Он жил на самом вернем этаже старинного здания, которое было настолько ветхим, что его должны были уже давно снести, но строение было маленьким и никому не мешало, а тратиться на это не слишком хотелось местным властям, так что выселив от туда всех (ну или почти всех), поставили табличку:  "Особо опасно! Не приближаться!". И благополучно забыли про него.
Но Георг все еще помнил о своей комнате и о главное, о своей жизни, которая по сути и гроша не стоила. Он был дворянином. Графского рода. Но, к сожалению, все, что у него осталось от титула это бумажка, подтверждающая его: ни поместий, ни денег, ни спрятанных кладов у него не наблюдалось. Да он и не жаловался. Разориться успели и его отец, и дед, и прадед. Так что к роскошной жизни он не привык, к тому же патологическая боязнь больших помещений воспрепятствовала бы приобретению замков и великолепных апартаментов. Но, тем не менее, титул был, и Геогр, надо сказать, чрезвычайно им гордился. Пара завалявшихся фраз на французском, конечно, уже без должного акцента, верного произношения и потерявшемся смыслом, но они были, и старик часто любил повторять их. Живя в небогатой семье, так как мать его уже была "простолюдинкой", он не мог выучить полноценно языка, но есть такие дежурные фразы, которые его отец очень любил повторять, сидя за столом и поучая сына жизни, он бесконечно твердил, что мы не просто люди, но графы! "В наших жилах течет кровь знатного рода! Голубая кровь! Ты не можешь шататься без дела! Ты должен вырасти и вознести нашу семью на тот пьедестал, что мы заслуживаем!" Что ж, отец умер, так и не дождавшись,  когда их род отметят новой грамотой или богатством, поэтому Георгу оставалось только довольствоваться той ветхой, готовой рассыпаться на мелкие кусочки бумагой, удостоверявшей его происхождения, в коем он изначально даже сомневался. По его мнению, знатные особы просто не могли жить в такой нищите, как они, следовательно, бумага поддельная и отец врет. Из-за этого, в тот момент, когда отец, заикнулся о голубой крови, маленький Георг, ни минуты не размышляя, побежал в ванну (точнее в туалет, для ванны они жили слишком бедно), чтобы вскрыть руку и проверить подлинность слов отца, к счастью, мать обнаружила любознательного мальчика, когда он уже занес свою ручонку и успела остановить. С тех пор, она запрещала и слово молвить об их происхождении, но Георг запомнил, и со временем даже придумал историю, что они якобы скрываются от их "зложелателей" (так мальчик их обозначил), которые пришли, дабы свергнуть их род, так что придет время, когда верные вассалы придут за ними.
Время шло, мальчик превращался в юношу, мужчину, старика. Не работал он принципиально, ведь особам знатного рода не положено.А девушек он отвергал, считая, что они слишком просты, хотя мужчиной он был видным, и даже сейчас на его морщинистом лице были видны остатки былой красоты, однако, будучи воспитанным едва ли не на улице, где за его честолюбие его не раз колотили, он был птицей вольной, и, каждый день придумывая новую версию их бедноты, в детском уме все крепче обосновывалась мысль о его особенности. Естественно, что он считал себя выше других, и ниже своего достоинства даже говорить с этими "людьми". Правда, однажды случился у него друг, но это был скорее холоп, которого он выбрал, и который был с ним только потому, что комплекция Георга была не хилой, а мальчик и так был довольно забитым, хотя и тот вскоре сбежал. Таким образом, когда уже собрались сносить дом, он категорически отказался покидать место, ведь, как он пояснил руководству, его преданные вассалы не найдут его. Конечно же, его посчитали сумасшедшим, и даже хотели выселить насильно, но, как уже было сказано, лишние растраты были вовсе ни к чему, и о нем посчитали благоразумным просто забыть, так как родственников у него тоже к тому времени не наблюдалось.
Так он и жил, в течение, нескольких лет, до сих пор оставалось загадкой для всех, кто видел его на улицу, когда Георг выползал на улицу, как же такой старик, не имеющий ни гроша за душой умудряется выжить, чем питается и на чем спит? Некоторые поговаривали, что он ел крыс и мышей, другие говорили -  тараканов, кто-то рассказывал, что он занимается чем-то противозаконным и страшным, например, убивал людей, но хотя вид у Георга был действительно ужасающим, он был скорее жалок и смешон, нежели внушал страх.
Вообще-то, по его меркам он жил неплохо. Еда находилась (порою он сам удивлялся откуда), к жилью был не в претензии, соседей не было, да и посторонних глаз тоже, так что жил он тихо и спокойно, так сказать "в ожидании чуда". Но однажды днем, когда солнце светило ярче, чем обычно, он вдруг почувствовал, чтоэто будет тот самый особенный день, которого он ждал все эти годы. Предчувствие было настолько сильным, что он, будучи скептиком, поддался порыву и даже встал на пару часиков раньше, одел свой лучший фрак (впрочем единственный), съел корку заплесневелого хлеба, а также, выдавив остатки не весть бог знает откуда взявшейся пасты, почистил итак гнилые зубы, и при полном параде спустился вниз, на расшатанную скамеечку дожидаться прибытия. Сегодня, он тосно знал, как будто всю жизнь ждал этого дня, как будто в календаре уже давно было отмечено - сегодня совершиться!
Таким образом, просидев на улице полчаса, он поникший, уже собирался идти домой, как из-за угла выехала черная "Волга" и остановилась у дома напротив, из нее вышел человек средних лет, как ни странно, во фраке и с галстуком, в лакированных ботинках и безупречной прической. Он огляделся вокруг с некоторой брезгливостью и неуверенным шагом начал движение к подъезду. Георг, на минуту оцепенел от увиденного великолепия, но вдруг, как громом пораженный, очнувшись от оцепенения, стремглав бросился к мужчине с криками: "Нет! Не туда! Я здесь!" - при этом усердно жестикулируя и махая какой-то бумажкой (с подтверждением о его родовой принадлежности), которую тот предусмотрительно захватил с собой. Человек Геогр был возраста преклонного, тем более, что ему недавно перевалило уже за 87 и сердце давно беспокоило, так и сейчас...старое тело не выдержало перенагрузки из-за нервного напряжения и чрезмерного физического усилия, поэтому старик свалился ровно на полпути, угодив лицом в какую-то лужу и так и лежал...
Через некоторое время тело обнаружили, а рядом не обнаружилось следов ни машины, ни шикарно одетого мужчины. А старик все лежал, уже бездыханное тело было расслабленно и посинело от долгого пребывания на улице, но рука все также верно сжимала листочек: "Настоящим удостоверяется..."