В императорской семье Елизавета была оттеснена на второй план свекровью – вдовствующей императрицей Марией Федоровной, имевшей практически безотказный рычаг воздействия на сына-императора.

Да и сам Александр постепенно охладел к жене, предпочтя ей Марию Антоновну Нарышкину, урожденную польскую княжну Святополк-Четвертинскую, впервые привлекшую его внимание зимой 1800/1801 гг.

Мария вполне заслуженно считалась первой красавицей двора, будучи при этом прямой противоположностью Елизаветы Алексеевны: «Черными очей огнями, грудью пышною своей она чувствует, вздыхает, нежная видна душа, и сама того не знает, чем всех больше хороша».*

[показать]

Мария Антоновна Нарышкина,Грасси

Все эти обстоятельства привели к тому, что жизнь Елизаветы Алексеевны была в большей мере жизнью частного лица, а не первой дамы Российской империи – общалась Елизавета с весьма ограниченным кругом людей (ближайшими подругами ее были графиня Варвара Николаевна Головина, графиня Софья Владимировна Строганова и княжна Наталья Федоровна Шаховская, в замужестве – княгиня Голицына) и много читала. 

[показать]

Графиня Варвара Николаевна Головина, урожденная княжна Голицына, Элизабет Виже-Лебрен

[показать]

Графиня Софья Владимировна Строганова, урождённая Голицына ,Жан-Лоран Mosnier

[показать]

[показать]

Любимейшими ее удовольствиями были морское купанье и верховая езда». **

Также «ее можно было видеть, быстрыми шагами проходящую по набережным и по улицам столицы пешком, в сопровождении лишь одной дамы и одного лакея».***

[показать]

Императрица Елизавета Алексеевна. 1801. Пеншон.

Между тем, не стоит забывать, что Елизавета была еще очень молодой женщиной, и находилась в самом расцвете красоты - «…черты лица ее чрезвычайно тонки и правильны: греческий профиль, большие голубые глаза и прелестнейшие белокурые волосы. Фигура ее изящна и величественна, а походка чисто воздушная».

Поэтому нет ничего удивительного в том, что императрица полюбила, и эта любовь была взаимна.

Возлюбленный Елизаветы – Алексей Яковлевич Охотников, был штаб-ротмистром кавалергардского полка.

[показать]

Портрет Алексея Охотникова:

Так или иначе, их встречи проходили тайно, при весьма романтических обстоятельствах: «каждую ночь, когда не светила луна, он взбирался в окно на Каменном острове или же в Таврическом дворце, и они проводили вместе 2-3 часа...». 

Это был отнюдь не банальный адюльтер, а настоящее, глубокое чувство: в письмах Алексей называет Елизавету моя маленькая женушка, мой друг, моя жена, мой бог, моя Элиза…

Единственным утешением Елизаветы Алексеевны стала родившаяся 3 ноября 1806 года, дочь ее и Охотникова, названная в честь матери Елизаветой.

Император Александр, несмотря на то, что «…жена, признавшись ему в своей беременности, хотела уйти, уехать…», объявил девочку своим ребенком. Как впоследствии выразилась императрица Мария Федоровна: «…поступил с ней (т.е. Елизаветой Алексеевной) с величайшим великодушием». 

(Впрочем, вероятнее всего, Александр проявил великодушие, чтобы не допустить скандала, непременно возникшего бы в случае отъезда императрицы.

Тем более, что всего через год, и он стал отцом: «Дама (т.е. М.А. Нарышкина - [Ростислава]) ночью (с 18 на 19 декабря 1807 г.) родила девочку. Император сообщил об этом моей сестре и предъявил права на ребенка, хотя девочка конечно была не от него.