У меня новый таракан завелся. Решила, что раз по утрам радоваться не получается, буду вечерами удивляться тому, что выполнила три дела. Возможно, одно доброе, другое полезное, а третье приятное. Но все масштабные и значимые. Иглядишь эта тропинка меня куда-нибудь да выведет.

Так я размышляла, устроившись на заднем сиденье ПАЗика. Рядом дремала девушка. Мне тоже следовало бы, но витамины, что принимаю по утрам, бодрят и тревожат. До конца пути оставалось две остановки, пробка была вялотекущая, но двигающаяся. Мы в очередной раз встали и откуда-то с улицы донеслось: "Бу-Бух!"

Надо же, - подумала я, - то ли взрывают, то ли рухнуло чего.

И осторожно посмотрела на левую руку, точнее я пыталась посмотреть на плечо в которое в этот длинный момент что-то ткнулось. По черной ткани скользили кусочки льда. Вечного льда. По соседки они скользили тоже. Кто-то справа завизжал.

Я шарахнулась ровно на два шага от кресла и замерла, не в силах отвезти взгляда от смотрового зеркала большого автобуса. Зеркало мило весело над тем местом, где секунду назад сидели мы. Спящая девушка обнаружилась тут же. Напротив. С точно таким же обалдевшим видом. Стекло продолжало осыпаться. Хотелось стянуть с себя куртку, свитер и прочее и станцевать шаманский танец. Осторожно пошарила рукой в капюшоне. Осколков - нет. Провела за воротником. Вроде нет. Парочка не считается. Потрясла сумкой. Понаблюдала за девушкой, вытряхивающей шапку. И капюшон не смотря на мерзкую погоду надевать не стала. Вышла из маршрутки с раскрытой головой.

-Девушки, Вы как? - заботливо спросил кто-то из очевидцев.
-Поспать не дали, - отозвалась соседка и слабо улыбнулась. Меня на юмор не хватило и я просто кивнула: "Все цело".

В следующем автобусе наткнулась на коллегу, она дружелюбно предложила:
-Хочешь к окошку?
-Ни за что!

Дома вечером, разглядывая серебристые крошки в волосах, тихо и жалостливо стонала. По-моему у меня одной фобией стало больше.