Про сон

Сегодня два сна я сдавала теплофизику. В первом вечернее время прошло незаметно, я вышла из дома в 21:30, когда университет работает до десяти, до него еще нужно было добираться, поэтому смысла спешить уже не было. Собираясь, я не знала, что надеть, и перемерила все ванины штаны. Встретились мы около книжного на Ленина, за ним высился Высоцкий, вокруг которого кружил вертолет и тыкался в здание, все полыхало. Уже стемнело. Вертолетов становится больше. Мы решаем скрыться дома. Я бегу, Ваня едет, куча народа набилась на передние сиденья, я немного обижена, что меня не взяли в машину. Слева видим еще одно горящее здание, которое никто даже не пытается спасти. По пути Ваня говорит, что после такого мы будем жить как при Сталине. В подъезде к нам подходит мужчина, сошедший с ума от происходящего, и хочет нас убить. Говорит, что первым делом выколет мне левый глаз. Я убеждаю его: "Но ведь Вы наш защитник!" Мужчина скрывается за какой-то дверью, а мы бесшумно и быстро бежим к своей. Стены выкрашены в белый, а двери коричневые. Дома я выглядываю в окно. За ним физтеховский дворик с озером еще до строительства нового корпуса. Вижу Инну и спрашиваю, видела ли она, что произошло. Отвечает: да, все озеро загадили. А я совсем не о том, что из Шарташского озера пускали фейерверки на выпускной. Люди оперативно ремонтируют стены. Затем собирают списки жильцов, чтобы поставить сценку по мотивам событий. Женщина держит в руках маску, сплошь расшитую бисером. Она предназначена для одного из персонажей.

Утром проснулась и расстроилась, увидев, что в комнате одна. Все существование снова проходит в углу и слезах, Ваня просто не выдержал и уехал домой. Нет сил на преодоление трудностей, а взять силы неоткуда: ведь заниматься чем-то кроме учебы стыдно и непозволительно. Ужас, сама понимаю абсурдность получения диплома такими страданиями (было бы из-за чего), но перешагнуть воспитание в дефиците сил не могу. Устала от криков, упреков, странных заявлений в духе того, что ему хочется меня избить или что во вторник отвозит мои вещи домой, а меня - в психушку. На все просто сворачиваюсь клубком и не реагирую на происходящее, повторяя мантрой что-нибудь про себя.

Два жирных бесформенных прозрачных существа что-то меж собой обсуждали, один все повторял «Не могу!», а другой убеждал: «Сможете, сэр!».