(англ. Dorothy Parker) (1893—1967)
КРАСНОЕ ПЛАТЬЕ
Я с детских лет жила мечтой:
Хотелось мне ужасно
Пройтись, как вырасту большой,
В ярчайшем платье красном.
Тонка, стройна явлюсь я в нём,
И сразу ахнут люди,И глянет ОН и обо всём
На свете позабудет.
В нём будут такт и простота,
Одет он будет строго,
И так теплы его уста,
Что лгать они не смогут.
Нам в общество откроют дверь,
Мы сами станет знатью.
И вот я женщина теперь...
В дурацком этом платье!
ДАМОЧКА
Лишь гадких зим она не выносила,
Любила вспышку, пламень, теплоту,
Горячку губ, порывы жаркой силы...
О, как чертовски холодно в аду!
НАБЛЮДЕНИЯ
Когда бы в парке не гулять,
То очень умной можно стать.
А если в десять на бочок,
То встану свежей, как цветок.
Когда б не провожатых полк,
То из меня бы вышел толк,
Но я за то шиша не дам,
И пусть всё катится к чертям!
ПЕСЕНКА
Ах, прогулки при луне,
Нежности да вздохи.
Он разбил сердечко мне:
Это очень плохо.
Что б любовь ни посулила,
А оставит в луже.
Чьё-то сердце я разбила:
Это много хуже...
РОМАН В ДВУХ ТОМАХ
Солнце стало зелёным,
Почернел белый свет:
Я любила его, ну
А он меня - нет.
СКАЗКА
Жила-была дама, я сказку слыхала,
Но страсть кавалера её иссякала.
- Ах, детка, сказал кавалер этой даме,
Давайте останемся просто друзьями.
Друзьями до гроба с тех пор они стали...
Вруны! Хоть о ней-то бы вы помолчали.
РЕЕСТР
Четверо этих останутся пусть:
Друг мой и недруг, безделье и грусть.
Эти четыре моё невезенье:
Страсть, любопытство, веснушки, сомненья.
Этих троих не иметь мне сполна:
Зависти, счастья, сухого вина.
Трёх остальных мне оставят и так:
Юмор, мечты и под глазом синяк.
БОЛЬШОЙ БОГАЧ
Сервизы, соболя, бюро из тиса -
Всех потрясал он роскошью своей.
Он и сейчас в гробу из кипариса
И кормит самых избранных червей.
МЫСЛИ В СОЛНЕЧНОЕ УТРО
Я не терзаюсь, если вдруг
Червя расплющит мой каблук:
- Держись, голубчик! И меня
Сожрёт в сой час твоя родня.
СЛОВА УТЕШЕНИЯ, ДОСТОЙНЫЕ
БЫТЬ НАЦАРАПАННЫМИ НА ЗЕРКАЛЕ
Еленой сам Парис пленён,
Сафо - небес дитя,
Французы грезят о Нинон,
Но что за чудо - я!
ЭПИТАФИЯ
Там, где впервые я умерла,
Долго звонили колокола.
Дальше тащилась дней череда,
Не было нового в ней ни черта.
Голову выше, спину прямей.
Дождик весенний льется не мне,
Светит не мне молодая луна,
Клетка грудная болью полна.
Там, где вторично я умерла,
Очень глубокой могила была.
Много сказали бессмысленных слов
Добрые люди разных сортов.
Сверху бросали мне лепестки
Вечнозеленые клали венки.
Мраморной урной, белой плитой
Гроб придавили вместе со мной.
Тихо и сухо в могиле у нас,
Скучно для слуха, скучно для глаз.
Напоминая, что все мы внизу
Жирные черви мимо ползут.
Перевел Яков Фельдман
О, это так просто быть хорошей с мужчиной, пока ты в него не влюбилась.
ПОЛНОЧЬ
Звезды - мягкие цветы.
Паутина тени
Вяжет стебли и цветы
Медленных растений.
Эти листья и цветы,
Склоны и вершины
Паутиной темноты
Сшиты воедино.
И луна - не острый нож
И не ложка даже.
И она не режет ночь,
А сметаной мажет.
Мы, женщины, любим искренних мужчин, которые говорят о нас то, что мы думаем.
СКАЗКА
Жила-была дама, я сказку слыхала,
Но страсть кавалера её иссякала.
- Ах, детка, сказал кавалер этой даме,
Давайте останемся просто друзьями.
Друзьями до гроба с тех пор они стали...
Вруны! Хоть о ней-то бы вы помолчали.
ПЕСЕНКА
Ах, прогулки при луне,
Нежности да вздохи.
Он разбил сердечко мне:
Это очень плохо.
Что б любовь ни посулила,
А оставит в луже.
Чьё-то сердце я разбила:
Это много хуже...
ВЕТЕРАН
Когда была я молодой
И с Вечным Злом бросалась в бой,
Был горд мой неподкупный стяг,
И друг был - друг, а враг был - враг.
- Эй, трусы, где вы? Жду я вас!
Жаль, умереть дано лишь раз.
Теперь уж мне немало лет,
Добро и зло сплели мой плед.
Теперь я знаю, что мудрей
Не нарушать покой вещей,
А реет флаг или подмок -
Не всё ли нам равно, сынок?
И перед глыбой бытия
В философизмах вязну я.
(перевод: Черфас Самуил) (scherfas@012.net.il)