ни подружек, ни знакомых, даже родственников у нее не было - никто не занимался ее воспитанием, понятием о нормах общества, приличиях или созданием внутреннего мира; она всегда была одна. Ей не жилось ни хорошо, ни плохо - она просто не знала, как можно иначе. Жизнь была размеренна и тиха, по сути она даже не знала зачем она существовала. Возможно, только в школе, занимаясь науками и книгами она чувствовала жизнь, в некотором роде счастье, ведь она не знала, что это, просто ей было интересно, это увлекало ее, переносило в иное измерение, где все было лучше.Люди ее не манили, то есть как, по сути создания, вечно насмехающиеся, не знающие жалости, чрезмерно эгоистичные и абсолютно глупые должны были вызывать в ней стойкое чувство отвращения или ненависти, по крайней мере неприязни. Но они ей были безразличны. Ей не за кого было сражаться, поэтому она была всегда пассивна, но интерес к этим забавным существам был второй ее страстью после книг. Если бы она знала, что такое любовь, то наверное, назвала бы это чувство именно так. Однако...
В сумке завибрировал мобильный телефон, Бри со вздохом облокотилась на грязную сырую стенку мрачного здания. На экране высветилось: "Сант-Паоло. Михаэль. 20:00." Отправитель был неизвестен, впрочем, как и все остальные абоненты ее книжки. Она поморщилась, от чего ее и без того некрасивое лицо приобрело почти звериное выражение. "Опять работа"  - пронеслось у нее в голове. Она взглянула на часы и неохотно побрела к зданию напротив. "Не забыть полить цветы"..
Ровно в 8 Бри стояла перед высоким, богато отделанном зданием и с грустью оглядывалась по сторонам. "Дыма почти совсем нет" - подумалось ей, а впрочем, это не так важно. Сейчас.Несколько секунд спустя, молодой, ухоженный человек вышел из гостиницы и направился в ее сторону. Бри немного погрустнела, Молодой человек прошел мимо, слегка задев ее плечом, но как будто не замечая этого, проследовал дальше, погруженный в глубокие раздумья, которые отражались на его мягком, почти детском лице с тонкими, красивыми чертами. Бри следовала за ним по пятам, и  подождав, пока молодой человек скроется за поворотом в маленький переулок, окрикнула его слабым голосом (надо сказать, что речь ее была на удивление мягкой и приятной, почти завораживающей; человек буквально тонул в ней, но так как говорила она крайне редко, эта способность мало чем помогла ей): "Михаель!" Парень вздрогнул и остановился, повернувшись он не сразу увидел фигуру приближающуюся к нему: "Ч-что вам надо?" - голос его дрожал, а лицо побелело и исказилось, приобретая страшные очертания, но он стоял, пораженный страхом или же скованный магией голоса женщины. Ни слова не сказав, Бри медленно подошла и, взглянув в глаза этому мальчику, и, достав небольшой пистолет с глушителем сделала аккуратную дырочку меж глаз.
Последние секунды и он видел эту стройную, великолепную девушку, с прекрасно-серыми глазами, блестящим, стремящимся в даль взглядом и тихим, убаюкивающим голосом: "C'est la vie"